Читать книгу - "Я сломаю тебя - Джиджи Стикс"

лёгкие шаги превращаются в панические топот и стук, пока она несётся вниз по лестнице.

Аметист Кроули — существо многогранное, и мне совсем не нравится эта несговорчивая версия её личности.

Ругаясь себе под нос, я бросаюсь в погоню и перемахиваю через перила, чтобы догнать её.

Она уже спустилась с лестницы.

Она несётся к входной двери, крича так, будто пытается открыть врата ада, но я быстрее. Схватив её сзади, я обхватываю рукой её талию и прижимаю к себе.

— Отпусти меня, убийца! — кричит она во весь голос.

— Помогите…

Я зажимаю ей рот рукой, чтобы заглушить крик. Пока она задыхается, бьётся в конвульсиях и пинается, я наклоняюсь к её уху и рычу:

— Ты что, пытаешься меня подставить, чтобы меня арестовали?

У этого злобного маленького призрака хватает наглости кивнуть.

— Неплохая попытка, но копы уже ушли из дома номер 11, а миссис Бейкер из дома номер 15 умеет держать язык за зубами.

Она впивается зубами в мой палец, но боль отзывается прямо в член, и я лишь стону.

— Продолжай сопротивляться. Я и пальцем тебя не тронул прошлой ночью, когда у тебя случился этот маленький припадок, но сегодня я хочу трахнуть дикую кошечку.

Аметист обмякает в моих руках и не сопротивляется, когда я веду её в гостиную и сажусь на диван.

Уложив её к себе на колени, я провожу рукой по её округлой попке.

— Я собирался отшлёпать тебя четыре раза за то, что ты не съела хлопья. Как думаешь, сколько ты заслужила за то, что швырнула их мне в лицо?

— Отстань от меня, псих!

Я хватаю её за волосы и оттягиваю назад, чтобы встретиться с её дерзким взглядом.

— Так ты разговариваешь с человеком, который тебя кормит?

Она истерически и пронзительно смеётся.

— Есть такое слово, когда убийца привязывает женщину к кровати и до полусмерти её запугивает, и это слово не из живых.

От её дерзости у меня кровь вскипает в жилах.

— Ах ты, маленькая дрянь. Мужчина может выдержать столько неблагодарности, сколько ему отведено, а потом он срывается.

— Отпусти меня. — Она ёрзает у меня на коленях, прижимаясь своим восхитительным маленьким телом к моему члену.

Меня переполняет разочарование. Если бы на её месте была любая другая женщина, я бы встал с дивана, посмотрел, как она падает на пол, и, чёрт возьми, ушёл бы из дома номер 13 по Парисий-драйв. Уехал бы и бросил её на произвол судьбы.

Но она не такая.

Она завладела моим сердцем на всё время, что я провёл в плену, и показала мне свою уязвимость. Заставила меня, чёрт возьми, переживать. Я поглощал её рукописи и вкушал её душу. Я читал её письма и вдыхал её божественный аромат. И после того, как погас свет, в моих мыслях были только её образы, а в ноздрях — её мускусный запах, когда я доводил себя до исступления.

Аметист превратила меня в своего пленника в тюрьме, построенной на красивой лжи.

Я не могу так просто это простить.

— Шесть, — говорю я.

— Что? — визжит она.

— Можешь принять шесть шлепков или двенадцать.

— Почему бы тебе не нагнуться, и я дам тебе двадцать четыре. — Она хватается за ручки дивана и пытается приподняться, но я прижимаю её к дивану, положив руку ей на плечо.

Я должен был бы прийти в ярость от её наглости, но её аппетитная попка ёрзает из стороны в сторону, словно самое мощное искушение. Сжав зубы, я преодолеваю волну желания.

— Как бы заманчиво это ни звучало, я пас. — Я стягиваю с неё шёлковые шорты, обнажая упругие маленькие ягодицы.

Снизу доносится оглушительный грохот.

Она напрягается, её тело деревенеет.

— Что это было?

— Люди, которые напали на тебя прошлой ночью, пытаются сбежать, — бормочу я.

— Давай поскорее закончим с поркой, чтобы мы могли убить их вместе, пока они не позвали подкрепление.

 

СЕМЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ

АМЕТИСТ

Я лежу на коленях у Ксеро, пытаясь обдумать свой жизненный путь, но это непросто, когда сквозняк ласкает мои голые ягодицы.

Какого черта я оказалась в ловушке между четырьмя мужчинами в подвале, которых послали меня убить, и серийным убийцей, который держит меня в заложниках в моем собственном доме?

У обоих гнусные мотивы. Но, думаю, Ксеро не хочет моей смерти. По крайней мере, до тех пор, пока он не выжмет из меня все унизительные капли мести.

Большая теплая рука Ксеро гладит мою кожу, заставляя меня дрожать. Пульс в области клитора бьется так сильно, что мне приходится извиваться, чтобы немного ослабить давление.

— Считай шлепки, — говорит он своим знакомым низким голосом.

Я уже собираюсь сказать ему, чтобы он убирался, но от звука тяжелых шагов по деревянному полу у меня волосы на затылке встают дыбом.

Ноги у меня деревенеют.

— Ксеро. Что, если они сбегут?

— Тогда тебе лучше понести наказание, как хорошей девочке, чтобы мы могли разобраться с этими ублюдками.

— Мы? — вскрикиваю я.

Его рука со свистом рассекает воздух и с такой силой шлепает меня по заднице, что боль отдается в клиторе.

— О, черт, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Раз.

Не успеваю я опомниться от боли, как он дает мне еще один шлепок. Я выгибаюсь, и у меня вырывается шумный вздох.

— Два.

Он растирает мою разгоряченную кожу своей большой ладонью, успокаивая боль. Я не могу расслабиться, зная, что в любой момент он может отвесить мне третью оплеуху. Мое тело напрягается в ожидании новой волны боли.

— Расслабься, маленькая призрачная шлюха, — рычит он.

— Легко сказать, да трудно сделать, — цежу я сквозь зубы.

Его большой палец скользит между моих ягодиц и обводит анус, от чего по всему телу разливается приятное покалывание.

Черт. Я и не подозревала, что эта часть моего тела может быть такой чувствительной. Может быть, у меня все провода перепутаны.

Когда его мизинец приближается к моей киске, мои внутренние мышцы напрягаются. Я раздвигаю бедра, надеясь отвлечь его от других шлепков. Конечно, его дыхание учащается, а эрекция, упирающаяся мне в бедро, становится сильнее.

Я опускаю голову, чтобы скрыть ухмылку, и обмякаю.

Вот так-то лучше. Ксеро только что вышел из тюрьмы, и все это время он провел в заключении, обливаясь слюной при виде моих фотографий и дроча на запах моей