Читать книгу - "Школа. Питер. Любовь - Саша Керн"

и Ксю потакала этой моей нерешительности. На перемене она завела разговор и между делом сказала:

– Знаешь, ничего страшного, если ты не выиграешь у Фролова. Смотри, если не уговоришь Макса, то, возможно, никто никуда не поедет и тебе не придётся кукарекать на всю Дворцовую площадь.

– Хорошее оправдание для такой трусихи, как я. А нет у тебя более мотивирующей речи?

Ксю хмыкнула в ответ. На минуту задумалась и выдала:

– Если всё ещё хочешь в поход, то стоит попробовать. Не съест же он тебя?

Я улыбнулась в ответ. Кажется, этими же словами я уговаривала себя сегодня весь день хотя бы посмотреть в сторону Макса, чтобы понять, видел ли он сообщение или попытка поговорить с ним осталась незамеченной.

Зато мой взгляд поймал Фролов и подмигнул. Типа спрашивая, получается или нет. Я, как маленькая, только показала язык и отвернулась. Понятно, что он только и ждал, когда я проиграю и выставлю себя полной дурочкой на главной площади Петербурга. В такие минуты я вспоминала, что сказала мне Ксю, и внутренне успокаивалась.

Допы по алгебре закончились, а я всё ещё боролась с последним заданием, которое мне подбросила Жаба Геннадьевна, поэтому задержалась и вышла последней, но зато с выполненным уравнением со звёздочкой. За окном хмурилось серое, одного цвета с мокрым асфальтом, небо. На улице ощущалось, будто небо давит своим унылым взглядом, не пропуская через тучи ни единого лучика солнца. В лужах отражался школьный забор и плетистые ветки сирени, которые то тут, то там росли вдоль дороги. Весной они создавали цветущую завесу и приятно пахли, напоминая мне бабушкины духи. А ещё на углу белыми пирамидками цвёл каштан. Сейчас только его жёлтые мокрые листья валялись, как никому не нужные старые письма. Стало грустно, надо было поднять настроение, я достала наушники и включила «Наутилус» 6. Любовь к ним тоже досталась от папы.

Одинокая птица, ты летишь высоко

В антрацитовом небе безлунных ночей,

Повергая в смятенье бродяг и собак

Красотой и размахом крылатых плечей.

– Наумова? – Мне показалось, что кто-то позвал, так что я вытащила наушник и прислушалась. – Эй, тормози! – раздался знакомый голос за спиной, и я обернулась. Это был Макс. Руки в карманах широких серых джинсов, тёмно-синий бомбер застёгнут, кепка и капюшон сверху.

Я убрала наушники в бокс, а он скинул капюшон и подошёл ближе. Подул ветер, растрепав мои волосы, давая шанс собраться с мыслями и почувствовать себя увереннее.

– Так о чём ты хотела поговорить? – произнёс Кравцов, глядя на меня в упор.

Я замерла. Сердце застучало чуть быстрее. Сейчас. Просто надо сказать, зачем писала и всё. Главное – без дрожи в голосе.

– Ты… ты прочитал сообщение? – выдохнула я. Как же глупо получилось. Значит, он успел увидеть уведомление или…

– Между строк. Потом оно куда-то пропало. – Он чуть наклонил голову. – Ну так о чём? Будешь уговаривать поехать в Питер? Или в поход? Тебе всё равно, куда ехать?

Я сглотнула. Это был тот самый момент, когда можно сказать всё, что хотела. Просто повторить задуманное: «Поехали в Питер, будет круто, давай ты поддержишь, ты влиятельный, тебя послушают». Но… Один взгляд на него дал понять, что он мгновенно отошьёт меня, стоит только произнести слово «поездка». Так что следующие слова вылетели сами собой:

– Слушай… у меня есть билеты на концерт «Зверей» в субботу. Не хочешь пойти?

