Читать книгу - "Я сломаю тебя - Джиджи Стикс"

Ксеро издает низкий, звериный звук, в котором слышится и раздражение, и рычание. По моей коже бегут мурашки, а волосы на затылке встают дыбом.

Не знаю, почему я так спокойна в присутствии убийцы. Может, это реакция на опасность, потому что я, черт возьми, не могу ни драться, ни бежать, когда он связал мне руки и ноги.

Он наклоняется так близко, что моя кожа покалывает от его теплого дыхания.

— Думаешь, я хочу твоей смерти?

— Ты отрицаешь, что подставил меня, чтобы меня повесили? — спрашиваю я ровным голосом. — Или это была галлюцинация?

— Тебя не собирались вешать.

— Я тебе не верю, — хриплю я. — Откуда ты мог знать, что я обрушу потолок?

— Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это в ту ночь, когда покинул камеру смертников, — рычит он.

Его голос звучит так тихо, что пробирает до костей.

— Я мог бы выползти из-под твоей кровати и задушить тебя во сне. Я мог бы задушить тебя простынями или проломить твой толстый череп. Я мог бы свернуть тебе шею, перерезать яремную вену или выстрелить в живот.

— Впечатляющее использование аллитераций, — бормочу я. — Но я все равно не верю ни единому твоему слову.

Он отламывает кусочек тоста. Откусывает большой кусок. Прожевывает. Проглатывает.

Запив его глотком кофе, он съедает ложку хлопьев.

— Тебе этого достаточно?

— Это зависит от того, выбежишь ли ты из комнаты, чтобы тебя стошнило, — отвечаю я.

— Если бы я знал, что ты такая невыносимая, я бы не стал отвечать на твое письмо, — рычит он.

Я стискиваю зубы.

— Зачем ты вообще здесь? Только не говори, что из-за того, что нас не разлучит даже смерть, потому что я знаю, что ты хочешь сломить мой дух.

Когда он не отвечает, я добавляю:

— Или еще какое-нибудь мстительное привидение наговорило обо мне гадостей? Зашифровано азбукой Морзе?

Его ноздри раздуваются.

— Ты что, ставишь мне это в укор? После всего, что ты со мной сделал?

— Я уже тысячу раз объясняла, почему меня не было на свадьбе и почему я зарабатывала на видео. Все остальные получали деньги из фонда создателей. Что плохого в том, что я делала то же самое?

— Ешь свой чертов завтрак.

— Нет, — огрызаюсь я. — Мы продолжаем ходить по кругу. Я прошу прощения за то, что сделала, но ты меня обрываешь, а потом возвращаешься, чтобы заставить меня унижаться. Ты знаешь, как я испугалась, когда увидела тебя в роли Мрачного Жнеца с косой? Я не знала, смогу ли я снова думать. У меня снова были галлюцинации или меня преследовали призраки.

Он тяжело дышит. Черты его лица искажены сдерживаемой яростью.

Здравый смысл подсказывает мне, что не стоит провоцировать массового убийцу, который связал меня в собственном доме и, возможно, пытается накормить меня ядом. Но он уже перешел все границы.

— И еще кое-что. Какого черта ты убил Кайлу? Она взяла только фаллоимитатор...

Ксеро хватает меня за горло.

— И медальон моей матери, — рычит он. — Это ты велела этой сучке превратить присланные мной фотографии в порнографические товары?

У меня отвисает челюсть.

— Что?

— Отвечай на мой вопрос. — Он подкрепляет свою команду встряхиванием.

Как, черт возьми, он снова все перевернул с ног на голову? Не я пробиралась в жизнь невинной женщины, как злодей из «Скуби-Ду», убивая людей, которые слишком близко подходили к его собственности. А теперь у него хватает наглости обвинять меня в чем-то новом?

— Я ничего не знаю о мерче, — огрызаюсь я. — И перестань менять тему.

— Я жив, — говорит он.

— Скажи мне что-нибудь, чего я еще не знаю, — выплевываю я.

— Ты обвинила меня в том, что я отравил твой завтрак. Я его съел. Я не умер.

Я опускаю взгляд на поднос, с которого на столешницу пролились кофе и молоко из-за всей этой ненужной возни. Я смотрю на Ксеро, который взирает на меня, словно ангел мщения.

— Если к моему возвращению этот поднос не будет убран, будут последствия.

Он разворачивается на каблуках и направляется к двери.

— Куда ты идешь? — спрашиваю я.

— Проверяю людей, которых я поймал прошлой ночью, — отвечает он, не глядя на меня. — Мне нужно знать, есть ли у них сообщники, прежде чем я прикажу тебе их убить.

Он исчезает в коридоре.

Оставив меня наедине с бурлящими в голове мыслями, со связанными запястьями, с подносом нетронутой еды и с миллионом вопросов, на которые нет ответов.

СЕМЬДЕСЯТ ТРИ

КСЕРО

Я бы с удовольствием свернул Аметист шею, но она, скорее всего, снова впадёт в это изменённое состояние и выбьет мне глаз. Мои яйца до сих пор болят от того, как она их отколотила, пока была в тисках своего кошмара.

По крайней мере, теперь я понимаю, почему она живёт так далеко от своей семьи и лучшей подруги. Аметист Кроули — это бомба замедленного действия с неисправным счётчиком. Она может напасть, когда ты меньше всего этого ожидаешь.

Это наводит меня на мысль, что тот, кто хочет её убить, знает об этих эпизодах. Только поэтому они послали четверых мужчин за маленькой женщиной, которая живёт одна.

Вколов усыпленным злоумышленникам в подвале антидот, я закрепляю на них наручники и поднимаюсь по лестнице. К этому времени Аметист должна была закончить завтрак или приготовиться к наказанию.

Оба варианта хороши. Я в долгу перед ней за то, что она сделала с моим лицом. Если бы я не поймал её вовремя, она могла бы выколоть мне глаз.

Я захожу в её спальню, готовый ко всему, в том числе к очередному нападению. Веревки — не самый надёжный способ обездвижить человека, но к тому времени, как мне удалось прижать её к кровати, она уже была без сил.

Она сидит, прислонившись спиной к изголовью, и выглядит просто потрясающе. У неё идеальное овальное лицо с большими зелёными глазами с золотистыми вкраплениями, обрамлёнными густыми чёрными ресницами, из-за которых она похожа на куклу.

Щёки раскраснелись, что подчёркивает полноту её губ. А то, как её двухцветные волосы обрамляют лицо, делает её похожей на скандинавскую богиню смерти.

Мой взгляд скользит по розовому топу, который облегает её идеальную грудь, и очерчивает контур талии. Мысль о