Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

Теплые массивные ладони сильнее сомкнулись на моей талии. Он ни за что меня не отпустит, пока не отвечу. Глаза заполнились слезами. И правда… Почему?

Иренка всегда была эгоисткой, как бы я ни пыталась это отрицать. Она подписала контракт с Александром, не думая о последствиях, тешась лишь своими желаниями. Когда они с отцом развелись… Мама закрылась, совсем позабыв о моих чувствах. Всегда, абсолютно всегда она жалела больше всего себя. Я же… с детства смотрела на нее с восхищением. Восхищением от красоты, от непосредственности в характере и бойкости духа. Бабушка фактически вырастила меня и стала отдушиной, а мама – примером для подражания.

– Не знаю, Кристиан… Я правда не знаю, – несколько соленых слез оросили его скулы.

Я мигом их стерла, всячески стараясь сдерживаться. Такой прекрасный день попросту не мог закончиться очередной истерикой. Кристиан прижал меня к себе, нежно проводя полосу от затылка к шее и обратно. Мне хотелось ему все рассказать. Хотелось рассказать, что знаю все. Что мой приезд в поместье изначально был ловушкой. Он заслуживал правды…

– Мы можем уехать. Контракт… Ты знаешь про контракт, Ти? – словно читая мои мысли, спросил Кристиан. Я кивнула, ощущая ком облегчения. Одной ложью меньше.

– Он у меня.

– Что?..

– Контракт сейчас у меня. Можем уехать… Залечь на дно. До Судейства около двух дней. Жидкой энергии еще осталось много, на неделю. Если переждем эти два дня, то…

– Нет!!!

Крикнула громко, истошно. Дернула ручку машины, проворно выбираясь на улицу. На смотровой было тихо, безлюдно. Я подошла к обрыву, присаживаясь на самый край, без опаски свешивая ноги. Уехать?.. Ни за что. Он убьет их всех, точно убьет. Сожжет заживо, как когда-то Филиппу. Выгрызет сонные артерии острыми клыками. А потом доберется до меня. Спустя год… Если повезет, два… Все равно доберется.

Кристиан накрыл мне плечи пиджаком, садясь рядом. Мы больше не говорили.

Тишина в этот раз была гнетущей и пугающей, предвещающей бурю. Соприкасаясь лишь мизинцами, мы смотрели на постепенно затягивающийся тучами горизонт. Наш диалог стал явным подтверждением, что забытое старое больше не вернуть.

– Поехали обратно, – в какой-то момент произнесла я, ощутив, насколько продрогли конечности от холода.

– Поехали.

Он по-джентльменски открыл мне дверь; я, высунув голову из окна, наслаждалась порывами ветра. В машине по-прежнему играл надоедливый поп. С виду ничего и правда не поменялось, но грудь будто пулей прожгло.

– Прости меня.

Извиняясь, Кристиан наверняка даже не понимал до конца, за что.

– Ничего.

Поместье Роспонд снова оказалось перед нами. Я взяла его под руку. Никуда не торопясь, не применяя никаких способностей, мы медленными маленькими шажочками следовали к главному входу, растягивая момент. В воздухе благоухал запах роз; слышался стрекот цикад. Как бы то ни было… Этот день все равно являлся наилучшим за последний год.

– Спасибо тебе, за все это, – улыбнулась я, вставая на носочки, чтобы дотянуться до шершавой щеки.

Мы остановились у двери. Никто не решался потянуться, чтобы ее открыть.

– И тебе спасибо.

Не хотелось уходить. Страшно не хотелось. Возможно, если бы не паранойя, переходящая в настоящий психоз, я и сама с радостью предалась мечтам о нашем побеге. О мире, созданном только для нас. Но… С очередным дуновением ветра ко мне пришло осознание. Резко появились тахикардия и мандраж по всему телу. Широко распахнув глаза, я неожиданно отпрянула, испуганно пятясь назад. Он… Он в доме.

Забытое старое давно сменилось ужасным новым.

32. Решение и неизбежность встречи

За час до нападения

Размеренный звук потрескивающих дров в камине был словно бальзам на душу. Требовалось титаническое терпение, чтобы выдержать гомон голосов, разнесшихся эхом по залу переговоров. Я корил себя за потерянное время, за собственную осторожность. Столько лет понадобилось, чтобы вновь втереться ему в доверие. Ради очередного провала. Ради того, чтобы так глупо потерять единственный козырь, медный перстень, и вновь смешать репутацию с грязью. И теперь… Казалось, что единственным решением являлось убийство Ясецкой еще в утробе.

– Бернар может быть и подставным! – восклицала Анна, сверкая золотом в глазах. – Он столько лет скрывал от нас сущность Жизель… И что, резко вернулся, когда до Судейства остались считаные дни? Еще и прихватил несущую свет. Нас дурят, как маленьких!

То, что Джозеф прибыл в наш дом не с благими намерениями, стало ясно с ходу.

Я слишком давно знал главу рода Бернар и то, что прямо он не говорил никогда. И в чем панна Смит являлась права уж точно – это в том, что Драгомир ни за что не упустил бы Тересу, не будь данное в его планах.

– Джозеф нам интересен меньше всего, – устало вздохнув, произнесла Тиана. – Куда важнее понять, как еще можно стабилизовать ситуацию.

Одобрительно склонив голову, я продолжал выслушивать их мнения, периодически переглядываясь с Виктором. Он, должно быть, понимал, что, если хитрый план, выдуманный Лиззи, не сработает, Тересу придется убить. Признаться, восемнадцать лет назад я сам остановил его от детоубийства, поддавшись слабости. Моя милая… Моя любимая Элизабет поставила на кон все, включая жизнь, ради того, чтобы мы попробовали.

– Нечего стабилизировать! Надо убить девчонку, вот и все.

Анна всего лишь произнесла мысли каждого присутствующего в комнате. Все прекрасно были осведомлены о двухнедельном происшествии и особенностях нынешнего состояния Тересы. Никто и не отрицал, что, если она действительно не погибнет, а обратится в темную, мы подвергались еще большему риску, собственноручно создавая монстра с четырьмя активными энергиями.

– Нельзя, – стукнула кулаком по столу королева белых фей. – Амелия говорила, что нельзя.

– Амелия мертва! Как и Рафаэл! – повысила голос Анна. – Розальда еле спасли… Возможно, он останется калекой до конца жизни! Контракт удержит завесу на год… И так и так мы обречены на смерть, Александр нам не спустит этого с рук! Скажи уже ей, Войцех…

– Если убьем Тересу, сможем предотвратить хаос, сопутствующий восстанию темных, – исполнил ее просьбу я.

Мы тянули сколько могли. Я уважал волю Элизабет и чувства Виктора. Однако ее рождение изначально являлось нашим падением.

– Тиана, – впервые за долгие два часа Виктор подал голос. – Это ее судьба, понимаешь?.. Смертью Тересы мы спасем миллионы чужих жизней. Избежим надвигающийся Армагеддон.

Глаза у Тианы вспыхнули, загорелись. Поддавшись эмоциям, женщина подняла полноценный вихрь вокруг, вынуждая языки пламени жалобно покачнуться. То, что королева восстановила силы, не являлось секретом. Хоть для данного и понадобились многие месяцы.

– Как ты смеешь говорить про убийство своей же дочери, Виктор?! Элизабет и Иренка не позволили бы и мыслям подобным промелькнуть в твоей голове, будь