Читать книгу - "Я сломаю тебя - Джиджи Стикс"

так что я оказываюсь между его раздвинутых ног. Я хватаюсь за его бедра, пытаясь удержаться в вертикальном положении в момент оргазма, и он что-то говорит, но я не слышу из-за шума крови в ушах.

Я смотрю на него, моргая, чтобы прогнать слезы, и жду, что он повторит слова, которые я не расслышала.

— Вынь его, — рычит он.

— А.

Дрожащими пальцами я расстегиваю его ширинку и запускаю руку в штаны. Его эрегированный член выскакивает наружу, едва не попав мне в глаз.

При виде его выпуклой головки у меня текут слюнки. Пирсинг в виде принца Альберта блестит на солнце, приглашая меня рассмотреть его поближе. Прошлой ночью у меня не было возможности исследовать его, и мне не терпится провести языком по коже над «лестницей Иакова».

Задрожит ли он от моего прикосновения? Или застонет? Мне нужно, чтобы это прекрасное создание было под моим контролем.

Я облизываю губы, и моя голова наклоняется вперед. У меня уже текут слюнки при мысли о том, что я смогу попробовать Ксеро на вкус. Но он отстраняет меня ладонью.

— Плохие девочки, которые швыряются хлопьями в лицо своему хозяину, не получают удовольствия от его члена.

Я отступаю на шаг. Прищуриваюсь и сердито смотрю на его раздражающие черты лица.

Солнечный свет, льющийся из окна, превращает кончики его платиновых волос в ореол. С этими угловатыми чертами лица, пухлыми губами и небесно-голубыми глазами он действительно похож на Ангела Смерти.

Значит ли это, что я — недостойная грешница? Это я стою на коленях, отчаянно желая отсосать его член, хотя моя задница чувствует себя так, будто ее окунули в адское пламя.

От удара сотрясается весь дом, напоминая мне о том, что под ним прячется четверка насильников-убийц, которые пытаются закончить начатое.

— Ладно, — огрызаюсь я, пытаясь подняться.

Он толкает меня обратно, прижав ладонь к моей голове.

— Ты никуда не пойдешь.

— Что? — вскрикиваю я.

Ксеро скрещивает лодыжки у меня за спиной, зажимая меня между ног. А затем медленно поглаживает свой длинный толстый член вверх-вниз, завораживая меня.

Моя киска сжимается и пульсирует, желая ощутить каждый бугорок, каждую вену, каждый контур внутри себя.

Он великолепен и знает это. Зачем еще ему отказываться от моего рта?

— Не отвлекайся от приза, — говорит он.

— Ничего особенного, — бормочу я, уже морщась от такой наглой лжи.

Он тихо посмеивается.

— Ты прирожденная лгунья.

— Да. — Я облизываю губы. — Иногда, когда не можешь поверить в то, что видят твои глаза, лучше придумать свою версию правды.

Его взгляд смягчается.

— Что ты видишь?

— Грязный ангел, поглаживающий свой неприлично большой член.

— Так теперь я ангел? — спрашивает он, улыбаясь ровными белыми зубами.

— Это не комплимент, — бормочу я. — Люцифер был ангелом.

Его улыбка становится шире, и он ускоряет движения. Не знаю, что привлекательнее — его красивое лицо или этот великолепный член. Эта ситуация настолько невероятна, что кажется бредовым сном.

Ксеро Гривз, сексуальный голос, который говорит со мной каждое утро, когда я еще не до конца проснулась, дрочит в моей гостиной.

Теперь я еще больше убеждена, что умерла. С чего бы еще он продолжал называть меня своим маленьким привидением?

— Останься со мной, Аметист, — говорит он.

— Хорошо, — отвечаю я с придыханием.

Ноги, обхватывающие меня за спину, сжимаются, притягивая меня ближе к его члену, и его рука быстрее обхватывает этот великолепный ствол. На кончике блестит капелька преякулята, угрожая пролиться.

Мое дыхание прерывается.

— Можно мне полизать?

— Нет, если ты так грубо просишь.

Дерьмо.

Я прочищаю горло. Делаю глубокий вдох. Смотрю в эти бледно-голубые глаза. Они похожи на шары белого огня, затемненные проблесками небесно-голубого. Я не могу сказать, смотрю ли я в лицо своему спасению или проклятию. Но я знаю, что если он не позволит мне слизать сперму с его члена, я умру.

— Пожалуйста, Ксеро, — говорю я с придыханием. — Пожалуйста, дай мне попробовать?

— И вознаградить тебя за плохое поведение?

То, что осталось от моего достоинства, велит мне молчать. Вполне естественно, что кто-то может с недоверием отнестись к человеку, который связывает его посреди ночи. И я лишь наполовину верю в то, что дралась с ним как бешеная. Если не считать царапин на его щеке, где его синяки и другие следы побоев? Он мог выдумать всю эту историю, чтобы я подумала, что сошла с ума.

Мой взгляд падает на эту хрупкую каплю предэякулята, и я ловлю себя на том, что говорю:

— Один раз лизнуть? Пожалуйста?

— Умоляй.

— Ксеро, — говорю я. — Пожалуйста. Мне нужен твой член. Позволь мне провести языком взад-вперед по твоей щели. Позволь мне хоть раз попробовать? Прости меня за все. Пожалуйста, прости меня, хоть раз. Я просто хочу быть ближе к тебе.

— Еще, — говорит он. Его пальцы двигаются так быстро, что я едва успеваю за ними уследить.

— Ксеро. Не будь такой вредной. — Мой рот приближается к его толстой головке. — Просто дай мне ее облизать. Дай мне ее поцеловать. Я буду хорошей весь день, если ты позволишь мне ее попробовать. Совсем чуть-чуть. После этого я больше не буду тебя доставать. Это просто выглядит так аппетитно, а прошлой ночью мне этого было мало.

Ксеро напрягается, когда мои губы оказываются в нескольких сантиметрах от его промежности. И кончает, орошая мое лицо струями теплой жидкости.

Я отшатываюсь. Но его рука уже на моей макушке, и он не даёт мне отвернуться, пока кончает мне на лицо.

Сперма попадает мне в глаза, в ноздри и в рот. Я провожу языком по губам, и все следы возбуждения исчезают.

Это официально.

Ксеро Гривз — придурок.

И я его ненавижу.

Как только он отвернется, я оставлю его ни с чем.

 

СЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ

КСЕРО

Я встаю с дивана, оставляя Аметист с полным ртом спермы. Это самое меньшее, чего она заслуживает после того, что вытворила с хлопьями.

Она невыносима и слишком наивна, чтобы понять, что её жизнь в опасности.

Тот, кто прислал эти фотографии и письма с угрозами, явно стоит за этими людьми. Я почти уверен, что за всем этим стоит кто-то из её прошлого.

Если я не верну ей память, ей конец.

Слава богу, я готов на всё, чтобы заставить этих ублюдков внизу визжать