Читать книгу - "Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора - Лила Синклер"

Винсен выдержал паузу, затем улыбнулся — немного теплее, чем требовал вопрос.

— Расчётный дом не скрывает сведения от потенциального покупателя залогового имущества.

— Потенциального покупателя выбирают до того, как имущество перешло банку?

— Разумные люди готовятся заранее. Именно поэтому обычно и остаются разумными людьми, когда остальные уже паникуют.

Три дня назад оценщик ходил по складам вместе с Гералем. Сегодня Винсен привёз договор с точной суммой, которую сама Лиора получила лишь вчера вечером.

— Иногда сохранение достоинства выгоднее сохранения собственности, — добавил Винсен мягко, будто предвидя, что именно эта мысль ей сейчас нужнее прочих. — Вы молоды, госпожа. Вам не обязательно нести на себе весь этот груз в одиночку до конца жизни.

— Щедрое предложение, — сказала Лиора ровно. — Позвольте спросить: почему именно сейчас? Двор в кризисе не первый месяц, а ваш дом вспомнил о нём именно сегодня.

Винсен провёл большим пальцем по краю перчатки.

— Скажем так, — сказал он после паузы, — внимание, которое сейчас привлёк ваш двор — генеральские проверки, ночные разбирательства, — делает моё предложение более актуальным, чем неделю назад. Не всякий торговый дом захочет иметь дело с имуществом, за которым присматривает лично командующий пограничным корпусом. Особенно если этот командующий — из тех родов, что предпочитают решать вопросы сами, а не через суд.

Дарен не скрывал присутствия военных, и коляска Корра наверняка миновала пост. Но формулировка «лично командующий» звучала увереннее обычной дорожной сплетни. Лиора отметила это, не показывая интереса.

— Мне нужно время подумать, — сказала она, не давая себе ответить сразу ни да, ни нет.

— Разумеется, — Винсен слегка склонил голову. — Время — единственное, что я готов предложить бесплатно, госпожа. Но не бесконечно.

Перед глазами возникла отцовская карта с круглым пятном от чашки: три тракта, Хольм, гарнизон. Винсен покупал не потрескавшееся кресло, протекающие крыши и одиннадцать тысяч долга. Он покупал место, через которое всё равно придётся ехать.

— Не нужно времени, — сказала она вслух. — Я отказываюсь, господин Корр. Сейчас, а не после раздумий.

Винсен посмотрел на неё чуть дольше. Сожаление могло быть искренним: выгодное дело только что не состоялось.

— Жаль, — сказал он, поднимаясь. — Искренне жаль, госпожа. Вы умная женщина, и потому я скажу вам прямо: предложения, подобные моему, имеют свойство ухудшаться со временем. Сегодня я предлагаю щедрость. Не факт, что через месяц у меня будет что предложить, кроме простого сочувствия.

Он поклонился — ровно настолько вежливо, чтобы это не выглядело угрозой, и ровно настолько твёрдо, чтобы она поняла: это не пустые слова на прощание.

Коляска укатила неторопливо. Слуга свернул коврик, встряхнул его на ступенях и унёс жёлтую дорожную пыль вместе с хозяином.

— Чай остыл, — сказала Мина за спиной.

— Вылей.

— Жалко. Хороший чай.

Лиора вернулась в кабинет, попробовала и поморщилась: холодный, но действительно хороший. Корр не пожалел дорогих листьев для чужого дома — или знал, где Мара хранит лучшие. Этот вопрос она тоже записала.

Глава 16. Почему вы не продали?

Мара узнала о предложении Винсена раньше, чем Лиора успела снять туфли после долгого дня. Новости на дворе двигались быстрее служебных записок и, в отличие от них, никогда не терялись между канцелярией и кухней.

— Ты отказала? — спросила Мара с порога. Поднос в её руках заметно накренился; ложка медленно съехала к краю и упала бы, если бы Лиора не успела поймать.

— Отказала.

Мара выдохнула и поставила на стол корзину с бельём, которую всё это время держала перед собой, как щит.

— Слава богам. Я, когда услышала про пожизненную выплату, полдня боялась, что ты согласишься. Устала бы, наконец, отдохнула…

— Отдых с чужим человеком, распоряжающимся моим двором, — не отдых, тётя. Это просто другая форма усталости.

— Я знаю, — тихо сказала Мара. — Просто иногда легче бояться за тебя из-за долга, чем из-за твоего упрямства. С долгом хотя бы понятно, откуда ждать беды.

Она принялась перекладывать уже сложенные простыни, хотя пришла явно не ради них.

— Твой отец тоже говорил, что дом нельзя продавать, — добавила она. — Только он говорил это всякий раз, когда надо было продать хоть что-нибудь поменьше и расплатиться с людьми. Лошадь, серебро, пустой участок. Ты уж постарайся не быть похожей на него именно в этом.

Лиора посмотрела на корзину. На верхней простыне темнела старая штопка — ровный квадрат ткани, пришитый мелкими стежками. В этом доме берегли бельё дольше, чем договоры.

— Постараюсь, — сказала она. — Я отказала не потому, что продавать стыдно. Я отказала, потому что цена была ложной.

Она ушла, прихватив бельё, но забыла на столе один сложенный платок. Лиора не стала звать её обратно. Фраза об упрямстве осталась вместе с платком и оказалась куда труднее убрать.

* * *

Вечерний обмен с Дареном она начала сама, не дожидаясь его вопросов, — рассказала про склад, про Гераля, про его удобное объяснение с протекающей крышей.

Дарен слушал, задавая короткие вопросы, и только при имени Винсена отложил карандаш. Так же он сделал у карты зависимых поселений несколько дней назад, когда перестал видеть в её словах попытку защитить имущество и начал считать последствия.

— Погашение долга, пожизненная выплата, дом остаётся за вами, — повторил он, когда она закончила пересказ условий. — Это щедро. Действительно щедро, если оценивать сухими цифрами.

— Я отказала.

— Я это уже понял по тому, что вы всё ещё здесь и рассказываете мне об этом, а не собираете вещи, — сказал он без тени иронии в голосе, но с чем-то похожим на неё в глазах. — Я спрашиваю о другом: почему?

Дарен не открыл записную книжку и не потянулся за карандашом. Просто ждал ответа.

— Потому что он предложил цену стен, — сказала она, садясь напротив за грубый стол поста. Одна ножка была короче, и Дарен без комментариев подсунул под неё сложенный лист старого донесения. — Складов, конюшен, канцелярии. Того, что можно пересчитать по кирпичам и брёвнам. Но двор стоит не этим.

— А чем?

— Тем, что через него проходит, — сказала она. — Три тракта сходятся здесь не потому, что кто-то выбрал это место красивым. Они сходятся здесь, потому что так короче, дешевле, безопаснее для всех, кто везёт товар через границу.