Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

на размышления у нее будет вся ночь, когда ничто не сможет отвлечь ее от процесса. А прямо сейчас ее ждал недоделанный перевод, который, конечно же, сам себя не напишет. Мама упоминала утром, что во второй половине дня отлучится в институт – в преддверии учебного года там начинались всевозможные собрания и вообще суета, – так что обстановка дома должна располагать к спокойной работе. Какие-то две страницы текста, и можно будет подумать об ужине, а пока быстро перекусит заказанным в кафе сэндвичем, про который, погрузившись в разговор с отцом, напрочь забыла.

С этими мыслями Уля завернула во двор.

И тут же уперлась взглядом в родную уже спину: Егор опять ковырялся в «Ямахе». Может, у него просто хобби такое: байк разбирать? Сердце екнуло, как этим летом екает каждый раз, стоит его увидеть, и незамедлительно ускорило ход. Черная футболка без рукава, подвернутые брюки-карго цвета хаки, черные кеды, черные перчатки на руках, какие-то железяки под ногами – все как обычно. Напряженные плечи, шея, «думающий» загривок – все как обычно. Присел на корточки, поднялся, стянул перчатку и тыльной стороной ладони вытер лоб, натянул перчатку – все как обычно, когда он препарирует мотоцикл. Тогда почему она стоит как вкопанная? Почему, как под гипнозом, ловит глазами и записывает на подкорку каждое мимолетное движение, игру мышц, впитывает атмосферу, обстановку вокруг? Мотоцикл, родной двор, их дом, ласковый ветер, задорный детский смех, беспечное пение птиц, теплый закатный свет? Эта картина отпечатается в памяти, кажется, навечно.

Стояла бы так и стояла, смотрела бы и смотрела. Но если долго пялиться кому-то в затылок, тебя как пить дать заметят, так что Ульяна заставила себя очнуться. Тряхнула головой, пытаясь разогнать мгновенно затянувший мозг туман, вдохнула поглубже и двинулась к соседу. Встала в метре за спиной, и ветерок донес до ноздрей еле уловимый аромат нагретой солнцем древесной коры и смолы. Его куртка пахла так же. Но одно дело – куртка, а совсем другое – живой человек, которого можно коснуться пальцами в любую секунду. Вот так подойти сзади, обвить вокруг торса руки, прижаться щекой к плечу… И стоять. Молча. Он же как магнит!

Осознав вдруг, насколько роковую ошибку, не подумав, совершила, Уля поспешно сделала шаг назад. Ее тень падала прямо на него, но он, увлеченно перебирая что-то под сидушкой, не замечал вокруг вообще ничего.

– Кхм… Привет. Что-то случилось? – чуть прочистив горло, поинтересовалась она негромко.

Егор наконец вскинул голову, разогнулся и обернулся. Лицо, на котором мгновение назад отражалась предельная сосредоточенность, чуть расслабилось, хмурые брови слегка приподнялись, а взгляд, скользнув сверху вниз, вернулся к глазам.

– Привет, малая. Да черт знает. Ночью дождь пролил, пациент вымок и не заводится. Реанимационные мероприятия. А ты куда такая… красивая намылилась? – поинтересовался он, слегка прищурившись. Уголок губы дернулся, однако до фирменной усмешки не дотянул, возвращаясь на место.

Уля вспыхнула. Красивая? Да она же всегда так ходит. Ну, может, и не совсем всегда, просто перед папой не хотелось в грязь лицом ударить. Поэтому тушь разбавил растушеванный карандаш, а на губы легла банальная гигиеничка с розоватым оттенком. Румяна коснулись скул, а то как бледная немощь. Но едва-едва, походить на куклу она тоже не собиралась. Мусс привел в порядок легкие природные волны. Свободный белый кроп-топ, пепельная кожаная юбка-трапеция и любимые белые кеды довершили образ. Поначалу Уля сомневалась, насколько допустима узкая полоска голой кожи в районе талии, но пришла к выводу, что такой вид уместен. По большому счету если отличия от привычного образа и имелись, то минимальные.

– Скорее откуда, – опуская очи долу и чувствуя, как смущение пышным цветком раскрывается внутри, поправила Егора Уля. – С папой виделась.

Вскинула ресницы. В глазах соседа мелькнуло… Не удивление, нет: если он и забыл, что о намерении встретиться с папой она ему уже говорила, то вот прямо сейчас и вспомнил. Радость какая-то мелькнула там. Или облегчение. Или радость и облегчение вместе взятые.

– А-а-а… – протянул он, наконец дотянув губы до улыбки. Пусть скупой, но зато искренней – по глазам видно. Когда Егор улыбается так, Земля вертеться перестает. Такие улыбки запечатлеваются в памяти навечно, остаются стоять перед глазами. Мучают тоскливыми ночами. – И как прошло? Все в порядке?

– Лучше, чем я ожидала, – признала Уля. Он ее околдовывал! С каждой следующей секундой ощущение становилось все отчетливее. Шевелиться не хотелось, не хотелось ворочать языком. Просто дайте ей здесь стоять и смотреть, как он улыбается. Вдыхать запах, наполняться им. И…

Опомнилась.

– Так что спасибо…

– За что? – непритворно удивился Егор.

Боги! И ведь даже не догадывается, чем она ему обязана. Не подозревает, что в режиме реального времени мир ее с ног на голову переворачивает.

– За то, что на мысль натолкнул.

Егор чуть нахмурился и недоуменно воззрился на Ульяну, явно пытаясь сообразить, когда это он успел натолкнуть ее на подобные мысли. Стало немного обидно: может, он уже «Академическую» и мост сто раз забыл, а она, между прочим, каждую секунду тех вечеров помнит, каждое сказанное им тогда слово. Может, и не стоит ему об этом знать… Наверное, не следует напоминать контекст.

– Забей, – покачала Ульяна головой, наблюдая, как он достает из кармана вибрирующий телефон, смотрит на экран, сбрасывает и убирает назад. Через несколько секунд вновь достает, вновь сбрасывает и вновь убирает. Причем в этот раз ей удалось заметить имя: Колян. То есть это даже не спам: звонящий значится в телефонной книге, а Егор раз за разом отправляет его в игнор с таким безучастным выражением лица, будто не происходит ничего особенного. Будто он всю жизнь с утра до вечера шлет людей лесом. Снова невольно вспомнилось детство и то и дело меняющийся круг его общения: ведь если так подумать, он знал всех, но не сближался ни с кем. Никто не задерживался рядом с ним дольше, чем на месяц-второй. Она продержалась целых семь лет. И все же… И все же не стала исключением. И никаких гарантий, что в этот раз им станет, нет.

– Как нагреватель? Пашет? Остыла теть Надя? – в третий раз с невозмутимым видом сбрасывая входящий вызов, полюбопытствовал Егор.

М-да… Мама, конечно… Маме очень не нравится, когда с ней забывают посоветоваться. А в этот раз Уля забыла уведомить ее намеренно. Ну, потому что мама – человек старой закалки, она не видит проблем в тазиках и чайниках. И вообще в периоды отключения горячей воды очень любит вспоминать о своем житье-бытье на Камчатке, где из труб запросто могла течь рыжая вода, из окон дуло, а с потолка в ливни капало. Но Ульяне со своей копной волос продолжать мучиться дальше не хотелось, тем более, оказывается,