Читать книгу - "Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы - Ianluv"

Он кивнул, прерывисто вдыхая воздух.

— Сейчас я сделаю такой домик здесь, в этой комнате. Но мне нужно, чтобы ты помог мне. Ты должен закрыть глазки и представить, что ты — маленькое зернышко, укрытое глубоко под землей. Там темно, тихо и очень-очень спокойно. Понимаешь?

— Да... — прошептал он, зажмуриваясь.

Я глубоко вздохнула и воззвала к своей силе. В этот раз я не просто выпускала капли смолы. Я распахнула внутренние шлюзы.

Моя магия хлынула наружу — густая, тяжелая, пахнущая медью. Она не была яркой, как огонь Аларика, она была темной и плотной. Я начала распределять её по стенам комнаты, создавая второй слой, магическую изоляцию.

Смола текла по камню, заполняя каждую щель, окутывая окна, запечатывая дверной проем. Я чувствовала, как с каждым мгновением внешнее давление — эта вибрирующая ярость Аларика — затихает. Моя магия поглощала его вибрации, как тяжелая вата поглощает звук.

Но цена была высока. Мое тело словно налилось свинцом. Каждая секунда удержания этого купола требовала колоссальных усилий. По лбу катился пот, а рана на шее начала дергать в такт пульсу.

— Вот так... — хрипло сказала я. — Теперь здесь тихо. Слышишь, Леон?

Мальчик расслабился. Его дыхание выровнялось, фиолетовое свечение под кожей начало гаснуть. Он открыл глаза и огляделся. В мягком свете моих импровизированных светильников комната казалась сказочным гротом.

— Тишина... — прошептал он. — Мама, пламя ушло.

— Оно не ушло, милый. Мы просто закрыли дверь.

Я подвела его к «гнезду» из пледов у камина.

— Ложись здесь. Я буду рядом.

— Ты не уйдешь? — он вцепился в мою руку.

— Никогда, — я поцеловала его в лоб. Его кожа наконец-то стала теплой. — Я — твой щит, Леон. Запомни это.

Он заснул почти мгновенно, изможденный страхом и магическим взплеском. Я сидела рядом, не снимая защиты. Моя голова кружилась, а в ушах стоял гул, но я держала купол. Я знала: как только я расслаблюсь, «черное пламя» его отца снова ударит по нервам ребенка.

Прошел час. Может быть, два. Я потеряла счет времени, проваливаясь в какое-то полузабытье. Моя магия медленно истощалась, кокон становился тоньше.

И именно в этот момент я услышала удар.

Не по двери. Это был ментальный удар. Кто-то снаружи пытался прощупать мою комнату. Кто-то наткнулся на мою «смоляную» преграду и теперь в ярости пытался её проломить.

Аларик.

Он почувствовал, что я использую магию. Он решил, что я что-то замышляю.

Дверь в спальню не просто открылась — она вылетела, сорванная с петель магическим импульсом. На пороге стоял Герцог Рид. Без доспехов, в одной лишь черной рубашке, расстегнутой у ворота, он выглядел еще более пугающим. Его глаза горели холодным гневом, а вокруг пальцев плясали искры черного огня.

— Серафина! — его голос был подобен раскату грома. — Что ты творишь?! Почему всё крыло заблокировано твоей...

Он осекся.

В комнате царил полумрак, пахло медом и медью. На полу, у уютно горящего камина, на горе мягких пледов спал его сын. Маленькая рука Леона всё еще сжимала край моего платья.

Я сидела рядом, бледная, с темными кругами под глазами, и медленно опустила руку, развеивая остатки защитного купола. Магия втянулась обратно, оставив после себя жуткую слабость.

— Тише, — прошептала я, не поднимаясь. — Вы его разбудите.

Аларик замер. Его ярость, которая только что была готова разнести комнату, натолкнулась на эту мирную, почти домашнюю картину. Он перевел взгляд с сына на меня, потом на странно обустроенную комнату, на обернутые смолой углы мебели, на карточки с рисунками, разложенные на столе.

— Что это? — спросил он, и его голос теперь звучал тише, но в нем всё еще слышалась угроза. — Что ты сделала с ребенком? Почему он здесь?

— Он пришел сам, — я медленно встала, чувствуя, как подгибаются ноги. Пришлось опереться о спинку кресла. — Ему было страшно. Ваша магия, Аларик... она убивает его.

Герцог сделал шаг вперед, его лицо исказилось.

— Моя магия защищает эту империю! Она защищает этот дом!

— Но она не защищает вашего сына, — я посмотрела ему прямо в глаза, игнорируя страх. — У него «Слезы Бездны». Вы же знаете. Любой сильный всплеск силы рядом с ним вызывает резонанс. Когда вы злитесь, когда ваше «черное пламя» гудит за стенами, Леон чувствует это так, словно его кожу прижигают каленым железом. Он пришел ко мне, потому что я — единственная, кто может создать для него тишину.

Аларик посмотрел на спящего мальчика. Леон во сне причмокнул и теснее прижался к пледу. На его лице не было и следа того ужаса, который Аларик привык видеть в глазах сына.

— Твоя магия... — Аларик подошел ближе. Он протянул руку и коснулся застывшей смолы на углу комода. — Она воняет болотом. Она мерзкая. Но ты... ты использовала её как щит?

— В педагогике это называется «создание безопасной среды», — я позволила себе слабую, горькую усмешку. — Если эстетика моей магии вам не нравится — извините. Другой у меня нет. Но пока Леон здесь, со мной, он спит спокойно.

Аларик молчал долго. Он стоял посреди преображенной комнаты, и его огромная фигура казалась здесь инородным телом. Он был воином, разрушителем, а я превратила это место в детскую площадку.

— Мортон сказал мне, что ты готовишь его к ритуалу, — вдруг произнес он, не глядя на меня. — Что ты хочешь использовать его каналы, чтобы усилить свою силу.

— Мортон — идиот, — отрезала я. — Или предатель. А скорее всего — и то, и другое. Посмотрите на него, Аларик. Разве он похож на жертву ритуала? Он похож на ребенка, который впервые за долгое время не боится проснуться.

Герцог медленно повернулся ко мне. В его взгляде больше не было той однозначной жажды убийства. Там было замешательство. Самое глубокое, искреннее замешательство человека, чей мир только что дал трещину.

— Почему? — спросил он. — Зачем тебе это, Серафина? Ты ненавидела его. Ты называла его «отродьем Бездны». Ты пыталась отравить его полгода назад.

Я вздохнула, чувствуя, как силы окончательно покидают меня.

— Люди меняются, когда заглядывают в бездну, Аларик. Или когда бездна заглядывает в них. Вы можете верить мне или нет, можете завтра отдать меня на растерзание целителю... Но сегодня дайте ему поспать. Пожалуйста.

Я покачнулась. Мир вокруг начал медленно вращаться. Темно-синие стены, золотистый свет свечей, суровое лицо мужа — всё смешалось в одну неясную массу.

— Серафина? — голос Аларика донесся словно издалека.

Я почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили меня прежде, чем я коснулась пола. Запахло кожей, порохом и чем-то холодным, как ночной лес. Аларик.

— Ты истощена, — его голос был странно глухим. — Ты