Читать книгу - "Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран"

не очень удобно делать это на троне, – хотел было возразить Сифакс, но почувствовал, как царица уже запустила свои проворные нежные руки ему под одежду.

– Давай оставим в покое Цирту, Чамугади и подумаем о нас… В сенате могут быть очень недовольны тем, что все происходит слишком быстро. К тому же в Чамугаде крепкие стены и сильный гарнизон, как я слышала. Если победоносный Букар вдруг не сможет взять этот город и потерпит поражение, вся Массилия поднимется, чтобы изгнать его армию обратно в пределы нашего царства. Нужно научиться довольствоваться малым и в нужный момент забрать все!

Софониба, постепенно обнажившись сама и сбросив с царя почти все его одежды, решительным движением стащила с него набедренную повязку. После этого, оседлав Сифакса и наращивая темп, она стала приговаривать:

– Останови Букара… Не иди у него на поводу. Не надо ехать в Цирту… Не надо осаждать Чамугади…

– Хорошо! Не буду, моя царица! Я прикажу Букару остановиться… Главное, ты не останавливайся! Продолжа-а-ай!

Слушая за дверьми звонкие крики Софонибы и довольный рык Сифакса, главный гонец даже сплюнул от досады.

Букару отправили приказ: к Чамугади пока не идти, а ждать царя возле Цирты.

Софониба вернулась в свою комнату и со вздохом упала на ложе.

– Госпожа, принести вам воды или подать вина? – поинтересовалась Ксанти, служанка, которую она забрала с собой в Массесилию из Карфагена.

– Сколько раз говорить тебе, бестолочь, что теперь меня следует называть не «госпожа», а «моя царица»?! – проворчала Софониба.

– Прости, моя царица, – склонилась в поклоне молодая женщина. – Так что тебе принести?

– Подай этот отвар… Ну, который для того, чтоб детей не было. Не хочу плодить таких же дурачков, как их папаша! И принеси свои записи. Почитаешь мне кое-что нужное, а то мой глупый старичок сегодня чуть не взбрыкнул и не вздумал ослушаться меня. Пришлось настаивать на своем… Ох нелегкое это дело – управлять государством!

Через некоторое время Софониба, морщась, попивала неаппетитное варево из большого кубка, а Ксанти, плотнее закрыв дверь в спальню царицы, принесла свои записи и приступила к чтению.

– Некоторые мужчины любят, чтобы женщины ублажали их следующим образом…

Эти записи служанка массесильской царицы сделала в нескольких домах утех Карфагена, опрашивая за плату лучших девушек этих заведений. Ксанти всегда скрывала лицо, и никто не знал, для кого собирается такая информация. Юной девушке приходилось слушать такое, отчего ее лицо и уши пылали, как от огня. А после ей еще и приходилось все это читать вслух Софонибе, так как хозяйка не любила не только писать письма, но и читать сама.

Ксанти долго не понимала, для чего Софонибе вся эта любовная наука, если она не торопилась выходить замуж, делая вид, что ждет из Испании Массиниссу. Все стало понятно, когда пунийка вышла замуж за царя Сифакса. Доказав свою невинность кровью на простыне после первой брачной ночи, Софониба впоследствии обрушила на мужа весь арсенал полученных знаний. Ошеломленный и ублаженный самыми разными способами царь даже не спрашивал свою умелую в ласках супругу, откуда она успела набраться всех тех премудростей, что демонстрировала ему не только на ложе, но и на столе, на полу, в ванне и даже сегодня на троне. Софонибе нравилось чувствовать свою безусловную власть, но приходилось немного сдерживать себя, чтобы Сифаксу хватило сил на ее напор.

«Эх, мне бы сейчас сюда Массиниссу! Вот бы с кем дать жару и испытать самые рискованные способы из записей Ксанти…» – мечтательно думала Софониба и, возбуждаясь от одних только этих мыслей, начинала быстрее пить большими глотками противный отвар.

* * *

Спустя несколько месяцев, когда Массинисса начал поправляться, к нему заглянул низенький толстенький старичок.

– Приветствую тебя, воин! Я Целиас, глава этого рода. Мне сообщили, что ты приходишь в себя. Человек, который тебя с твоим другом доставил к нам, сказал, что ты сотник из войска царевича Массиниссы. К сожалению, он уехал и ничего больше не рассказал о вас.

Массинисса недоумевающе покосился на Оксинту. Тот приложил палец к губам и закивал головой: мол, соглашайся!

– Да, я командовал в сражении у Цирты сотней. Меня зовут… Балганон, – назвался царевич именем погибшего архивариуса его отца Гайи, с которым был в свое время дружен.

– Прекрасно, Балганон. Законы степного гостеприимства не дозволяют мне упрекать тебя в том, что ты задержался у нас так долго. Но это немалые расходы, сам понимаешь. Питание, перевязки, лекарственные снадобья, плата лекарю, которого привозили из города…

Массинисса снял с пальца перстень Шеро и протянул его старику.

Однако тот даже не пошевелился и с досадой произнес:

– Нет, ты меня неправильно понял. Мне нужна иная плата. Ты, видимо, хороший воин, как и твой друг. Я бы хотел, чтобы вы научили военному делу моих парней. У нас в Большой степи нет-нет да и случаются стычки между родами за лучшие места для стоянок или за пастбища. Раньше как-то больше палками бились, чтобы чуть зашибить, но не убивать. Но после того как возвратились из походов те, кто воевал в Испании или в Италии, схватки стали кровавыми. У меня в племени нет таких, кто хорошо владеет мечом и может достойно сражаться. Парни научились метко кидать дротики, а научить их владеть мечом некому. Вот я и хотел попросить тебя и твоего друга это сделать. Что скажешь, Балганон?

– Как встану на ноги, сразу займусь обучением. А мой друг…

– Селькафт, – с усмешкой назвался именем погибшего разбойника Оксинта.

– Селькафт сразу начнет их учить. Это меньшее, что мы можем сделать в благодарность за твое гостеприимство.

– Вот и прекрасно, – расцвел в улыбке Целиас. – Вас будут очень хорошо кормить и…

Он хлопнул в ладоши. В шатер вошли несколько девушек, которые явно были не нумидийками. Стрельнув взглядами на Массиниссу и Оксинту, они со смешками выстроились вдоль стены, смущенно опустив глаза.

– И ублажать! – продолжил Целиас. – Выбирайте, которые из них больше нравятся? Чамугади умеют быть благодарными!

– Что это за красотки? На твоих соплеменниц они не похожи. Пленницы? – поинтересовался Массинисса.

– Я бы сказал – служанки. Сам знаешь, сотник, рабство у нас в царстве запрещено. Они свободные женщины нашего рода, только не имеют права покидать его. Да они и не рвутся уходить от нас. Это бывшие рабыни с невольничьего рынка в Сиге, столице Массесилии. Я покупаю их для собственного удовольствия. Но если кто-то из моих пастухов или воинов пожелает взять их в жены, отдаю как своих дочерей, с хорошим приданым. И никто ни на кого не в обиде. Правда?

Маленький Целиас подошел