Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

ребят я слышал! – притормаживая перед, судя по карте на экране смартфона, последним светофором, воскликнул Андрей. – Вживую, правда, видеть не доводилось. Но альбом у них годный. Юль, давай заглянем, если они еще там. На пять минут – и поедем.

– Как скажешь… – закатила Новицкая глаза.

* * *

Скорость, на которой Ульяна рванула из притормозившей перед клубом машины, близилась к спринтерской. Только и успели за пару секунд до остановки договориться, что встретятся уже внутри. Сунув под нос удивленному секьюрити телефон с QR-кодом билета, пролетела вглубь, на шум, в сторону светящейся огоньками летней веранды, на ходу в ужасе осознавая, что не слышит музыки. Лишь мелодичный голос представляющей группу и произносящей слова благодарности Ани и гомон людей, как всегда требующих продолжения. Душа агонизировала. Все, она опоздала, все.

– «Как на войне!» – надрывались с задних рядов, народ гудел.

«О боги!»

Рваться сюда через гудящий нервный город и треклятые пробки, чтобы напоследок послушать «Как на войне». Глаза забегали по сцене в поисках человека, ради которого она сегодня едва не полезла на каштан. Аня, Игорек, Женя… Ну? Где?!

Вот он!

Егор сидел на корточках на краю сцены – дальнем от Ульяны краю – с бутылкой воды в руке и болтал с кем-то из публики. Ну кто там может быть? Очередная сведенная с ума фанатка?.. Как назло, разглядеть за массой людей, кого он там только что осчастливил своей усмешкой, оказалось совершенно невозможно. Поднялся, и стало понятно, что выбором одежды он сегодня вновь не заморачивался: любимая – она уже знает – кожаная куртка, серая майка, прямые джинсы, а на голове шухер. Вот в том числе за это люди его и любят – за честность. Он не выделывается, не пытается притвориться тем, кем не является.

Увидела – и сердце немного успокоилось. Он здесь, она здесь, все так, как и должно было быть с самого начала. А остальное образуется. Как-нибудь.

– Ребята, пощадите Чернова, он сегодня и так за двоих отдувался, – счастливо рассмеялась Аня. – Ну что? – обратилась она к Егору.

«За двоих? Хочешь сказать, он еще и пел? Да почему?!»

Она не то что все пропустила. Она пропустила все!

Егор снял со стойки гитару и отрицательно покачал головой. Опять! Опять складывалось впечатление, что он балансирует в поиске точки опоры. Легшая на губы тонкая улыбка походила на вымученную: за минувший месяц она их множество перевидала и теперь с легкостью, без лишних сомнений могла отличить наложенную от настоящей.

– Не, народ, «Как на войне» – нет. Давайте что-нибудь еще, – возразил Егор в микрофон. Еще и условия ставит. Впрочем, мгновенно стало понятно, что на этой стороне его желания принимают с уважением: требовательные вопли тут же стихли, перестав носиться над толпой. Он к ним искренне, они к нему искренне в ответ. – Что угодно. Предлагайте.

– А че так? – наигранно удивленно вопросила Аня. Ей бы на театральные подмостки. – Неужто кончились те времена?

– Типа того, – ухмыльнулся он. – Любую другую – пожалуйста.

«……»

Голова опустела. Поэтому в последнее время за стенкой тишина и дверьми никто не хлопает так, что стены эти сотрясаются?

Народ вновь загудел, наперебой предлагая варианты. С точки, где замерла Уля, Егора стало видно совсем плохо, он ушел вглубь сцены – к парню, которого Ульяна помнила по пляжу. А вот Аню в центре – Аню было видно очень хорошо. Продолжая улыбаться, откровенно наслаждаясь моментом, она медленно обводила взглядом своих слушателей, скользила по лицам, кивала, показывая, что стол заказов открыт, и вообще всячески демонстрировала добродушный настрой. А потом пересеклась взглядами с Улей и…

– Ну, что-нибудь для наших запоздалых гостей исполнить тебе по-любому придется, – растягивая губы в фирменной лисьей улыбке и не сводя с «гостей» глаз, с нежностью и одновременно будто бы с коварством произнесла она прямо в микрофон. – А то же они все пропустили… М-м-м, это пло-о-хо, – пропели колонки раздосадованным голосом вокалистки. – Но все-таки здесь. Причем явно бежали!

Толпа людей одновременно завертела головами, а Ульяне хотелось провалиться сквозь деревянный настил веранды. Как Ане раз от раза удается ставить ее в такое неудобное положение? Просто уму непостижимо! На сцене все до одного развернулись в направлении повернутой головы солистки. Игорек, подогревая интерес народа, исполнил на барабанах бодрый мотивчик под названием «Смертельный номер», а клавишник и басист тут же ему подыграли, добавив драмы. Егор отклонился назад – видимо, из точки, где он стоял, «гости» не просматривались – и оценивающим взглядом окатил вновь прибывшую.

«Ага. Все-таки явилась. Рановато…» – вот что в следующую секунду на лице его отпечаталось. Выражение, должное показаться ироничным, но по факту… даже не укоряющее. Севером повеяло! Стужей. Ну все… Округлив глаза, Уля сымпровизировала, изобразив очень короткую пантомиму под названием: «Я чуть дверь свою не выломала, чтоб ты знал!» А в ответ получила лишь поджатые губы и «понимающее» качание головой.

«Охотно верю».

«Что?! Правда! Как тогда!»

Нет, он что, серьезно? Не верит?

– Еще как бежали! Да мы ее из лап коварной судьбы еле вырвали! – раздался над ухом Юлькин звенящий голос. От испуга и неожиданности Уля подпрыгнула на месте: в своем оцепенении она про Новицкую и ее спутника уже успела забыть, а те меж тем незаметно подошли сзади. – Все свидание мне обломала!

– Подтверждаю. Обломала! Квартиру вскрывали. Хотелось бы вечерок поинтереснее провести, – Андрей, порадовав аудиторию подробностями, чмокнул подругу в макушку.

За последнюю фразу новоиспеченный ухажер получил от Новицкой локтем в бок, а Новицкая от ухажера – недоуменный взгляд и еще один поцелуй, теперь в щечку. Ладно, пусть они там милуются, сколько влезет, вот зачем только было весь зал в перипетии чужой сложной жизни посвящать? Ульяна очень хорошо чувствовала, как пылают сейчас ее щеки: пара сотен незнакомых людей пялится на них с веранды, еще шесть человек – со сцены. А есть ведь еще всякие там техники и звукорежиссеры, бармены и секьюрити! Но вообще, если бы не общая позитивная атмосфера, ощущения могли бы сложиться и похуже. А у них тут явно царил какой-то междусобойчик, домашняя обстановка. Такое впечатление, что они не клуб собрали, а квартирник: кто-то в толпе, проникшись душещипательной историей, затребовал для опоздавших десяток песен сверх положенного, чтобы было не так обидно, Игорек громко перешучивался с кем-то из первых рядов, Женя уселся на колонку и спокойно пил воду, а Аня, всплеснув руками, возвестила в микрофон:

– Будет вам интересный вечерок!

Отойдя от стойки, обратилась к коллективу. Ухмылка на лице Егора сменилась усмешкой, а затем, к огромному Улиному облегчению, улыбкой, причем уже похожей на искреннюю. По крайней мере, она стала расслабленной. Публика удовлетворенно загудела, понимая, что веселье вот-вот продолжится.

– Ничего личного, ага, – поднял Егор ладони в красноречивом жесте, означающем, видимо, что сдался.

Развернулся ко второму гитаристу и дождался согласного кивка.