Читать книгу - "Школа. Питер. Любовь - Саша Керн"

«Какие же они все ещё незрелые, – крутилось в голове. – Ждут чьего-то разрешения, будто без него станут выглядеть не такими. Н-да… Почему просто нельзя быть собой – без напряга, без глупых понтов?»

И у прихвостней Кравцова наверняка такие же мысли бродили. Видела я, как Марк хотел что-то сказать, да и Глеб улыбался, когда сказали про поездку. Было видно, что парням идея понравилась, но они взглянули на хмурого Макса и тут же замолчали. Смешно даже. Все такие крутые, пока в компании и Кравцов рядом. А когда своё мнение высказать, отличное от общего, – молчок.

– Хорошо. Не буду вас больше задерживать, ребята, – прервала наши споры Галина Николаевна. – Подумайте обо всём, спросите у родителей. У вас неделя, чтобы принять решение о поездке. Петербург, конечно, никуда не денется, но поездка такая останется в памяти на всю жизнь. Её директор одобрила со скрипом, потому что это культурное мероприятие воспитательно-учебного характера. Но оно состоится, если наберётся хотя бы пятнадцать человек.

Мы сКсю понимающе закивали, хотя и без особого воодушевления. Классная так расстаралась, чтобы нас хоть куда-то отпустили… Эта поездка – хороший вариант всех сдружить.

– Можете быть свободны, – подвела итог Галина Николаевна, и ребята зашумели, повскакивали с мест и потянулись к выходу.

Подхватив рюкзак, я тоже встала из-за парты и поспешила к двери за высыпавшими в коридор одноклассниками. Хотелось понять, в каком ключе обсуждается предложение классной, с воодушевлением или наоборот, ведь кроме явных противников были ещё ребята, которые могли захотеть поехать.

Колосовская покидала класс с подружками, убеждая их, что нечего делать в Петербурге, а ведь я видела, как у некоторых девочек загорелись глаза. Не увсех была возможность путешествовать, тем более поехать в Петербург и без родителей. Но, видимо, мнимый авторитет считался более важным. И парни из компании Макса, которые ржали над чем-то в коридоре, тоже пытались из себя строить кого-то покруче. Ну почему они такие непробиваемые? Я думала, что это никогда не изменится, если только не придумать что-то радикальное. Вот только что?

Я подняла голову и тут же столкнулась взглядом с Фроловым, который стоял у двери и смотрел на меня, улыбаясь. Я смутилась, запнулась о собственную ногу и чуть не упала, а он только улыбнулся ещё шире, придурок.

– Наумова? – тут же позвал он, и я подняла взгляд. – Под ноги смотри, а то нос расквасишь и никуда не поедешь. Это не ноготочки, нарастить нельзя.

Я выпрямилась и зло зыркнула в его сторону. Только прикалываться может. Вот что ему от меня нужно? И так настроение на нуле, ничего не получается, все вокруг какие-то тупые и ленивые, а этот только сарказм свой направо и налево разбрасывает.

Я попыталась протиснуться, нарочито сильно толкая Даньку, но он вдруг схватил меня за предплечье так, что я оказалась прижатой к проёму, и произнёс, смотря куда-то то мне на подбородок:

– Есть минутка? Поговорить хотел.

4Мартин Иден – герой романа Джека Лондона «Мартин Иден», где герой отчаянно пытается стать более образованным и подходящим для девушки более высокого социального положения.

Глава 7. Пари на удачу

Сердце бешено колотилось, отдаваясь где-то в ушах, – я даже подумала, что это сердечный приступ или что-то вроде того. Всё тело запульсировало от такой близости Фролова, но, честно говоря, я не понимала, нравится мне это или нет. Ещё из класса вышли не все ребята и теперь наблюдали, как мы зависли в проёме. Ну иклассная…

Опомнились мы одновременно. Данька отпустил меня, почёсывая затылок, а я поправила рукав рубашки в том месте, где он меня держал. Интересно, что ему нужно? Мы всю неделю делали вид, что я не заснула у него на плече и он не провожал меня до подъезда.

– Эй? Вы сегодня выйдете из класса? – вернул нас на землю беспокойный Шутов, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. – Можно пройти хоть?

– Я…

– Э…

Мы втроём вывалились из проёма в коридор, и Шутов, лукаво поглядывая, прошёл между нами к лестнице. За ним показалась Ксю, подмигнула мне и улыбнулась Фролову. Я прикрыла глаза, переваривая всё это, и тут же встретилась взглядом с Даней, который будто чего-то ждал от меня. Мы то смотрели друг на друга, то теряли друг друга из вида, пока между нами выходили одноклассники.

– А?

– Может, отойдём? – пробасил он и тут же обогнул очередного выходившего и притормозил возле меня, мотнул головой в противоположную от лестницы сторону и пошёл дальше, уверенный в том, что я последую за ним.

Нервно сжав ручку рюкзака, я обернулась на удаляющуюся спину Ксю и поспешила за Фроловым. Он шёл рядом, но на меня не смотрел, как будто что-то решал или обдумывал. И вдруг облизал губы, на которые я засмотрелась у двери, и усмехнулся:

– Признания в любви не будет, Наумова, расслабься. Что ты губы кусаешь?

Я тут же отпустила распухшую губу, с которой сгрызала засохшие корочки.

– Хотя, кто знает… – Он остановился и стал рассматривать меня с прищуром. – Посмотрим, как пройдёт поездка в Питер…

– Подожди, что?

Он тут же усмехнулся, чуть откинувшись назад, и засунул руки в карманы джинсов, оставив большие пальцы сверху.

– Шутка.

Я фыркнула в ответ.

– Дурак.

– Это я знаю. Спасибо, что напомнила.

Он снова усмехнулся, но уже как-то грустно. Не хотелось думать и раскладывать его эмоции по полочкам, ведь я только что услышала, что он сказал, что поедет в Питер. Я же не ошиблась?

– Так ты поедешь? То есть хочешь поехать в Петербург? – осторожно посматривая на него, уточнила я.

Фролов пожал плечами, подбросил рюкзак за спиной и подмигнул.

– А то! Конечно, как без Питера? Таких культурных людей, как я, надо почаще возить по музеям. Вдруг забуду, как выглядит Эрмитаж или Петропавловская крепость, могу за каникулы совсем деградировать, начну видосики смотреть, а ещё хуже – снимать…

Я рассмеялась, прикрывая рот ладошкой, сама не ожидала от себя такой бурной реакции. Что взять с Даньки? Только шутки у него да подколы. Как всегда.

– А если серьёзно, – он подтолкнул меня в сторону широкого окна в переходе между зданиями. – Я на самом деле не против. Вот только ничего обещать не могу. Сама знаешь, Егор на мне, а тут придётся родакам поднапрячься. Но, если что, я за поездку.

– Что же ты тогда в классе промолчал? – надулась я. – Мог бы и высказаться в поддержку. А то вечно только эти двое со своими прихвостнями говорят.

Я сняла с плеч рюкзак и положила его на подоконник, поворачиваясь к Дане лицом. Так хотелось понять, что у этого парня в голове, но он показывал только то, что хотел.

– Зачем вмешиваться в пустой трёп? Спорить с этими отмороженными желания нет. Если кто-то спросит в классе, я скажу, что за. Понятно, староста?

– Понятно…

Что тут было непонятного? Вступать с Колосовской и Кравцовым в открытый конфликт он не собирается, а вот так,