Читать книгу - "Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран"

Однако Ганонид только хитро улыбнулся.

* * *

– О-о, бо-оги-и! Разве что-либо сравнится с этим наслаждением?! – млел на ложе царь Сифакс, ласкаемый Софонибой. – Сколько у меня было наложниц, но никто из них не дарил мне столько радости и счастья.

Царица Массесилии шутя стукнула царя по животу и произнесла:

– Не смей при мне вспоминать других женщин! Я ревную!

– Не буду, не буду, дорогая. Продолжай, не останавливайся! – примирительно проговорил царь.

В дверь спальни робко постучали:

– Мой царь! Важное государственное дело!

Софониба остановила ласки и выжидательно поглядела на мужа.

– Пошли все прочь! Все потом! Если еще раз помешаете – всех казню! – грозным голосом рявкнул он. Затем, сменив тональность и глядя на обнаженную царицу, просительно проговорил: – Продолжай, дорогая. Мы уже почти у цели…

– Ты запретишь слугам отвлекать нас в такие минуты, пусть даже по государственным делам? – требовательным тоном спросила Софониба. – Ведь здоровье и счастье моего царя важнее всего на свете!

– Ты права. Запрещу! Под страхом смерти! Только не останавливайся. Прошу, прошу, прошу…

Могущественный царь, распластавшийся под нею, напоминал в эти мгновения ребенка, настойчиво просящего сладость или игрушку. И Софониба, чуть выдержав паузу, продолжила свои ласки, пока царь не огласил стены их спальни громким счастливым криком. Потом он долго еще лежал без слов, только тяжело дышал и, довольный, улыбался.

Софониба поднялась, принесла ему воды и, напоив мужа, поинтересовалась:

– Скажи, мой царь, ты вернешь Букара из Массилии после захвата Ламбаэсси?

– Пока не знаю, дорогая! – ответил тот. – Нужно посмотреть, как отреагируют на это другие племена Восточной Нумидии. Если они не объединятся и не придут на помощь племени ламбаэсси, значит можно продолжить завоевания.

– Но это ведь не совсем то, о чем ты договаривался с сенатом Карфагена! – коснулась пальчиком его носа Софониба и крепко поцеловала царя.

Сифакс тут же сжал ее в своих объятиях, намереваясь продолжить их утреннее приятное времяпрепровождение.

Однако молодая жена ловко выскользнула из его рук и наставительно сказала:

– Мой дорогой, я тебе не раз говорила, что не нужно спешить. Ни здесь, – показала она пальцем на ложе, – ни там, – ее красивая рука указала на дверь спальни, – у тебя может не хватить сил на все и сразу. Лучше и государственные дела делать постепенно и не торопясь, не правда ли, мой царь?

– Хорошо, дорогая! Я подумаю над твоими словами. А теперь давай одеваться. Пойдем выполнять государственные дела – постепенно и не торопясь, – пошутил довольный царь.

Напевая какую-то песенку, он позвал слуг и принялся с их помощью облачаться в царские наряды. Рядом за небольшой ширмой служанки одевали Софонибу.

В тронном зале столичного дворца их дожидались гонцы от Букара. В руках одного из них был поднос, накрытый дорогой тканью, а позади этой делегации стояли несколько больших сундуков.

– С какими вы прибыли вестями? – поинтересовался Сифакс. И, кивнув на сундуки, спросил: – Что это такое?

Главный из гонцов, склонив голову, сообщил:

– Военачальник Букар сообщает великому царю Сифаксу, что после захвата и уничтожения города Ламбаэсси он так и не дождался появления там армии массилов. Похоже, они смирились с этой потерей…

Говоривший воин сделал паузу, собираясь сказать то, что могло вызвать гнев царя и даже смерть того, кто принес эту весть.

– Полководец Букар узнал, что войска царевича Массиниссы и захватившего в Цирте власть военачальника Мазетула могут объединиться, и решил разбить их поодиночке… – осторожно проговорил главный гонец и ненадолго замолчал, оценивая реакцию царя.

– Мудрое решение! Не зря Букар считается лучшим военачальником нашего царства. После меня, разумеется.

– Однако, приблизившись к Цирте, мы увидели, что люди Массиниссы и воины Мазетула сражаются друг с другом. Букар подождал, пока число массилов с обеих сторон поубавится, и атаковал их. Обе вражеские армии были разбиты, а дорога на Цирту открыта…

– Ну, не тяни, говори дальше! – почему-то раздраженно проговорила Софониба.

Воин сделал вид, что не услышал ее. Во дворце, да и за его пределами, не любили эту пунийку, которая имела слишком большое влияние на царя.

Сделав паузу, гонец посмотрел на Сифакса и демонстративно не обращая внимания на Софонибу продолжил:

– Букар решил ковать железо, пока оно горячо, и приказал атаковать Цирту. Однако сбежавший туда с поля боя Мазетул объявил, что готов открыть ворота, отдать всю казну, лишь бы не допустить грабежей и гибели горожан. Я доставил казну Массилии к тебе, мой царь!

Другие гонцы тут же открыли сундуки, демонстрируя монеты и драгоценности, лежавшие в них.

– Что-то маловата казна для такого царства, как Массилия! – зло сощурив глаза, посмотрела на дерзкого гонца Софониба. – Небось большую часть присвоили себе?

Главный гонец замялся и произнес:

– Прости, мой царь! Но мы ничего не получили в Ламбаэсси… Воины роптали, и Букар велел часть казны раздать им, чтобы сохранить порядок и послушание войска! Зато мы привезли тебе это, мой царь!

Он махнул рукой, и воин, державший поднос, подошел к Сифаксу, преклонил колено и снял покрывало, открывая сверкающую золотом корону Массилии.

– Букар низложил царя Массилии Лакумаза, посадил в тюрьму проходимца Мазетула и держит войска возле Цирты, ожидая тебя. Ты можешь приехать туда и объявить себя царем объединенной Нумидии в любой момент! Полководец Букар просит твоего разрешения двинуть часть его армии к городу Чамугади. Говорят, в последнее время он разбогател; неплохо было бы захватить земли и этого племени.

Увидев, как довольный Сифакс вертит в руках корону Массильского царства, Софониба сердито сказала:

– А разве полководец Букар может указывать своему царю, что ему делать? Этот военачальник и так уже нарушил приказ и продолжает своевольничать дальше! По договору с Карфагеном мы забираем себе только земли ламбаэсси! Не так ли, мой царь? Нам не нужны пока ни Цирта, ни Чамугади!

– Подожди, милая, ты же слышала этого воина, – благодушно проговорил Сифакс. – Букар просто подобрал то, что и так шло ему в руки. Карфаген никак не отреагировал на его появление у Цирты, и, пока стоит тишина, нам следует взять как можно больше массильских земель. Но как только сенат определится с позицией и попросит нас остановиться, мы дальше не пойдем, как и договаривались.

– Царь! Попроси всех выйти! Мне нужно кое-что тебе объяснить! – сердито произнесла Софониба.

То, что она не добавила к обращению «царь» обязательное «мой», было плохим предзнаменованием.

Сифакс велел удалиться из тронного зала всем, даже стражникам и своим телохранителям.

Софониба уселась к нему на колени и произнесла:

– Послушай, милый! Кажется, в этом зале у нас с тобой еще ничего и никогда не было. Тебя это возбуждает?

– Как-то