Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

— Но! Поехали! — крикнул он, вскочив в седло, и помчался к усадьбе.

Подъехав к дому, он взвалил извивающуюся и брыкающуюся Розу себе на плечи, как мешок, и внес ее в гостиную.

Леонсио уже ждал его.

— Вот она, хозяин, — сказал Андре и бросил связанную рабыню на пол.

Упав, Роза больно ударилась и застонала.

— Вынь кляп! — прокричал Леонсио.

— Хозяин, она кусается.

— Кляп!

Андре развязал платок и вынул кляп изо рта рабыни. Леонсио подошел к ней и сел на корточки.

— Это правда? — спросил он Розу.

— Я не хотела! — крикнула та и разрыдалась.

— Значит, правда... Представляешь, Андре, эта... эта стерва отравила мою жену.

— Я не хотела!.. — рыдая, повторяла Роза.

Андре молча стоял рядом.

— Простите меня, господин Леонсио! — умоляла рабыня.

— Простить?! Простить тебя?! Ты же убийца. Ты убила мою жену.

— Я хотела убить не ее, господин. Я хотела отравить Изауру.

— Да, может быть,— угрюмо сказал Леонсио,— но умерла Малвина, и теперь тебя повесят.

— Но вы же не любили ее! — причитала Роза.

— Любил я ее или нет, не тебе судить, стерва! — взорвался Леонсио. — Я не намерен с тобой разговаривать! Андре отвезет тебя в полицию, и там с тобой разберутся.

— Нет! Прошу вас, не надо! — рыдала Роза, катаясь по полу.

— Два часа назад, — закричал Леонсио, — точно так же,

как ты, по полу каталась несчастная Малвина. Она корчилась от боли! От боли, которую ей причинила ты! — кричал на нее молодой Фонсеки. — И я не собираюсь прощать тебя.

— Хозяин, — вмешался Андре, — я могу идти?

— Нет!— возразил Леонсио.— Ты немедленно отвезешь эту ведьму в Кампус и сдашь в полицию, рассказав все.

— Слушаюсь, хозяин, — ответил управляющий и стал поднимать Розу с пола.

— Леонсио! Леонсио, прошу тебя, не губи меня! — кричала Роза.

Леонсио молча наблюдал за происходящим.

— Леонсио, я же люблю тебя, слышишь?! Я хотела убить Изауру, которая стояла на моем пути. Прости меня, любимый мой! — кричала она.

Леонсио посмотрел вслед Розе, которую уносил Андре, и тихо сказал:

— Прощай...

Глава 106

Была уже ночь, и луна освещала центральную площадь Кампуса, когда карета, в которой под охраной двух полицейских везли Розу, подъехала к воротам тюрьмы. Ворота открылись, пугая сидящих дворняг своим скрежетом, и экипаж въехал в тюремный двор.

— Арестованная, выходи! — грубо крикнул полицейский, открыв дверцу кареты.

Роза нерешительно ступила на мощеную землю тюремного двора. Она огляделась по сторонам и тихо спросила:

— Куда теперь?

— В ресторан! — сказал один из полицейских, и все они грубо загоготали.

Пока ее вели по длинным тюремным коридорам, шаги девушки и охранников гулко разносились по всей тюрьме и, возвращаясь обратно, с болью отпечатывались в голове Розы.

Дверь в камеру с лязгом открылась, и Розу втолкнули внутрь. Вслед за ней в камеру влетело, старое, проеденное молью, шерстяное одеяло. Дверь закрылась.

В это время этажом ниже, в канцелярии тюрьмы, перед старым писарем стоял отец Изауры Мигел. Он очень похудел, осунулся, лицо его было бледно. Но, несмотря на это, в глазах старика светилась радость.

— Может, переночуете у нас? — спросил его писарь, оторвав глаза от бумаги и взглянув на Мигела. — Ведь уже глубокая ночь и до фазенды, где вы живете, вам не добраться. Оставайтесь, право, куда вам спешить?

Мигел улыбнулся.

— Нет, благодарю вас, — сказал он, — но уж лучше я переночую где-нибудь в трактире, чем в этом заведении.

— Я понимаю вас, — грустно сказал писарь. — Наша гостиница не из приятных, и мало кто хочет задержаться в ней подольше. Но, в любом случае, я рад, что повторный суд по вашему делу снял с вас все обвинения. Искренне надеюсь, что больше вы к нам не попадете, господин Мигел. Желаю вам всего наилучшего.

Встав из-за стола, писарь отдал Мигелу пропуск, подошел к двери и позвал охранника.

— Проводите господина Мигела до ворот, — сказал он, когда охранник прибежал на зов.

— Слушаюсь! — ответил тот и взял под козырек.

Выйдя за ворота тюрьмы, Мигел полной грудью вдохнул прохладный ночной воздух. Это был воздух свободы.

Роза тем временем медленно бродила по тюремной камере, изучая стены. Стены были испещрены различными надписями и рисунками. Надписи были совершенно разные. «Луис, ты поплатишься мне!» — гласила одна, под которой был нарисован череп и кости, рядом другой арестант нацарапал: «Мама, я хочу домой, во...» — дальше было неразборчиво. Над этой надписью был нарисован парусник, рядом с парусником было написано: «Завтра на свободу!» Под этой надписью стояла совершенно другая: «Прощай, Луиза, завтра казнь».

Соседство этих двух надписей очень поразило, даже потрясло Розу. Сколько времени прошло между тем, как рядом с одной появилась другая? Год? Два? Двадцать? Какая надпись появилась раньше, а какая позже? Теперь никто не мог дать ответ на этот вопрос, как равно и на другой — поплатится кому-то неведомый Луис или нет? И кому он должен был поплатиться? Тайну эту знала только холодная каменная стена. Но камень не умеет говорить и поэтому никому ничего не расскажет.

Странно, но в этот момент Роза совершенно не могла думать о том, что случилось с ней самой. Мысли ее были заняты другими вещами. Она рассуждала о том, как плохо, что она не успела поужинать и теперь очень хочется есть, о том, что завтра она должна была сходить в лес за лесными орехами, а теперь ей не придется этого делать.

Наконец девушка легла на жесткую тюремную постель. Но сон не шел к ней. Какое-то странное возбуждение овладело Розой, и она всю ночь пролежала с открытыми глазами, размышляя о своей жизни. И только под утро, когда квадрат, перечеркнутый несколько раз толстыми линиями решетки, четко обозначился на двери, давая понять, что солнце уже встает, девушке удалось уснуть.

Но выспаться ей не дали. Дверь камеры с лязгом открылась, и вошел молодой охранник.

— Вставай! Днем заключенным спать не положено! — сказал он.

Роза проснулась и недоуменно осмотрелась по сторонам, не понимая, где она находится и как сюда попала. Тут она вспомнила все события вчерашнего дня. Ведь вчера она отравила