Читать книгу - "Ваша вина - Мерседес Рон"

Накатила еще одна схватка. А потом это случилось.

Сначала головка, потом плечики… и наконец выскользнуло все остальное тело.

Джун Тэвиш — прекрасная, пухленькая темнокожая девочка с темными кудряшками, перепачканными в крови — начала безудержно плакать без какой-либо помощи с моей стороны. Никаких шлепков по попе, как показывают в кино.

Я взяла ее на руки и тут же завернула в полотенце. С еще не перерезанной пуповиной и слезами на глазах я передала самую красивую девочку на свете самой смелой подруге на свете.

— О боже мой, — произнесла Дженна, забирая ее дрожащими руками. — Какая мерзость… Но какая же она красивая…

Я смеялась сквозь слезы, наблюдая, как мои лучшие друзья знакомятся со своей дочерью, и меня переполняло потрясающее чувство.

Я помогла своей крестнице появиться на свет, и я никогда этого не забуду.

Глава

7

Ноа

Когда наконец приехала скорая, Дженну и малышку как можно быстрее доставили в больницу. Только передав их в руки врачей, я смогла выдохнуть воздух, который, казалось, задерживала всё это время. Помогать Дженне рожать дочь было чем-то невероятным, но в то же время пугающим.

Когда все разошлись, я рухнула на диван в гостиной. Я была совершенно без сил.

Меня трясло как осиновый лист.

— Как ты себя чувствуешь, милая? — спросила мама, устраиваясь на диване напротив меня.

— Вымотана.

— Ты была очень смелой, — произнесла она, глядя на меня с восхищением.

В этот момент в дверях появился Ник. Он укачал Энди в коляске и, как только увидел меня, подошел и сел рядом. Он обнял меня, прижал к себе и поцеловал в макушку.

— Ты просто невероятная, — сказал он.

В гостиную вошел Уильям. Он уже снял галстук и тоже выглядел довольно уставшим.

— Неплохое вышло «бэби-шоу», да? — сказал он, садясь рядом с мамой.

Я рассмеялась.

— Это называется «бэби-шауэр», — поправила я его.

— Неважно… В любом случае, мы в последний раз устраиваем подобное в нашем доме.

— Согласна, — кивнув, подтвердила я.

— Вы останетесь или поедете? — спросила мама. — Спрашиваю, потому что уже поздно, а Энди только что уснул.

Я посмотрела на Ника.

Я знала, что он предпочел бы поехать домой, но действительно было уже поздно, а дорога до центра заняла бы около часа.

— Завтра рано утром мне нужно уезжать, поэтому мы не можем остаться, — сказал он, немного напрягшись.

Этого я никак не ожидала.

— Уезжаешь? — недоверчиво переспросила я. — Но ты ведь только приехал, — добавила я, и даже сама услышала, насколько убитым прозвучал мой голос.

— Знаю, но мне необходимо вернуться. Я и так отменил три встречи, чтобы приехать сюда.

— Ник, сегодня суббота, — возразила я, выпрямляясь на диване. — Хочешь сказать, что в воскресенье ты должен быть в офисе?

Он бросил быстрый взгляд на наших родителей и снова повернулся ко мне.

— Это сложный период, Ноа, я же говорил тебе.

— Энди в понедельник идет в детский сад.

— Я знаю.

Это было безумие. Неужели он и правда думал, что сможет уехать в воскресенье и вернуться к утру понедельника?

— И как ты планируешь это сделать? Вернешься завтра вечером? — со скепсисом спросила я.

Ник молча смотрел на меня. И тут до меня дошло.

— Так вот почему ты приехал сегодня? — спросила я, выходя из себя. — Ты знал, что не сможешь пойти в сад, поэтому приехал сегодня, надеясь на что? Что я буду меньше злиться?

— Как я погляжу, это не помогло.

Я уставилась прямо перед собой, не в силах в это поверить.

Мама посмотрела на меня, и я увидела грусть в её глазах. Я знала, о чем она думает, она как-то говорила мне об этом. Она не хотела, чтобы вся ответственность за ребенка легла на мои плечи.

Я встала.

— Поехали домой, — сказала я, потому что у меня не было ни малейшего желания ссориться, особенно при наших родителях.

Ник резко вскочил рядом со мной.

— Я заберу малыша.

— Я сама.

В тот момент мне нужно было побыть подальше от него, от него и ото всех остальных.

Я возблагодарила небеса за то, что он не пошел за мной, и отправилась за сыном. Он спал как сурок в своей коляске в комнате рядом с игровой.

Наблюдая за его сном, я успокаивалась. Это приносило мне какое-то умиротворение. Я попыталась прогнать грусть от осознания того, что происходящее станет константой в моей жизни. Чего я ожидала? Что такой человек, как Николас Лейстер, будет типичным папашей, который каждый вечер забирает сына из школы и ведет его в парк играть в футбол?

Он не мог быть там, у него не могло быть свободных вечеров.

В тот момент я пожалела, что Ник был такой важной персоной. Я никогда не стремилась к роскошной жизни, мне было на это плевать. Но я хотела создать семью и не тащить всё на себе в одиночку.

Да, Ник делал всё возможное, чтобы присутствовать, но последние два года забота об Энди ложилась по большей части на меня. Ник работал без передышки, и, как бы он ни пытался это отрицать, я чувствовала, что с каждым днем его ответственность только росла.

Я выкатила коляску к машине и позволила Нику пересадить ребенка в автокресло, стараясь не разбудить его.

Он крепко спал, и я с облегчением вздохнула.

Мы попрощались с родителями и сели в машину.

Как только мы тронулись, Ник заговорил, пытаясь сгладить углы:

— Ноа…

— Нет, — вздохнув, сказала я. — У меня нет желания обсуждать это сейчас.

— Послушай, мне жаль, — извинился он. В его голосе я уловила нотки гнева. Он злился? Он? — Я делаю всё, что в моих силах. Приехав сюда сегодня, я поставил под угрозу исход очень важной сделки, но я сделал это ради тебя.

— На кону всегда какой-то важный контракт, вот в чем проблема, — ответила я. Отчасти я чувствовала себя виноватой, но хотела ясно дать понять, что подобное случается в наших отношениях слишком часто.

— И что ты прикажешь мне делать, Ноа? — спросил он, не сводя глаз с дороги. — Думаешь, мне бы не хотелось сидеть с вами целыми днями? Думаешь, мне нравится торчать вдали от дома почти всю неделю?

— Ну, может, тебе стоит делегировать часть своей работы, или нанять кого-то, кто будет выполнять твои обязанности, или…

— Пожалуйста, не будь смешной, — оборвал он меня, даже не взглянув.

По спине пробежал холодок гнева.

— Что, прости? — переспросила я.

Он наконец посмотрел на меня, и в его взгляде читалось сожаление.

— Прости, я не хотел с тобой так разговаривать.