Читать книгу - "Проблемная идентичность. Взгляд психотерапевта - Геннадий Иванович Малейчук"

это болезнь роста. И да, иногда я скучаю по старому – ничто не вечно под луной. Внутри каждого сидит зверь. Все мы прячем свои странные, громкие, нелепые черты. Многие никогда не выпускают их наружу, а я выпустила.

Нашей героине удалось успешно прожить подростковый кризис и выйти на новый уровень отношений со своим Я и значимыми взрослыми.

Идентичность в период сепарационного кризиса: агрессия и вина («Храбрая сердцем»)

Агрессия нужна, чтобы разрушить объект привязанности,

вина необходима для того, чтобы собрать его заново

Подростковый возраст – важнейший период в развитии человека. Это возраст мощного кризиса, в котором сосредоточено множество конфликтов. В этом бурлящем котле противоречий варятся и вызревают те качества, установки и ценности, которые в будущем прочно впишутся в картину мира человека, станут ядром его Я-идентичности.

Это тот период, который особенно остро обнажает расхождения между желаниями и потребностями растущего человека и требованиями общества быть таким, как положено, здесь с максимальной силой обостряется отсутствие единства между «Хочу» и «Надо», между индивидуальной и социальной идентичностью.

Поэтому огромный интерес вызвал мультипликационный фильм 2012 года «Храбрая сердцем». Сюжет для него написала Бренда Чепмен, и он был отчасти навеян ее отношениями с дочерью. Он входит в золотую коллекцию мультфильмов под названием «Обязательно смотреть взрослым и детям», а его героиня Мерида – одна из диснеевских принцесс.

Попробуем побродить по извилистым лабиринтам души подростка и вместе подумать о том, что происходит в его душе и как сохранить и поддержать детско-родительские отношения в этот непростой период.

Начало истории

У каждой истории есть начало. А у каждого ребенка, даже если он вырос в детском доме, есть родители. И каждый родитель вкладывает в ребенка что-то свое – чаяния, ожидания, надежды, мечты. Чей вклад окажется весомее, на каком этапе жизни папина часть победит мамину, и наоборот, не догадается никакой экстрасенс. Но наши части, унаследованные от каждого из родителей на биологическом, генетическом, психологическом и социальном уровнях, будут оказывать на нас сильное влияние.

И уже первые кадры чарующего мультфильма уносят нас в такой теплый мир детства, где мама и папа – шотландский король Фергус и его супруга королева Элинор – празднуют день рождения своей маленькой дочери Мериды.

В самом начале фильма мы видим пример прекрасного взаимодействия в виде игры между матерью и маленькой девочкой. Девочка прячется от мамы, а та ее ищет и как бы не может найти:

– Где же ты? Выходи, выходи… Ну-ка выходи. Сейчас я тебя найду! Где ты, маленькая проказница? Я тебя поймаю. Где моя маленькая именинница? Я ее съем с потрохами, когда отыщу!

Папа дарит девочке на день рождения лук. Мама, хоть и не приветствует такого рода подарок («Лук, Фергус! Она же леди!»), тем не менее реагирует на это вполне лояльно и доброжелательно. Маленькому ребенку еще многое дозволено. Социальные роли еще не так жестко довлеют над ним. Индивидуальная идентичность Мериды получает много принятия и поддержки от родителей, она укрепляется и растет.

Однако детство скоро заканчивается. Уже следующий эпизод переносит нас в подростковый возраст нашей героини, и вопросы ее социальной идентичности становятся для нее все более актуальными.

Мы часто слышим пренебрежительное «маменькин сынок» и восхищенное «папина дочка», хотя каждый «несет» в себе и папу и маму. Но наступает момент, когда ребенок хочет понять: кто он, какой он, что он может, а что не может себе позволить, имея именно этот пол, эту внешность, это происхождение?

И этот момент – подростковый возраст. Именно от его проживания зависит, сможет ли ребенок успешно перейти черту между детским и взрослым миром, потому что подростковый возраст – это граница. Сможешь перейти границу – станешь взрослым, не сможешь – навсегда останешься в инфантильной детской позиции. Но есть и третья возможность: не хватит сил – застрянешь в возрасте вечного поиска себя, своей идентичности.

В жизни нашей героини также наступает время вышеописанного подросткового кризиса, где вопросы ее идентичности становятся первоочередными.

– Я принцесса. Пример для всех. Я многое должна, обязана. От меня многое ждут. Моя жизнь распланирована. Я готовлюсь ко дню, когда стану, как мама. Она командует мною изо дня в день.

Мы являемся свидетелями целого потока воспитательных сентенций-долженствований, исходящих из уст матери Мериды, пытающейся примерить ей костюм из социальных ролей.

– Проникновеннее, говори четко, чтобы тебя можно было понять в конце зала. Иначе все без толку.

– Принцесса должна все знать о своем королевстве, а не чертить закорюки!

– Тут нота си, дорогая!

– Принцесса не хрюкает. Не набивает полный рот. Она рано встает и всегда терпелива, нежна, опрятна. И прежде всего – принцесса стремится к совершенству.

Но, несмотря на огромный поток материнских поучений и «надо», мы видим, что наша героиня периодически получает доступ к своему Я и его «хочу», поддерживая и укрепляя свою индивидуальную идентичность.

– Но время от времени выдается денек, когда мне не нужно быть принцессой, ни уроков, ни требований. В этот день может произойти все, что угодно. В день, когда я могу изменить свою судьбу.

Принцесса садится на своего любимого коня и мчится, стреляя на ходу из лука, залезает на отвесную скалу и пьет воду из водопада. В этот день она живет по зову своего индивидуального Я.

Конец детства

Но все когда-то заканчивается. И детство Мериды тоже. Принцесса созрела, и к ней сватаются женихи. Они должны пройти испытание, показать в соревнованиях, что могут и кто из них достоин руки принцессы. Мерида воспринимает эту новость крайне негативно. Между ней и матерью с новой силой обостряется противоречие.

– От каждого клана будет выдвинут претендент, чтобы состязаться за право стать твоим мужем.

– А принцесса должна делать то, что ей велят?

– Принцесса никогда не повышает голос! Именно к этому ты готовилась всю свою жизнь.

– Нет! Это ты готовила меня к этому всю жизнь. Я не пойду замуж. Ты не заставишь меня.

Неслучайно, что именно мать пытается ввести дочь в новый социальный статус и передать ей свои знания и опыт. Мать несет в себе образ социальной идентичности дочери.

Однако Мерида не готова согласиться с уготованной для нее судьбой, ее костюмчик социальной идентичности, старательно и настойчиво надеваемый на нее матерью, слишком тесен и неудобен для нее.

Замужество является символом социальной сепарации для