Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

class="p1">– И зачем только решила накраситься у визажиста в магазине косметики? – на полувдохе тихонько вымолвила я, стараясь стереть пальцем отпечаток алой помады на его подбородке.

Кристиан пропустил сжатый смешок, выпуская меня из плена. Я же ненадолго скрылась от его глаз, наспех приводя укладку и макияж в порядок. Несмотря на жирную, абсолютно незаслуженно завышенную цену, платье так и осталось сверкать на мне. А мы тем временем перебрались в уютный ресторан под открытым небом. Всегда хотела в нем побывать, но так и не успела. Кажется, я рассказывала об этом Кристиану в одну из бессонных ночей, и он впитал эту информацию как губка.

От недавно вымытого пола скользила подошва, и официант, несший нам заказ, так и норовил упасть, с треском разбивая посуду. Однако я среагировала быстрее, с нечеловеческой скоростью оказываясь на другом конце прямоугольной крыши. Благо никто из посетителей не обратил на это внимание, а официант наверняка не успел обработать произошедшее в голове. Такой пустяковый, скорее автоматический, жест скрылся практически ото всех, кроме Кристиана, чей и без того пытливый взгляд остался прикованным ко мне.

– Говоришь, стала темной…

– Практически темной, – кивнула я, с легким беспокойством проверяя его реакцию.

Должно быль, Кристиану было давно известно от дяди про мою выходку. Про телекинез и точно сверхъестественную силу. Я собрала внутри себя все, что парень так ненавидел. Все четыре энергии, кроме пятой, единственной ему не претившей. Возможно, не будь я и так без пяти минут мертвой, он бы и сдался, бросил меня? Ведь род, чистота светлой крови семьи Роспонд являлись столь для него важными. Эта мысль, неожиданно забредшая в истоки сознания, знатно меня обеспокоила. Успокаивало только то, что на его лице не виднелись эмоции презрения или отторжения, наоборот, он тяжело вздохнул, взволнованно приподнимая брови.

– Тебе сильно больно?

– До невозможности.

Между нами повисла тишина. Не гнетущая, никак нет. Но то, что мы так старательно создавали весь день, начало медленно разрушаться, растворяясь в ужасном настоящем.

– Не боишься, что теперь тебя обгоню? – хихикнула я, всячески пытаясь вернуть остатку вечера непринужденный лад.

– Для меня ты двигаешься не быстрее улитки.

Мы рассмеялись, по чуть-чуть оголяя тарелки. Повезло, что в пафосном и раскрученном ресторане делали поистине малюсенькие порции, потому что, честно говоря, после моего обращения я едва ли с удовольствием смаковала кусочки стейка, скорее не отказавшись бы от бокала свежей крови мадам Бернар. Да и Кристиан вкусил всего пару вилок, видимо, истратив возможности плохо работающей пищеварительной системы.

Расплатившись, мы отправились к финальной точке нашего небольшого путешествия – мало кому известной смотровой, возвышающейся над небольшим европейским городком. Небо сегодня было поразительно чистым, позволяя с особым восторгом разглядывать яркие звезды, окружившие полную луну. А тускнеющие огоньки засыпающего города придавали месту интимности и романтичности. Откинув спинку кресла, я сцепила наши пальцы друг с другом, с толикой усталости всматриваясь в темно-синие цвета пейзажа.

– Ты действительно невероятно красивая.

Лицо Кристиана было повернуто ко мне. Он не спускал с меня тяжелого взора, наслаждаясь повисшим над головами молчанием.

– Ты уже говорил.

– Очень-очень красивая.

Засмущавшись, таки решилась на него посмотреть, в темноте видя лишь очертания точеного лица.

– Дита тоже красивая.

Я, скорее, ляпнула это от безысходности. Скорее, с непривычки от столь пристального внимания.

– Да, ничего, – кратко кивнул он. – Но она несравнима с тобой. Никто несравним.

В мысли полезли сцены видений. Того, с каким обожанием, схожим с одержимостью, Александр глядел на изящное лицо Филиппы. Он говорил ей много нежностей, с ядовитым желанием опаляя дыханием каждый уголок ее тела. Кристиан произносил это также отчаянно, без всякой страсти. Так смог бы Роспонд? Смог бы он убить меня?..

– Значит, тебе нравится запретное, – вопреки мыслям, тихо прошептала я.

– Пошел этим в отца, – с едкой горечью также тихо ответил мне он.

Наши глаза притягивало сквозь тьму, словно магнитом. Казалось бы, совсем небольшое расстояние, отделявшее нас, ужасно мучило. Мы слишком друг по другу соскучились, чтобы так расставаться. Мы слишком сильно открылись друг другу, чтобы не преодолеть эту преграду. Мгновение, и он навис надо мной, упираясь курчавой макушкой в крышу автомобиля. Мгновение, и наши губы соединились вновь. Языки то и дело переплетались, бросаясь в сумасшедший пляс; а руки бездумно, рьяно блуждали по оголенным частичкам тела. Он закусил мою нижнюю губу, облизнул, нежно оттягивая, впоследствии отпуская; он узнавал меня заново, позволяя зубам смаковать на вкус каждый миллиметр кожи. От поцелуев горели щеки, уши, шея, выпирающие ключицы. Резко промелькнувшая у нас обоих мысль о том, что скоро придется возвращаться обратно, вернуться обратно из сказки в гадкий ужас, заставляла с особым старанием раздевать друг друга, искренне на этот раз жалея, что вокруг так темно.

Я водила полосы по его спине, выслушивала интимные речи над ухом, сама тихонько постанывая от очередных желанных ласк. Он с жадностью сдирал с худых плеч лямки новенького платья, выцеловывал ложбинку между грудями, ладонью массируя внутреннюю поверхность бедра, с каждым моим томным вздохом подводя ее чуть ближе к потаенному месту. В какой-то момент, забавным кувырком, мы поменяли местоположение и теперь я восседала на нем сверху, упрямо ударяясь головой о серую обивку.

Кристиан начал двигаться, срывая с моих уст непристойный стон. Я – слизала капельку пота, стекающую с его подбородка, впивалась в припухшие от поцелуев, неимоверно родные губы, тем самым заглушая стоны. Он не сводил с меня взгляда, стараясь запомнить каждую деталь лица, наполненного вожделением. Его глаза, словно омуты черной воды, манили меня своей глубиной, таящей внутри золотые сокровища. Он знал, что может взять и без спроса. Кристиан знал, что вся энергия, весь тот остаток человечности во мне – целиком принадлежит ему, но радужка не сменялась на желтую. Будто он хотел оставить мне все напоследок; оставить заполняющее душу счастье этого момента…

Когда все закончилось, я еще долго лежала у него на груди, наслаждаясь медленным, размеренным и главное – живым дыханием. Не таким искусственным, как у Александра. Кристиан игрался с моими волосами, по случайности задевая некоторые прядки кольцом. А я, прикрыв глаза, оказалась в некотором пограничье, в кромешном бездумье.

– Я люблю тебя.

Обомлев, я резко проснулась. Он множество раз признавался в симпатии и подмечал красоту. Но никогда… Никогда не говорил столь прямых, сильных слов, пропитанных нежностью. Упираясь локтями ему в ребра, я приподнялась, оставляя аккуратный, практически невесомый поцелуй на уголке его губы.

– Ты нужна мне, понимаешь, Тереса? Нужна… Почему ты не можешь жить ради меня?

Жалобно выгнув брови, Кристиан позволил мимическим морщинам избороздить