Читать книгу - "Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора - Лила Синклер"

Винсен купил бы не двор. Он купил бы контроль над всем, что через эти три тракта движется, — а это стоит неизмеримо больше, чем цифра, которую он мне назвал. Он предложил мне цену здания. Двор стоит цены потока.

Дарен молчал. Большим пальцем он стирал с перчатки засохшее пятно грязи, хотя давно уже стёр всё, что можно.

— Вы говорите о нём как о живой системе, — сказал он наконец. — Не как о собственности.

— Он и есть система. Люди, лошади, грузы, договорённости. Кто-то приезжает снова, потому что здесь честно взвешивают и вовремя грузят. Если Корр купит двор, он получит не стены — привычку всех этих людей ехать именно сюда.

— Это разумно, — сказал Дарен. — И опасно. Тот, кто купит двор, получит возможность выбирать, чьи грузы задерживать первыми.

Он увидел то же, что и она, и добавил последствие, о котором Лиора ещё не успела подумать.

— Спасибо, — сказала она, и слово далось ей неожиданно легко.

— Не благода… — Дарен запнулся и поморщился. — Пожалуйста.

— Вам было больно?

— Непривычно.

Что-то в этой маленькой поправке отозвалось в ней теплее, чем должно было отозваться от простой перемены дежурной фразы.

Дарен перевернул перчатку в руках и отложил её на край стола.

— Можно спросить кое-что, не связанное с делом? — сказал он наконец.

— Можно, — ответила она, слегка удивившись самому факту вопроса больше, чем его содержанию.

— Вы говорите о потоках и системах так, будто занимались этим всю жизнь, а не последние несколько дней. Где вы этому научились? Ваш отец не готовил вас к управлению — я наводил справки, когда получил приказ проверить двор.

Вопрос лёг слишком близко к тетради, запертой под банковским письмом. Лиора провела ногтем по занозе на краю стола и дала себе несколько секунд.

— Скажем так, — сказала она медленно, подбирая слова так же осторожно, как подбирала бы формулировку для отчёта, который никто не должен был прочитать превратно. — После болезни я стала соображать иначе. Быстрее вижу, как связаны вещи, которые раньше казались разрозненными. Не могу объяснить это лучше, не соврав вам, а врать я не хочу.

— Честный ответ на нечестный вопрос, — сказал Дарен, и что-то в его тоне подсказало, что он услышал в её словах ровно столько недосказанности, сколько она в них вложила, и решил не тянуть за эту нить дальше. — Приму как есть.

— Спасибо, — сказала она во второй раз за вечер, и во второй раз слово прозвучало легче, чем должно было.

* * *

— Раз уж мы заговорили о доверии к цифрам, — сказал Дарен, когда пауза между ними стала чуть длиннее обычного, — у меня есть кое-что для вас. Не срочное. Но неприятное.

Он протянул ей сложенный лист — список, исписанный убористым военным почерком, с датами и объёмами в правой колонке.

— Это записи моих постов о грузах, прошедших через таможню за последний месяц. Я сверил их со старыми книгами двора. Новые номера пока охватывают только последние дни.

— И?

— Три партии, зафиксированные моими людьми на посту до введения жетонов, не значатся в старых книгах Гераля. Они пересекли границу двора официально, а дальше исчезли из внутреннего учёта.

Лиора взяла лист. Первую колонку прочла дважды: после разговора о Корре цифры никак не хотели снова становиться просто цифрами.

— Значит, дело не только в складах. На посту груз записывают, а между воротами и канцелярией запись исчезает.

— Похоже на то. Но один из трёх номеров в моём журнале вписан рукой человека, которого отстранили за взятки ещё зимой. Он мог продолжать помогать кому-то после увольнения либо оставить заранее подготовленные записи.

— Значит, военную сторону тоже нельзя считать чистой только потому, что у неё отдельная книга.

Дарен подвинул к ней лист. Возле сомнительной строки уже стоял вопросительный знак — неприятную возможность он заметил раньше и всё равно принёс список целиком.

— Я разберусь со своей стороны, — сказал он. — Вы — со своей. Завтра сравним, что у каждого получилось.

— Договорились, — сказала Лиора, складывая список рядом с запиской о партии «семь-двенадцать» и копией накладной «четыре-восемнадцать» — новый лист в папке, которая с каждым днём становилась всё толще и всё меньше напоминала случайный набор совпадений.

У двери кабинета Лиора обнаружила у себя его перчатку. Видимо, машинально прихватила вместе с листами. Возвращаться через весь двор из-за одной перчатки было нелепо; оставлять её у себя — ещё нелепее.

Лиора позвала мальчишку-посыльного и велела отнести генералу. Через минуту окликнула его и добавила:

— Скажи, я взяла случайно.

Мальчишка посмотрел на перчатку, на неё и слишком серьёзно кивнул. Объяснение только всё испортило.

Через четверть часа он вернулся с пустыми руками и сообщил, что генерал велел передать благодарность «за внимательное отношение к казённому обмундированию». Мина за соседним столом закашлялась в рукав.

— Это не казённое обмундирование, — сказала Лиора.

— Я не спрашивал, госпожа.

— Правильно. И не надо.

Она открыла список военных грузов и пять минут честно пыталась вспомнить, на какой строке остановилась. Перчатка оказалась куда опаснее трёх пропавших партий: те хотя бы оставались в колонках.

Глава 17. Двойные деньги

— Три партии есть в постовых журналах и отсутствуют в старых книгах двора, — сказала Лиора, раскладывая список Дарена рядом со своими записями. — Груз прошёл. Значит, кто-то за него заплатил и кто-то получил деньги. Тюки можно спрятать. Деньги — сложнее, если знать, где искать.

— Платёжные книги я ещё не трогала как следует, — призналась Мина, придвигая к себе очередной том. — Всё внимание ушло на грузы. Логично, что деньги остались белым пятном.

— Тогда начнём с белого пятна.

* * *

Платёжные книги оказались устроены разумнее грузовых: отдельный счёт для каждого крупного контрагента, закладки из крашеной тесьмы, суммы по правому краю. Разумность кончилась, когда Мина разложила рядом три даты и прижала нужные строки медными монетами, чтобы страницы не захлопывались.

— Вот, — сказала она, ведя пальцем по строке. — Оплата за партию тканей, дата совпадает с грузом «четыре-восемнадцать» — тем самым, что перехватил генерал. Только плательщик не торговый дом из Миррена, как указано в накладной. Плательщик — контора Реннарта.

— Кто такой Реннарт?

— Посредник. У нас таких три или четыре —