Читать книгу - "Школа. Питер. Любовь - Саша Керн"

зазвучали первые аккорды песни и слова. Эту группу любил папа, и мы раньше часто их слушали, так что какие-то треки «Зверей» стали постепенно и моими любимыми. Мне показалось это странным, потому что не казалось во вкусе Макса, – хотя откуда я могла знать, какой у него вкус. Может, это вообще такой же спонтанный выбор кадров, как и в остальных постах?

Ответственность старосты не давала мне покоя, я мечтала, чтобы идеальная картинка класса воплотилась в жизнь. Поэтому нужно узнать хоть что-то про Кравцова, чем смогу зацепить и уговорить на поездку.

Когда я рассказала о своём плане Ксю, она скептически цыкнула, но поддержала меня. Хотя видно было, что она с трудом верит, что у меня что-то получится.

На перемене перед физикой, когда Макса не было в классе, я, не обращая внимания на ухмылочки Фролова, подсела к Глебу – соседу Кравцова по парте. Тот просматривал чаты с сообщениями и делал вид, что ему всё равно, кто устроился рядом. Но когда я коснулась экрана телефона, который лежал на столе, парень тут же выхватил у меня его из рук и раздражённо пробасил:

– Чего тебе, Наумова? Не учили чужие вещи не брать?

– Прости. Это… это Кравцова?

Я надеялась, что он скажет, что это телефон Макса, потому что на экране высветился виджет плеера и там играли «Звери». Под их песню «Всё, что тебя касается» я часто дома выпускала пар – просто включала на полную громкость, когда мамы не было дома, и танцевала так, как не смогла бы на дискотеке.

– Это Макса. Он тебя прибьёт, если узнает, что брала.

– Тогда не говори ему, пожалуйста, – постаралась мило улыбнуться я, чтобы заслужить расположение парня.

Глеб внимательно и долго рассматривал меня, а потом спросил, кивая:

– Чё надо?

– Хотела спросить, решил ли ты ехать в Питер?

Он отвернулся и взглянул на дверь. В проёме никого не было, так что Глеб снова посмотрел на меня и, чуть понизив голос, сказал:

– Наверное, я бы поехал, если и парни поедут. За компанию типа веселее.

– Понятно.

Я продвинулась к нему ближе и тоже заговорщически понизила голос.

– Надо их уговорить. Не знаешь как?

– Нет… – Глеб тут же заёрзал, будто не хотел больше разговаривать.

Я бросила взгляд на вход в кабинет. В дверях спиной к нам стоял Кравцов и с кем-то разговаривал.

– Надеюсь, вы подумаете над поездкой. Было бы здорово, – ещё раз повторила я и быстренько вернулась за свою парту к Ксю, которая внимательно следила за нами с Глебом.

Не успела я плюхнуться за свою парту, как Макс пружинистой походкой в широких чёрных джинсах прошагал мимо нас, рассматривая мыски огромных белых кроссовок.

– Ну и? – тут же атаковала меня вопросами Ксю. – Получилось?

– У Глеба, к сожалению, ничего не узнала, не успела спросить. А вот кое-что интересное на телефоне Кравцова увидела… Пока не знаю, чем мне это поможет.

– Я вообще не представляю, как ты собираешься разговаривать с Кравцовым. Он же… самовлюблённый придурок. На всех смотрит свысока.

– Ой, ладно. Все они…

Мы сКсюшей захихикали, поняв друг друга с полуслова. Пока я старалась не думать о том, как и где буду убеждать Макса согласиться на поездку, но в голове всё время крутилась одна тема.

Вечером, когда я уселась за уроки, снова открыла страничку Макса в соцсети и пролистала его фото до той, где он прикрепил песню «Зверей». Уставившись на фото, я думала о чем-то своём и пыталась что-то ещё там рассмотреть, когда в дверь постучала мама и сразу же вошла. Машинально я ткнула в фото дважды – и оказалось, что поставила лайк.

– Полюш, насчёт концерта. Тут такое дело…

Мама что-то говорила, но мне было не до этого – я старалась побыстрее убрать лайк, а потом закрыть страничку Кравцова.

– Да, – открывая что-то более нейтральное на рабочем столе, ответила я.

– Папа написал, что у него не получится сходить с тобой, как планировали.

Я надеялась, что всё состоится, но понимала, что он сольётся, как обычно, ближе к делу. Хоть из Таиланда он уже вернётся, но…

– И… только ты не обижайся, я тоже не смогу. Но ты можешь сходить с Соней…

Я скривилась при упоминании имени бывшей подруги.

– Или с Ксюшей, – тут же добавила мама.

– Но ведь ты обещала, что мы сможем попасть за кулисы и…

Меня охватили грусть и злость одновременно, так что я слишком резко толкнула от себя тетрадь по алгебре, задела стакан с ручками, он накренился и упал на пол, содержимое рассыпалось и покатилось в разные стороны.

– Только без истерик, – мамин голос стал чуточку холоднее. – Это всё остаётся в силе, там будет человек, который проведёт за кулисы. И отцу сама скажи, что ты думаешь о его поступке.

Она ещё несколько секунд буравила меня недовольным взглядом, пока я не опустилась на пол и не стала собирать раскиданные по всей комнате канцелярские принадлежности. А потом оставила меня одну.

Я тут же вскочила, вернулась к экрану компьютера, убедилась, что Кравцов не онлайн, но всё равно написала:

«Привет, Макс. Можно с тобой поговорить?»

5«Звери» – российская рок-группа, созданная Романом Билыком (более известным как Рома Зверь) в 2000 году.

Глава 8. Между строк

Перемены в жизни закаляют и учат чему-то новому, это переходный период, после которого многое обретает смысл, и жизнь становится понятнее и лучше. Когда этот переломный момент слишком затягивается, не знаешь, что делать и как наслаждаться хотя бы мелкими победами.

Вот и я, проснувшись и увидев в электронном дневнике оценку за контрольную по алгебре, не особенно обрадовалась. На душе скребли кошки, и я знала почему. В ту же минуту я открыла соцсеть, где вчера отправила Максу сообщение, увидела, что он его ещё не прочитал, и удалила. Вот теперь я выдохнула и порадовалась за алгебру.

Утренняя рутина даже показалась прекраснее, когда ощутила лёгкость от того, что никому ничего не должна. Отцу звонить не хотелось, и так понимала, что для новых отношений ему нужно прилагать усилия, а у меня просто можно попросить прощения и, не знаю, подарить новый смартфон…

Жаль, что родители не понимали, что нам важна не новая игрушка, а их присутствие рядом, возможность понять, что в мире, независимо от всяких проблем, есть люди, которые всегда будут тебя любить не за что-то, а вопреки всему.

– Полюсик, я убежала! – пропела мама из прихожей, когда я причёсывалась.

– Мам, – позвала я, – подожди.

– Что слу…

Но яне дала ей договорить, чмокнула в обе щёки и пожелала хорошего дня.

– И тебе, солнышко. Будь умницей.

– Как всегда, – отшутилась я и закрыла за ней дверь.

Всё складывалось хорошо. На обществознании мы проходили категории морали – и вот тут я зависла на определении долга и совести. Конечно, как староста, я была обязана попробовать уговорить Кравцова, совесть мне на это намекала всеми способами. Ведь я даже поспорила с Фроловым! Но врождённая неуверенность в себе говорила об обратном. Ещё