Читать книгу - "Проблемная идентичность. Взгляд психотерапевта - Геннадий Иванович Малейчук"

– Я понимаю, наверное, это кажется несправедливым, даже я сама сомневалась, когда речь зашла о моей помолвке. Но мы те, кто мы есть, и от этого не уйти.

– Я не хочу, чтобы моя жизнь на этом закончилась. Я хочу свободы!

– А ты готова заплатить цену, в которую обойдется твоя свобода? Ты хотя бы попытайся понять, все, что я делаю, я делаю любя.

– Но это моя жизнь. Я не готова. Я клянусь, этому никогда не бывать, я не пойду на это.

Услышать друг друга и договориться не удается. Конфликт между матерью и дочерью продолжает обостряться.

Когда непроблемная сепарация невозможна

В некоторых случаях система не готова отпустить человека из своих тесных объятий. Процесс сепарации в этой ситуации будет крайне осложнен. Если у человека недостаточно внутренней силы, он так и не сможет вырваться из системных связей, останется запутанным в них, будет демонстрировать лояльность системе и не сможет выйти на уровень личной автономии. Это вариант слияния, зависимости, симбиоза. В другом случае, если у человека достаточно внутренних ресурсов для сепарационного прыжка, то для него единственным вариантом будет разрыв отношений с системой, не готовой его отпустить. Это вариант контрзависимости. В первом случае человек так и не сможет обрести свою автономию и индивидуальность, останется в формате Мы-идентичности, во втором – человек оказывается обречен на одиночество, невозможность опираться на других, поддерживать коллегиальность и переживать близость.

В семейной системе сепарация будет затруднена в том случае, когда у ребенка много долженствований и родительских ожиданий. В этом случае непроблемная сепарация оказывается невозможной. Ребенок либо будет жить, опутанный долгом и виной без шанса психологического рождения и обретения своей Я-идентичности, либо будет вынужден выбрать проблемный вариант сепарации и пойти на сепарационный бунт – разрыв со своими родителями.

Сепарационный бунт

Сепарационный бунт – неудобный период для родителей, но он закономерен и естественен для ребенка. Это, безусловно, кризис – кризис и для ребенка, и для его родителей. Как и всякий кризис – это важная точка для роста. Противоестественным для этого возраста является отсутствие проявлений этого кризиса. У ребенка в этом случае нет энергии для психологического отделения. Чаще всего такой эффект бывает накопительным. Это результат неудачных попыток прохождения им предыдущих кризисов отделения. В каждом возрасте ребенок делает шаг от родителей. И важно, чтобы эти шаги были возможны и результативны.

У ребенка в ситуации подросткового кризиса есть два варианта развития:

1. Послать родителя и отделиться от него.

2. Не смочь этого сделать и предать себя.

Во втором случае есть также два варианта течения – острое и хроническое. Острый вариант может закончиться суицидом, хронический – психологическим суицидом.

Родители, не готовые к сепарации своего ребенка, могут использовать различные стратегии взаимодействия, затрудняющие сепарационный процесс:

• запугивание («Мир опасен, а ты слаб и беззащитен без родителей»);

• вина («Ты в неоплатном долгу перед своими родителями»);

• стыд («Ты недостаточно хорош. С тобой что-то не так»).

В этой ситуации единственным вариантом для сепарации становится сепарационный бунт.

В психоанализе есть метафорическое выражение: «Дети должны убить своих родителей, чтобы отделиться от них». У ребенка есть несколько моментов в его развитии, когда он пытается символически убить, в менее тяжелом варианте – послать родителя.

И подростковый возраст – наиболее оптимальное для этого время. Он уже готов для сепарационного прыжка. Подросток символично, а иногда и не только – всеми своими действиями, – посылает своих родителей. Он делает это через свое поведение, поступки, в целом через отношение к миру взрослых. Делает он это часто некрасиво, неудобно, жестко. Делает так, как может – через негативизм, непослушание, презрение, отвращение, бунтарство, обесценивание родительских ценностей, смыслов.

Для психологического отделения ребенку необходима агрессия. Однако злиться в случае возникновения такого рода родительских стратегий (запугивание, вина, стыд) оказывается сложно. В итоге у ребенка нет возможности встречаться и получать опыт пользования своей агрессией, такой важный для построения границ своего Я.

Послать родителя – это не просто физически отделиться от него. Здесь более важными будут внутренние изменения, которые при этом происходят у ребенка. Успешное завершение сепарации приводит к изменению образа себя и образа родителя, появлению новой Я-идентичности. И тогда становится возможным выстраивать другие, новые отношения с ними.

Послать родителя – значит психологически отделиться от него, переключиться с внешнего источника родительской энергии на источник внутренний, на свой собственный. Это значит:

• сменить локус ответственности с внешнего на внутренний;

• перестать ожидать от родителя помощи и обвинять его, если он чего-то не дает;

• научиться брать самому;

• перестать ждать от мира, что он тебе должен, а становиться самому автором своей жизни – делать выбор, принимать решение;

• выстраивать другие отношения со своей жизнью – отношения творческие.

Послать родителя – это:

• встретиться с собой другим;

• встретиться с родителем другим.

Посылание родителя дает возможность ребенку встретиться с родителем как с реальным человеком, отказавшись от его идеального образа Бога-родителя.

Однако в некоторых осложненных ситуациях для успешной сепарации недостаточно послать родителя, его необходимо «убить».

Ярость против долга

Именно эту картину мы наблюдаем в анализируемом анимационном фильме. У Мериды накопилось благодаря любви, принятию и поддержке ее индивидуальности достаточно много внутренней силы для того, чтобы совершить сепарационный прыжок. Но ее семейная система очень жесткая и не готова дальше поддерживать ее в ее прежней идентичности. Ее правила и долженствования слишком тесны для индивидуальности и Я-идентичности подрастающей дочери. И Мерида атакует семейную систему, уничтожая самый опасный для ее индивидуальности объект – свою мать.

Мерида, после того как мать сжигает ее лук – символ ее индивидуальной Я-идентичности, – переполненная негативными чувствами, садится на своего коня и мчится куда глаза глядят. Она в ярости и в этот момент готова на все, даже на то, чтобы убить свою мать. И такая возможность у нее вскоре появляется. Упав с лошади, она обращает внимание на голубые огоньки и идет за ними. Так она попадает в лесную избушку, в которой живет колдунья.

Мерида обращается к ведьме и просит у нее колдовство.

– Так ты ведьма! Ты изменишь мою судьбу. Дело в моей маме.

– А ты хорошо знаешь, что ты хочешь?

– Я хочу заколдовать свою маму. Это изменит мою судьбу.

Колдунья совершает колдовство и дает Мериде кекс, который нужно предложить маме и который она должна съесть, чтобы колдовство подействовало. Мерида, возвратившись домой, угощает маму этим