Читать книгу - "Привычки. Как перестать все контролировать и начать жить? - Кэти Мортон"

Мой способ защищаться от боли лишь усиливал ее, и я наконец увидела, что моя потребность в контроле и самодостаточности создает собственные, новые проблемы.

Защитные механизмы

Эта защитная стратегия распространилась и на то, как я воспринимаю обратную связь и критику. У меня всегда была почти физическая неприязнь к словосочетанию «конструктивная критика», потому что в моем опыте она редко ощущалась как конструктивная. Когда кто-то дает мне негативный отзыв, будто включается глушитель, и происходит одно из двух. Либо мой внутренний критик набирает такую силу, что заглушает чужой голос, либо я начинаю мысленно обесценивать человека, лишь бы не принимать его слова всерьез.

Я осознаю, что такая реакция сдерживает меня, тормозит мой рост и мешает развиваться. Сложно слушать, как кто-то указывает на твои недостатки, особенно когда ты и без того болезненно их осознаешь. Кажется, будто они просто подливают масла в огонь, который и без того горит слишком ярко. Эта защита словно щит, который ограждает меня от уколов критики, но он же становится барьером, не позволяющим услышать ту самую обратную связь. А она могла бы помочь мне стать лучше, если бы я научилась управлять своим восприятием.

К счастью, я не одинока в своем стремлении выстраивать барьеры и защищаться от болезненной обратной связи.

Защитные механизмы многообразны и невероятно распространены. Это способ нашей психики уберечь нас от эмоциональной боли и дискомфорта. Они часто срабатывают без нашего сознательного участия, автоматически включаясь, чтобы помочь справиться с ситуациями, которые кажутся угрожающими или непосильными.

Мы развиваем эти механизмы как средство самосохранения.

Будь то отвержение критики, избегание сложных чувств или дистанцирование от других – все эти стратегии призваны защитить наше представление о себе. Понимать их очень важно, потому что, распознав их, мы можем начать осознавать, как они влияют на наши реакции и взаимодействие с миром. Чтобы помочь вам лучше понять, на какие механизмы защиты вы, возможно, опираетесь чаще всего, давайте рассмотрим четырнадцать наиболее распространенных. Да, это немало, но каждый из них играет свою уникальную роль и служит определенной цели.

Начнем с того, на что я сама опираюсь чаще всего, – с интеллектуализации, или чрезмерного анализа. Интеллектуализировать – значит вычистить из переживания все эмоции и разобрать его холодно, логично, почти как научный объект. Винить можно мое образование, но на деле я так поступаю, чтобы избежать неприятных чувств, сохраняя при этом возможность говорить о них с другими. Это как будто я могу детально описать свои эмоции, но не позволяю себе их переживать. Одна из участниц моего сообщества сформулировала это идеально.

“ После того как мои последние отношения закончились, я с головой погрузилась в изучение психологии отношений. Посетила бессчетное количество семинаров, прочитала все книги, какие смогла найти в сети. Часами изучала статьи о типах привязанности и разбирала каждый наш с ним разговор, пытаясь понять, где именно все пошло не так. И вот теперь, год спустя, я осознаю: я так и не пережила боль расставания – я лишь исследовала ее. Не знаю, почему продолжаю это делать, но понимаю, что это не помогает.

Рационализация – еще один мой излюбленный защитный механизм, потому что он идеально сочетается с интеллектуализацией. Вместо того чтобы признать, что мы расстроены из-за отказа в повышении, мы убеждаем себя, что так даже лучше, ведь лишний стресс ни к чему.

Мы можем рационализировать, чтобы смягчить удар для собственного самолюбия или объяснить обидное поведение другого человека. Так мы обходим настоящую причину своих чувств, подменяя ее более логичным, удобным объяснением.

Еще один распространенный защитный механизм – вытеснение. Это когда мы насильно отталкиваем неприятные мысли или чувства, не позволяя им достичь сознания. Часто так происходит с болезненными воспоминаниями, например, о пережитом насилии или глубокой обиде. Мы можем даже убедить себя, что этих событий вовсе не было. А когда подавленные эмоции все же пытаются прорваться наружу, мы спешно переключаем внимание, лишь бы не признавать их существование.

В моем случае вытеснение проявляется на физическом уровне. Это могут быть проблемы со сном, постоянное напряжение в шее и плечах, смутное беспокойство, которое я не могу объяснить. Как будто мое тело несет груз эмоций, которые я отказываюсь признать, и со временем это неразрешенное напряжение может даже вызывать тошноту.

Похожий на вытеснение механизм – отрицание. Мы используем его, чтобы не замечать того, что происходит на самом деле. Вместо того чтобы выталкивать неприятные мысли из сознания, мы просто отказываемся признавать очевидную правду, а иногда даже отрицаем сам факт событий. Я часто наблюдала это у людей, борющихся с зависимостью, которые преуменьшают частоту или количество употребляемого. Но отрицать можно что угодно – любой факт, к которому мы просто не готовы или не способны обратиться. Вот пример, которым недавно поделилась участница моего сообщества.

“ Уже в детстве я быстро поняла: показывать эмоции, особенно тяжелые – гнев или печаль, – не стоит. Мои родители не были строгими, но их ожидания были высоки. Поэтому, когда я чувствовала обиду, разочарование или страх, лучшим решением казалось просто загнать эти чувства поглубже. Если я не признаю их, возможно, они исчезнут. А главное – я не разочарую родителей, не оправдав в их глазах образ «хорошего» ребенка. Однажды в третьем классе я принесла дневник с четверкой по математике. Отец почти ничего не сказал, но я уловила тень разочарования в его взгляде. Этого хватило, чтобы я решила: он больше никогда не увидит во мне несовершенство. Вместо того чтобы признаться, как мне было горько, я закопала это чувство и сосредоточилась лишь на том, чтобы избежать подобного в будущем. Так и повелось. Независимо от того, получала ли я плохую оценку, проигрывала в спорте или ссорилась с подругой, я не позволяла себе грустить или злиться – просто хоронила эти эмоции. Я убеждала себя: пока я их не чувствую, их как бы и нет. Но чувства никуда не девались. Они прорывались по-другому: головными болями, которые начались в старших классах, или бессонницей, когда я не могла перестать думать о том, не подвела ли я кого-то. Мое тело словно копило все невысказанное разочарование и тревогу, а я не знала, что с этим делать. Даже сейчас я ловлю себя на том, что подавляю неприятные эмоции, ведь это кажется проще, чем встретиться с ними лицом к лицу.

Регрессия во многом связана с вытеснением. Они могут работать в паре, как два сообщающихся сосуда. Если мы годами вытесняем свои чувства, это может затормозить наше эмоциональное развитие. В результате, оказавшись на пределе или переживая сильный стресс, мы можем неосознанно откатиться к детской версии себя.