Он заинтересованно приподнял бровь, но тут же нахмурился, напуская на себя пафоса.

– А почему я, а не Фролов? Или… подружка твоя?

Вот, надо всего лишь искренне всё рассказать как есть, ведь я бы задала аналогичные вопросы.

– Понимаешь, мы хотели пойти с отцом, это его любимая группа из девяностых. Хотя я тоже люблю их песни. – Я взглянула на Макса – он внимательно слушал. – Но он не сможет пойти, хотя билеты давно купили.

Кравцов зевнул, театрально прикрывая рот рукой. Как же с ним сложно было разговаривать!

– Фролов не слушает такое. С Соней мы теперь не общаемся. Ну, а Ксю… Её не отпустят. Хотелось пойти в компании с тем, кто тоже любит их. А ты…

– А я?

– Я вроде бы слышала, что ты кому-то говорил про «Зверей». А однажды их песня заиграла на твоём телефоне, и я…

Как же стыдно было выдумывать какие-то оправдания. Но сказать, что я сталкерила его страничку в соцсети, выглядело бы как полный кринж.

– Или ты изучала мою страничку и наткнулась? Что ты искала, Наумова?

Мне срочно требовалась какая-то отговорка, чтобы не выглядеть влюблённой дурочкой. А именно такой я сейчас и представала перед Кравцовым.

– Я? Ничего… Короче, не хочешь – не ходи. Поищу кого-то другого, – холодно бросила я и уже практически развернулась, чтобы уйти, но встретилась с ним взглядом и зависла.

Кравцов отвернулся к школьной площадке и небрежно ответил:

– Раз ты умоляешь…

– Я не умоляю! – вскинулась я. – Уверена, желающие найдутся.

– Конечно. Ведь их тоже надо уговорить на поездку, чтобы выиграть спор. – Макс насмешливо смотрел на меня, ожидая, что я придумаю в этот раз.

– Откуда ты… Подожди! Я всё объясню.

– Да ладно. Не стоит. Я пойду на концерт. Люблю «Зверей». А ещё…

Я затаила дыхание, мне страшно было даже пошевелиться, вдруг он сейчас поднимет меня на смех или выставит дурочкой перед всем классом?

– А ещё мне интересно, как ты будешь меня уговаривать, – и он нагло усмехнулся, оглядывая меня с ног до головы.

– Ты больной, Кравцов? Я просто пригласила тебя на концерт.

– Окей-окей, – он выставил ладони вперёд, будто сдаваясь и соглашаясь с моей версией. – Будем считать, что я согласился, потому что в глубине души ценитель рока девяностых и в субботу мне нечем заняться.

Я подозрительно прищурилась, но всё равно не понимала его совсем.

– Что? Уже передумала? – снова подначил он, переступая с ноги на ногу.

– Нет, – твёрдо ответила я. – В субботу на станции метро в центре зала. За час до концерта.

– Окей.

Он подмигнул и двинулся в сторону школы своей развязной походкой, оставив меня в полнейшем раздрае с бешено колотящимся сердцем. Внутренне я ликовала, что получилось уговорить хотя бы сходить на концерт. Вот только расстраивала осведомлённость о споре… По его хитрому взгляду было понятно, что он согласился только потому, что его заинтересовал сам факт спора. Он совсем не дурак, как мне казалось раньше.

Следующие дни тянулись долго и нервно, я не могла сконцентрироваться на новой книге, которую мне отправило издательство на обзор. Не получалось ни читать, ни выписывать цитаты, ни клеить разноцветные закладочки на страницы с понравившимися моментами. Всё время думала о том, как буду объяснять Кравцову, почему мы поспорили с Даней на них с Колосовской и что я всего лишь хотела уговорить ребят, без всяких там задних мыслей. Ещё и учителя на уроках стращали пробниками по предметам, которые мы планировали сдавать в одиннадцатом… Я старалась себя не накручивать, но Ксюша и другие девочки постоянно