Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

Андре открыл дверь темницы, и охранники внесли туда связанного Алваро. Они бросили его прямо на пол.

— Негодяи! Вы мне ответите за это, — прошептал он.

— Остынь, — злорадно сказал управляющий. — Отдохни здесь до утра, а завтра я закую тебя в колодки.

— Клянусь тебе, Андре, — сказал Алваро, — ты не уйдешь от меня.

— Конечно, не уйду, ведь я всегда здесь, — Андре засмеялся. — Кстати, если тебе это интересно, ты находишься в той же самой камере, где до тебя сидела твоя возлюбленная.

Сказав это, управляющий захлопнул дверь и запер ее на засов.

Глава 108

На следующий день Леонсио проводил до главных ворот длинный черный катафалк, в котором лежало бездыханное тело Малвины. Несчастная девушка должна была в последний раз проделать путь с фазенды в город Кампус. Такова была воля ее отца, дона Хосе Роберто Орбанти. Он решил, что погребет дочку в фамильном склепе рядом с ее безвременно скончавшейся матерью. Он также категорически запретил Леонсио появляться на похоронах и посоветовал больше никогда не попадаться ему на глаза.

Катафалк медленно катился по пыльной каменистой дороге. Леонсио еще долго смотрел ему вслед, и, когда черная повозка скрылась из виду, он закрыл ворота и не спеша побрел к своему дому. Душевные терзания мучили молодого Фонсеки, его сердце разрывалось от противоречивых чувств. Смерть жены явилась для него полнейшей неожиданностью, но он даже боялся признаться себе, что не так уж сильно переживает по поводу кончины Малвины. Наоборот, будто тяжелый камень упал с его плеч. Отойдя от ворот на порядочное расстояние, Леонсио уже забыл про постигшее его горе. В эту минуту все его мысли были посвящены только Изауре...

«Она никогда не будет моей, — размышлял бесчувственный юноша, отгоняя от себя мошкару кожаным хлыстом. — Никогда... Девчонка скорее покончит с собой, нежели примет мое предложение. Но и этому белобрысому мерзавцу она тоже не достанется. Это уже дело чести. Моей чести. С удовольствием бы убил Алваро, но полиция и так вот- вот нападет на наш с Андре след. Еще один труп, еще одно преступление, и от виселицы уж точно не отделаться... Но не может же юный влюбленный вечно сидеть в моем подземелье. Очень скоро я должен буду Алваро отпустить, иначе его родственники поднимут панику... Но к этому моменту Изауры на фазенде быть не должно...»

Леонсио тотчас же принял единственно верное, по его мнению, решение — продать девушку. Продать кому угодно, лишь бы она не досталась Алваро. Он вспомнил об одном прижимистом фазендейро по имени Хорхе Менендес, который жил по соседству и неоднократно приглашал Леонсио в гости.

«Попробую продать ему Изауру. И сделаю это сегодня же». Размышляя так, молодой Фонсеки прибавил шаг и вскоре уже взбегал по белым ступеням, ведущим на веранду.

Он велел запрячь коня и бросился в свою комнату переодеваться. Облачившись в легкий походный костюм и надев шляпу, Леонсио одним глотком выпил бокал крепкого рома и вновь выбежал на улицу.

Андре держал под уздцы высокого, широкогрудого мерина.

— Андре, друг мой, — говорил Леонсио, взбираясь на коня, — прошу тебя, в мое отсутствие проследи за тем, чтобы Алваро не удалось бежать. Через несколько дней я и так отпущу его, но сегодня... Если он удерет, это будет смерти подобно.

— Не волнуйтесь, господин. Я лично буду сторожить его. Пусть только попробует...

— Я надеюсь на тебя, Андре. — Леонсио пришпорил коня и, оставляя за собой столб пыли, поскакал прочь от дома.

Хохре Менендес славился на всю округу своей скаредностью. Всякий раз, когда ему приходилось расставаться с деньгами, он делал это крайне неохотно. Фазендейро был до того скуп, что не проходило и недели, чтобы один из его рабов не умирал с голоду. Но Хорхе отказывал в еде не только рабам, он и сам питался скудно и ел только самые дешевые продукты. Даже бананы на его столе всегда были зеленые. Все свои сбережения он складывал в огромный кованый сундук, что хранился в подвале его шикарного трехэтажного особняка.

Менендес принял Леонсио радушно, как дорогого гостя, и даже повелел слугам подать что-нибудь съестное на стол, что на него было совсем не похоже.

Сидя на веранде и попивая кофе, старые знакомые обменивались новостями из своей жизни и разговаривали на отвлеченные темы. Леонсио счел резонным скрыть от Хорхе, что накануне скончалась Малвина. Он все ждал того момента, когда можно будет предложить богатому фазендейро купить Изауру. И вот такой момент настал. Когда беседа была в самом разгаре, молодой Фонсеки как бы вскользь обмолвился:

— Дорогой мой Хорхе, а не хотели бы вы приобрести у меня очень любопытную вещицу?

— Любопытную вещицу? — Менендес оживился. Он был любителем всяких диковинок и заморских штучек. — Интересно, интересно, что же это?

— Моя рабыня. Очаровательнейший экземпляр. Глаз не оторвешь. Если бы вы знали, как жаль мне с ней расставаться, но я вынужден продать девушку. Уж очень она красива, и очень часто происходят драки меж ее ухажеров. Обычно все заканчивается чьим-то сломанным ребром или выбитым глазом. — Леонсио противно захихикал, думая, что ему удалась удачная шутка. — Я не могу больше терпеть, чтобы в моих владениях происходили подобные безобразия. Прошу вас, купите рабыню. Я сам иногда начинаю на нее заглядываться.

Говоря последние слова, Леонсио мысленно перекрестился.

Хосе Менендес преклонялся перед женской красотой, хоть жена его была настоящим страшилищем.

— Очаровательна, говоришь? — Он самозабвенно поковырял в зубах хвостиком от яблока. — А как ее зовут?

— Изаура. Не правда ли, превосходное имя? Оно напоминает мне плач львицы, которая ищет своего детеныша.

— Любопытно было бы посмотреть на твою Изауру. Кстати, сколько ты за нее хочешь?

— Самую малость. Всего лишь десять миллионов.

— Десять миллионов? — вскричал Хорхе. — Да за такие деньги я бы и стадо слонов не купил!

Леонсио понял, что с этим скрягой торговаться бесполезно.

— Какая же ваша цена? — осторожно спросил он.

— Если Изаура на самом деле так красива, то я отвалю за нее целый миллион рейсов.

— Я согласен. — Леонсио сдался без боя. — Надеюсь, что на днях вы непременно заглянете ко мне и примете из моих рук сказочно обаятельную покупку.

— Несомненно, мой друг. Несомненно. При первой возможности я приеду на вашу