Читать книгу - "Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы - Ianluv"

Я поцеловала его в макушку. В этот момент я поняла, что никакие письма барона Кросса, никакие подозрения Аларика и никакие имперские ищейки не заставят меня отступить. Это был мой «класс». И я была его классным руководителем.

* * *

Подготовка к визиту целителя заняла несколько часов. Я настояла на том, чтобы Леон был одет в удобную одежду, а не в парадный камзол, который стягивал грудь и мешал дышать. Мы превратили ожидание в игру «Встреча заморского посла».

Однако, когда во двор замка въехала карета с эмблемой золотого солнца, атмосфера мгновенно изменилась. Слуги выстроились в ряд, Мортон стал еще бледнее, чем обычно, а Аларик облачился в свой парадный мундир, став похожим на ледяную статую.

Целитель Иеремия оказался не стариком, как я ожидала, а мужчиной неопределенного возраста с абсолютно прозрачными глазами. Когда он вошел в главный зал, я почувствовала, как моя магия внутри меня тревожно всколыхнулась. Он не просто видел людей — он видел их структуру.

— Герцог Рид, — целитель совершил короткий поклон. Его голос был лишен эмоций, как звук сухого пергамента. — Я прибыл по приказу Его Величества. Слухи о «чудесном исцелении» носителя Бездны достигли столицы. Император обеспокоен стабильностью региона.

Аларик кивнул, его рука непроизвольно легла на эфес меча.

— Мой сын в порядке. Благодаря... — он запнулся, и я кожей почувствовала его колебание. — Благодаря усилиям моей жены, герцогини Серафины.

Иеремия повернул голову в мою сторону. Его взгляд прошил меня насквозь. Это было физически больно — словно тысячи тонких игл коснулись моего сознания, прощупывая каждый слой, каждую мысль.

Я не отвела глаз. Я вызвала в памяти свой самый сложный рабочий день — отчетный концерт в конце года, когда сломалась аппаратура, два солиста заболели, а в зале сидела комиссия из облоно. Это состояние абсолютной, звенящей пустоты и готовности к любому сценарию стало моим щитом.

— Герцогиня, — произнес Иеремия. — Ваша аура... изменилась. Она больше не пахнет тленом и желчью, как при нашей последней встрече два года назад.

— Люди меняются, мастер Иеремия, — спокойно ответила я. — Иногда для этого достаточно одного взгляда в глаза ребенка, которого ты едва не потерял.

Целитель прищурился.

— Мы проверим это. Лорд Рид, прошу позволения начать диагностику. Мне нужно видеть мальчика. И я настаиваю на присутствии герцогини. Её резонанс с ребенком — это то, что вызывает наибольший интерес у Совета магов.

Аларик бросил на меня быстрый взгляд. В нем не было приказа — в нем был негласный вопрос: «Ты справишься?»

Я отвела ему коротким кивком. Мы вошли в фазу, где педагогика заканчивалась и начиналась чистая борьба за выживание.

Мы поднялись в комнату Леона. Мальчик сидел за столом, сосредоточенно пересчитывая свои наклейки. При виде целителя он вздрогнул, но, поймав мой одобряющий жест, остался на месте.

— Здравствуй, Леон, — Иеремия подошел к нему. — Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу посмотреть на твой «внутренний свет».

Он поднял руки, и между его пальцами заструилось золотистое сияние. Оно начало заполнять комнату, вытесняя тени. Я почувствовала, как моя магия — мой «тар» — начала непроизвольно выделяться через поры кожи. Она не атаковала, нет. Она окутала Леона мягким, вязким коконом, создавая буфер между его хрупкими каналами и мощным сканером целителя.

— Удивительно... — прошептал Иеремия, наблюдая за тем, как золото и черная смола соприкасаются, не аннигилируя друг друга, а образуя странный симбиоз. — Это не подавление. Это... созависимость. Герцогиня, как вы этого добились? Какое заклинание вы использовали?

— Это не заклинание, — ответила я, стоя за спиной Леона и положив руки ему на плечи. — Это называется «безопасная привязанность». Когда ребенок знает, что его защитят, его собственная магия перестает пожирать его изнутри.

Целитель замер. Его руки начали совершать сложные пассы в воздухе. Золотой свет стал ярче, проникая в самую суть наших душ. Я чувствовала, как Иеремия ищет следы «черного контракта», который Серафина заключила с бароном Кроссом. Он искал гниль. Искал ложь.

Я закрыла глаза и начала мысленно читать стихотворение Чуковского «Телефон». «У меня зазвонил телефон. — Кто говорит? — Слон...» Это была моя ментальная защита — слой абсолютного, абсурдного для этого мира знания, за которым скрывалась моя истинная личность.

— Странно... — голос Иеремии дрогнул. — Я вижу структуру... сложную, иномирную по своей логике. Но в ней нет зла. Нет паразитарных связей. Только... дисциплина и порядок.

Он внезапно опустил руки. Золотой свет погас. Целитель выглядел изможденным, на его лбу выступил пот.

— Что вы увидели? — резко спросил Аларик, делая шаг вперед.

Иеремия долго молчал, переводя взгляд с меня на Леона, а потом на герцога.

— Я увидел не то, что ожидал, лорд Рид. Я не нашел следов одержимости или темного ритуала. Но я нашел нечто более редкое. — Он посмотрел на меня с нескрываемым уважением, смешанным с опаской. — Ваша жена... она не просто спасла мальчика. Она перестроила его магическую матрицу, используя... любовь как каркас. Это теоретически невозможно для темного мага.

— Значит, она — Серафина? — голос Аларика был хриплым.

— Тело принадлежит роду Рид, — осторожно ответил целитель. — Душа... Душа сияет так ярко, что я не могу разглядеть её прежних очертаний. Но одно я могу сказать точно: этот ребенок в безопасности. Пока она рядом с ним.

Аларик выдохнул. Это был звук рухнувшей стены.

Я почувствовала, как силы покидают меня. Леон, почувствовав мое состояние, обхватил мою руку своими маленькими ладошками.

— Елена Петровна... — прошептал он (он всё еще иногда путал имена, которые я бормотала во сне, но сейчас это прозвучало как высшая награда). — Ты молодец. Тебе тоже положена наклейка.

Я не выдержала и тихо рассмеялась, чувствуя, как по щекам ползут слезы облегчения.

Целитель начал собирать свои вещи. Аларик проводил его до двери, о чем-то негромко переговариваясь в коридоре. Я осталась с Леоном, чувствуя, как в комнате наконец-то стало легко дышать.

Через несколько минут Аларик вернулся. Он не подошел к нам сразу. Он стоял у окна, глядя на заходящее солнце.

— Барон Кросс был задержан моими людьми на границе поместья, — сказал он, не оборачиваясь. — У него нашли письма. И яд.

Мое сердце замерло.

— И?

— Я сжег их, — Аларик повернулся ко мне. Его лицо было спокойным, но в глазах больше не было льда. — Прошлое Серафины больше не имеет значения. Целитель подтвердил то, что я уже начал подозревать сам. Кем бы вы ни были... откуда бы вы ни пришли... вы — мать моего сына. И хозяйка этого дома.

Он подошел ко мне и, вопреки всем правилам этикета, опустился на край кровати рядом с нами.

— Я