Читать книгу - "Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран"

не далась человеку, которого искренне ненавидела, и не жалею о своем поступке.

– Если я вернусь в Карфаген, я убью Зевксиса! – скрипнув зубами, пообещал Массинисса.

– Думаю, тебе больше не дадут туда вернуться, – усмехнулась Сотера. – Несколько дней я находилась между жизнью и смертью. Меня по доброте душевной выхаживала местная старушка-знахарка. Она тоже не любила своего хозяина Зевксиса и назло ему решила спасти меня. А еще она сделала то, за что я ей до сих пор благодарна. Она упросила местного писца отправить сообщение Юбе в Карфаген, где написала все о том, что здесь происходило. И очень вовремя… Когда мои раны зажили и я стала лучше выглядеть, Зевксис пришел в домик знахарки со своими людьми. Старушку выкинули из ее же дома. В этот раз у меня не было сил сопротивляться, но осторожный купец велел связать меня. Когда он задрал на мне тунику…

Правительница Чамугади вновь отпила вина и неожиданно рассмеялась:

– Я каждый раз вспоминаю этот момент со смехом! Боги все видят и не допускают несправедливости! Жаль только, что не всегда… Я от отчаяния зарыдала, чувствуя свою беспомощность и неотвратимость позора. И тут, словно голос с небес, от входа в комнату прозвучал вопрос Рамоны: «А чем ты тут, любезный муж, занимаешься с этой кухаркой?!»

Я никогда не видела Зевксиса таким испуганным, даже подумала, что он сейчас умрет, да еще и рухнет на меня. Но он устоял, оглянулся и увидел, что кроме его жены в домике знахарки были также сенатор Канми Магонид и Юба, почему-то в богатой одежде. Зевксис бросился в ноги Рамоне и сенатору, умоляя их простить его слабость. А Юба подошла ко мне, развязала и помогла выйти на улицу. По дороге она рассказала, что ты дал денег, чтобы она купила себе свободу. Юба знала, что Зевксис ее не отпустит, дождалась, пока он уедет, и обратилась к Рамоне. Та взяла деньги, выдала моей подруге соответствующую бумагу и велела слугам снять с нее ошейник с именем.

Когда Юба пошла собирать вещи, чтобы уехать, ей принесли записку от меня. Она знала, где я храню собранные на выкуп семьи деньги, забрала их с собой и, придя к бывшей хозяйке еще раз, сообщила о том, что происходит на вилле. Рамона давно ждала возможности развестись с супругом и позвала с собой брата-сенатора. Я слышала потом, что жена Зевксиса отобрала у него почти все богатства, Канми закрыл для него дорогу в сенат, а затем Магониды добились того, чтобы его выслали обратно в Ливию.

– Что ж, он достаточно наказан, – проговорил довольный Оксинта. – А что было дальше?

– Оставаться в Карфагенской республике я не собиралась и решила вернуться в свой Чамугади. Юба с мавретанским караваном проводила меня до города, мы попрощались. Она отдала мне все мои заработанные в Карфагене деньги, на которые я решила начать новую жизнь. В городе жили мои старенькие дедушка и бабушка. Они очень обрадовались мне. Я как могла скрасила последние годы их жизни.

Чтобы не сидеть без дела и как-то зарабатывать на жизнь, я открыла в доме стариков пекарню. Дело пошло, купила соседний дом, побольше, и сделала там таверну. Навела порядок вокруг двух моих заведений, потом жители нашего квартала выбрали меня старшей. Стала улучшать квартал, помогать жителям, особенно самым бедным из них.

Меня заметил правитель города Батий. Вначале отношения у нас были только деловые: я помогала ему по городским делам, стала его правой рукой. А когда умерла его жена, он, недолго горюя, вдруг предложил мне стать его женой и помогать воспитывать троих его сыновей – Бодинкарта, Бодмелькарта и Бомилькарта. Я знала, что ждать тебя смысла не было, а нужно было устраивать свою жизнь. Хотя Батий и был в годах, но мне с ним было хорошо. Правда, недолго…

Сыновья его были недовольны, что он очень быстро женился после смерти матери, и, когда подросли, часто его этим попрекали. Если младший, Бомилькарт, относился ко мне получше, то старшие, Бодинкарт и Бодмелькарт, вроде как ненавидели…

– Что значит «вроде как»? – не понял Массинисса.

Сотера чуть смутилась и пояснила:

– Они хотя и были намного младше, но повлюблялись в меня, даже ревновали к отцу. Я пыталась с ними поговорить, с каждым в отдельности и с обоими вместе, но они смотрели на меня щенячьими глазами, во всем соглашались, а наутро вновь доставали отца придирками. Ну вот как-то сердце у Батия и не выдержало…

Мы, когда схоронили его, узнали, что в завещании он передавал пост правителя города не старшему сыну, а мне. В Чамугади этому обрадовались все, кроме троих сыновей Батия, которые возненавидели меня еще сильнее. Старший, Бодинкарт, вообще думал, что пост правителя по наследству достанется ему, да еще и вместе со мной в придачу. Средний, Бодмелькарт, полагал, что старшему брату достанется пост, а ему достанусь я. Да и младший, Бомилькарт, туда же… С ним я раньше проводила много времени, потому что он часто болел. А потом и Бомилькарт обозлился, увидев, что я стала очень занята городскими делами. Парни пока слушаются меня, потому что знают: горожане на моей стороне. Но как будет дальше, не знаю.

– И где же они сейчас?

– Старшего я отправила к кочевникам-ламбаэсси, чтобы собирал в войско степняков. Средний отправился с караваном в Чевесту – закупить там оружие и кое-что из доспехов. Ну а младший поехал в Челепту, там много желающих повоевать за деньги, тем более что я не скуплюсь. К завтрашнему дню все они должны вернуться.

Когда трапеза подходила к концу, Сотера неожиданно произнесла:

– Да! Есть еще один человек в Чамугади, который мной недоволен, – Стембан.

– Он жив? – удивленно спросил Массинисса, вспомнив храброго командира Железной сотни своего отца.

– Крепкий старик! И не боится открыто высказывать свое мнение. Говорят, его удалили из Железной сотни из-за того, что он говорил правду, которая не нравилась царю Гайе. Теперь Стембан со мной тут воюет! Его не устраивает, что городом управляет женщина и дела при этом идут лучше, чем при правителях-мужчинах.

– Я поговорю с ним, – пообещал царевич.

– Не нужно, ты и так мне уже очень сильно помог.

– Чем же? – удивился Массинисса.

– Я часто слушала тебя, когда ты с Оксинтой обсуждал те или иные свои дела, и многое запомнила. Кое-что из этого я использовала в своей работе. Наш город Чамугади сейчас, пожалуй, богаче Цирты будет, а может, даже и самой Капсы. У нас хорошая торговля, мы поддерживаем наших кочевников из племени чамугади, да и