Читать книгу - "Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран"

гористой местности. Особенно здесь выделялась небольшая скала с ровной, как стол, вершиной.

Царевич с телохранителем уходили вглубь территории, скрываясь из виду, затем незаметно для моряков возвращались и прятали в укромных местах свертки с монетами и драгоценностями. Чтобы не вызывать подозрений у экипажа, они набивали сумки камнями для веса и возвращались вроде как с такой же поклажей, что и уходили. Это была нерастраченная казна Иберийской армии Массиниссы. Он планировал раздать ее воинам в Цирте, но, раз они оставили его, царевич с чистой совестью оставил все себе. Прятать эти ценности на побережье он решил на тот случай, если у него ничего не выйдет с возвращением трона Массилии. Тогда пришлось бы бежать из Африки. Вот только куда?

– Оксинта, ты хорошенько запомнил места наших тайников? – поинтересовался Массинисса у друга.

– Что тут запоминать? Бухта и скала. Я их с закрытыми глазами тебе найду, – сердито пробурчал тот.

– Что ж, буду надеяться на твою память!

Свою часть добычи царевич решил использовать для похода в Массилию. Однако часть денег он потратил уже в Иоле, набрав там с сотню добровольцев из числа горожан-нумидийцев. Видя, с какими богатствами вернулись воины царевича, горожане охотно вступили в формируемый им отряд. К тому же, по словам Массиниссы, он не собирался воевать такими малыми силами, а планировал найти или купить единомышленников в Массилии.

Перед выходом в поход, когда сотня уже построилась на площади, Гелон вдруг велел всем иольцам спешиться и подойти к нему. Правитель вручил каждому по золотой монете, вызвав радостные крики, но затем сказал что-то такое, отчего лица у многих вытянулись и немного покраснели. Восторги стихли.

– Что ты им такое сказал? – поинтересовался у подошедшего к нему Гелона Массинисса.

– Я вручил им на память по золотой монете и предупредил, что тем, кто со славой вернется обратно, дам еще столько. А также напомнил им, что семьи их остаются в Иоле. Если кто-то из них не вернется, пав в честном бою, я буду заботиться об их родных до конца своих дней. Но если кто-то предаст тебя, им будет некуда и не к кому возвращаться, – ответил Гелон.

– Сурово! Я в Иберийском походе всегда больше полагался на честность моих людей и доверял им.

– Это потому что им там бежать было некуда: кругом испанцы, которые их ненавидели. Вот они и держались тебя. К тому же ты умный и везучий. Надеюсь, и в этот раз у тебя все получится. Ну а если не получится, мое предложение насчет должности командира гарнизона Иола остается в силе.

– Хорошо, я подумаю, – пообещал Массинисса.

– С чего ты решил начать? Если не секрет, конечно.

– От тебя, Гелон, у меня секретов нет. Поеду вначале в наши родовые земли, в город Ламбаэсси. Там правит лучший друг моего покойного отца – Исалта. Он должен меня поддержать.

– О твоем появлении в Большой степи быстро узнают и сообщат в Цирту. Там поймут, куда ты направляешься. Что тогда будет с Ламбаэсси?

– Эзалк не решится напасть на Город воинов. Для этого у него слишком слабая армия. А пока я дойду до Ламбаэсси, наберу парней у кочевников и соберу свое войско. Вместе с людьми Исалты мне хватит войск, чтобы идти к Цирте. Может, все обойдется без братоубийственной войны. Во всяком случае, я сделаю все возможное, чтобы ее избежать…

Массинисса и Гелон обнялись на прощание, и отряд выступил из города. В этот раз впереди его двигался дозор, и воины, предупрежденные царевичем о необходимости быть бдительными, не выпускали из рук оружие.

* * *

– Прекрасно! – с возмущением произнес Бисальт Баркид. – Уважаемый Абдешмун, ты так чудно устроил гибель Массиниссы, что он благополучно добрался до Иола, остался жив после встречи с Эзалком и теперь, по данным лазутчиков Канми Магонида, двигается в сторону Ламбаэсси. Массилия бурлит – люди недовольны тем, что этот старый дурак, их царь, убил молодого дурака – царевича Мисагена, бесполезного и безвредного. Но что еще хуже, он посадил в тюрьму царицу Аглаур и Ниптасана, верховного жреца. Этот Эзалк настолько уверен в себе или он надеется, что мы будем его поддерживать, невзирая на все его глупости?

– А нам придется его поддерживать! – раздраженно проговорил Ганонид. – Надеюсь, никто здесь не хочет, чтобы Массинисса его сверг, пришел к власти и стал открытым врагом Карфагена?

– Проклятье! За что боги послали нам этого нумидийского царевича?! И здесь, в нашем городе, он покоя нам не давал, и за городом от него больше проблем, чем пользы! – вскричал Баркид. – Ну и как нам не допустить свержения Эзалка?

– Искать Массиниссу в Большой степи бесполезно: кочевники – люди неболтливые, к тому же он им неплохо платит. Они не только покрывают его, но и охотно вступают в его войско. Сколько у него сейчас людей, мы не знаем, но когда он придет в Ламбаэсси и объединится с ветеранами Исалты, нынешнему царю Массилии не поздоровится…

– Пусть тогда Эзалк нападет на Ламбаэсси и уничтожит его раньше, чем туда придет Массинисса!

Абдешмун скептически поморщился:

– Эзалк не сможет быстро уничтожить Ламбаэсси, этот старик мало на что способен. К тому же, если Массинисса узнает, что армия царя ушла из Цирты, он может попытаться захватить столицу. Неравнозначный размен получится.

– Но что же тогда делать?

Ганонид посмотрел на Канми, и тот стал говорить:

– Мы можем попросить о помощи Сифакса. У него на границе с Массилией стоит большая армия, мы обещали ему объединить оба царства в единую Нумидию под его началом. Вот пусть и начинает с захвата Ламбаэсси. Думаю, Эзалк не будет возражать, если Сифакс заберет себе этот мятежный регион.

– А если будет? – спросил кто-то из сенаторов.

– У царя Массесилии очень много воинов и большое желание стать поскорее царем объединенной Нумидии… Не в интересах Эзалка давать ему повод приближать это событие.

Сенаторы единодушно проголосовали за то, чтобы вмешаться в события, происходящие в Массилии, и обратиться к Сифаксу.

* * *

– Что, друг, не терпится увидеть свою семью? – подначивал Массинисса волновавшегося телохранителя. – Ничего, скоро ты обнимешь мать и отца, а также свою красавицу-сестру. Она, наверное, нарожала Исалте кучу сыновей, а может быть, дочерей. Так что ты еще и с кучей племянников небось познакомишься.

Их небольшое войско, за несколько месяцев увеличившееся за счет набранных кочевников до тысячи воинов, неторопливо приближалось к холмам, за которым должен был появиться Ламбаэсси. Оксинта и правда был на себя не похож: обычно спокойный и степенный, он сейчас так сильно волновался, что еле сидел на