Читать книгу - "Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы - Ianluv"

отдала почти всю силу на этот купол. Дура... Ты же могла выжечь себе ядро.

— Зато... в тишине... — пробормотала я, закрывая глаза. — Леон... в тишине...

Последнее, что я запомнила — это то, как он осторожно перенес меня на кровать. Не швырнул, как тюрьму, а уложил, накрывая тем самым пледом, который пах его магией, но теперь эта магия была тихой. Спящей.

* * *

Утро наступило слишком быстро. Оно ворвалось в комнату вместе с холодным зимним солнцем и настойчивым стуком в дверь.

Я резко села на кровати. Голова отозвалась тупой болью, но магическое истощение уже не было таким острым. Я огляделась.

Леона в комнате не было. Мои «гнезда» из пледов были аккуратно прибраны. На столе стоял поднос с завтраком — каша, тосты и ароматный травяной чай. И записка, написанная размашистым, жестким почерком:

*«Он завтракал со мной. Вел себя спокойно. Целитель будет в главном зале через час. Приведи себя в порядок. А.Р.»*

Я сжала листок в руке. Значит, он забрал его. Проверка прошла? Или это было лишь временное затишье перед бурей?

Я быстро умылась ледяной водой. Зеркало показало мне женщину, которая выглядела изможденной, но собранной. Порез на шее затянулся, оставив тонкий красный шрам. Я не стала его закрашивать. Пусть видят.

Через сорок минут я уже спускалась по главной лестнице. Замок Рид утром казался еще более холодным и неприветливым, чем ночью. Слуги, встречавшиеся мне на пути, вжимались в стены и опускали глаза. Для них я всё еще была монстром.

В главном зале было людно. Гвардейцы в черных плащах стояли вдоль стен. В центре, у камина, сидел Аларик. Он снова был в доспехах, его лицо было непроницаемой маской. Рядом с ним, на маленьком стульчике, сидел Леон. Мальчик выглядел испуганным, но как только он увидел меня, его лицо просветлело.

— Мама! — он хотел вскочить, но Аларик положил руку ему на плечо, удерживая. Не грубо, но твердо.

А напротив них сидел человек, который вызывал у меня инстинктивный ужас.

Он был сух, как мумия, одет в белоснежные одежды Имперского Целителя. На его груди сиял золотой символ ока. Его глаза были совершенно прозрачными, лишенными зрачков. Ищейка. Тот, кто видит правду сквозь плоть и время.

— Герцогиня Рид, — произнес он скрипучим голосом. — Я ждал вас.

Я подошла и присела в безупречном реверансе. Моя спина была прямой, как натянутая струна.

— Мастер Игнатиус, — я склонила голову. — Добро пожаловать в наше скромное поместье.

— Скромное? — целитель хмыкнул. — Магия в этом доме кричит, госпожа. Она пахнет гарью и... — он принюхался. — Медью? Странно. Очень странно.

Он встал и медленно пошел вокруг меня. Я чувствовала, как его взгляд, невидимый, но осязаемый, проникает под кожу. Это было похоже на ледяные иглы, прошивающие мои нервы.

— Его Светлость выразил обеспокоенность вашим... внезапным преображением, — продолжал Игнатиус. — В столице ходят слухи, что Серафина Рид либо сошла с ума, либо... перестала быть собой. А Император очень не любит, когда его вассалы меняют суть без его ведома.

Аларик наблюдал за этой сценой, сжимая подлокотники кресла. Я видела, как Леон дрожит под его рукой. Ребенок чувствовал напряжение.

«Спокойно, Елена. Вспомни аттестацию в министерстве образования. Это просто очередной проверяющий», — подбодрила я себя.

Я сосредоточилась на своем внутреннем «коконе». Еще ночью я научилась сворачивать свою магию в плотный шар, скрывая под ним свою истинную личность. Сейчас я делала это осознанно. Смола... густая, защитная смола.

— Приступим, — сказал целитель. Он поднял руку, и в его ладони вспыхнул ослепительно белый свет. — Откройте свой разум, герцогиня. Если вам нечего скрывать, это будет безболезненно.

Это была ложь. Ментальное сканирование никогда не бывает безболезненным. Это насилие над душой.

Свет ударил мне в лоб. Я почувствовала, как чужое сознание, холодное и безличное, пытается ворваться в мои мысли. Оно листало мои воспоминания, как страницы книги.

Я подставила ему воспоминания Серафины. Те, что достались мне в наследство вместе с телом. Темные залы, крики Леона, письма к барону Кроссу, ненависть к Аларику... Я вываливала на него этот мусор, пряча за ним свои мысли о двадцать первом веке, о детском саде, о методичках по психологии.

— Хм... — целитель нахмурился. — Темнота. Много темноты. Злоба. Тщеславие. Это типично для вас, Серафина. Но где же изменения? Где то «светлое начало», о котором шепчутся слуги?

— Может быть, оно в моих поступках, а не в мыслях? — выдавила я сквозь стиснутые зубы. Боль была невыносимой, словно мне в мозг заливали расплавленный свинец.

— Магия не врет, — прошипел Игнатиус. — Покажите мне ядро!

Его давление усилилось. Мой «смоляной» щит начал трещать. Я почувствовала, как он добирается до самого сокровенного — до той точки, где я осознавала себя Еленой.

В этот момент Леон вскрикнул.

— Хватит! Ей больно! Перестаньте!

Аларик резко встал.

— Мастер Игнатиус, вы переходите границы. Проверка должна быть...

— Молчать, Герцог! — целитель даже не обернулся. — Я чувствую фальшь! Она прячет что-то! В её ядре есть нечто, чего раньше не было! Какая-то странная... структура!

Он сделал рывок. Его магия пробила мой щит. Я увидела перед глазами вспышку.

«Ну всё, — подумала я. — Сейчас он увидит мой диплом воспитателя и план-конспект занятий на вторую младшую группу. Это конец».

Но вдруг случилось нечто непредвиденное.

Леон сорвался со своего места. Он подбежал ко мне и вцепился в мою руку. И в ту же секунду его магия — эти нестабильные, разрушительные «Слезы Бездны» — хлынула в меня.

Обычно это должно было убить обоих. Но моя магия была идеальным поглотителем.

Вязкая смола встретилась с фиолетовым огнем ребенка. И вместо взрыва произошла аннигиляция. Моя сила обволокла его магию, успокоила её, а его сила, в свою очередь, создала вокруг моего сознания непроницаемую дымовую завесу.

Игнатиуса отбросило назад. Белый свет в его руке погас с громким хлопком. Он пошатнулся и едва не упал, тяжело дыша.

— Что... что это было? — прохрипел он, вытирая пот со лба.

Я стояла, пошатываясь, чувствуя, как Леон крепко держит меня за руку. Его магия внутри меня утихла, оставив после себя странное ощущение тепла и полноты.

— Это была защита, — я посмотрела на целителя с вызовом. Мой голос звучал на удивление твердо. — Защита матери. Разве в ваших учебниках не сказано, что магический резонанс между матерью и ребенком — самая сильная преграда для ментального поиска?

Аларик смотрел на нас так, словно видел впервые. Его глаза расширились.

Резонанс. В этом мире он возникал только при глубочайшей эмоциональной и магической связи. Это было доказательством того, что я не просто не врежу ребенку