Читать книгу - "Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран"

К ним привязали всех десятерых пиратов и вкопали распятия с висящими на них людьми в землю. Затем стражники принесли огромные ящики с небольшими камнями и соляной раствор в кувшинах.

– Убейте нас! Заколите! Отрубите головы! Не мучьте так! – вопили пираты, извиваясь на распятиях.

Стражники надели им на головы корзины.

– Это еще зачем? – спросил Гелона царевич.

– Чтобы быстро не убили. Они должны прочувствовать справедливую ненависть людей!

Массиниссе стало немного не по себе, но потом он вспомнил истерзанную Арсиною и других измученных пленниц и больше вопросов не задавал.

– Иол! Что у нас полагается за морской разбой?! – спросил горожан Гелон.

– Смерть! – закричала толпа.

– Пришло время наказания! – возвестил правитель города.

К ящикам, стоявшим возле распятий, стали подходить горожане, причем первыми были пленницы и их родственники. Они брали камни и швыряли их в извивавшихся на распятиях пиратов, на чьих телах стали появляться кровоточащие раны. Когда кто-то из пиратов, теряя сознание, прекращал кричать и молча повисал на распятье, стражники подходили к ним и обливали их соленой водой из кувшинов. Истязаемые приходили в себя, начинали стонать и скулить от боли. Это еще более распаляло толпу, и побивание камнями продолжалось.

– Последний умер! – возвестил через некоторое время стражник, проверяя висящего острием копья.

– Пусть их примет море, в котором они промышляли разбоем! На земле им места нет! – велел Гелон.

Стражники сняли окровавленные тела морских разбойников и привязали к ним большие камни. Затем положили тела в лодки, отплыли подальше от берега и выбросили казненных в море.

– А мы еще раз поблагодарим нашего друга и спасителя Массиниссу за то, что он вновь оказал нам большую услугу – спас наших дочерей и уничтожил морских разбойников, что мешали нашему городу торговать! – возвестил правитель Иола.

Горожане закричали:

– Мас-си-нис-са! Мас-си-нис-са!

Царевич расцвел в улыбке. Давно его не чествовали в городах так громко и так искренне.

– А теперь за стол, мой дорогой царевич! Поверь, кроме изысканных угощений там будут и зрелища, причем гораздо приятней только что увиденного, – повлек за собой Массиниссу Гелон.

Оксинта велел выставить сильные караулы у кораблей, где оставалась военная добыча нумидийцев, и поспешил следом за царевичем, ближней десяткой и Гелоном.

Глава 13

Свои и наши

Массинисса проснулся на следующий день. Осторожно убрав со своей груди руку одной из хорошеньких наложниц-мулаток Гелона, которую тот предоставил ему на ночь, царевич подошел к окну, выходившему на главную площадь Иола. К его удивлению, там уже начинали собираться его воины. Некоторые пришли сами, шатаясь после вчерашних возлияний, других привели молоденькие горожанки и неохотно отдали их командирам. Сотники начинали выстраивать нагулявшееся войско по подразделениям.

Царевич тихонько вышел в коридор и увидел ожидавшего его Оксинту.

– Что такое? Что это за сборы?

– Воины хотят домой! Даже теплое гостеприимство иольцев не может их удержать. Они хотят просить тебя вести их поскорее в Массилию.

Царевич опустил голову.

– Да-а, им есть куда спешить… А вот что делать мне? Пока они со мной, с моей армией будут считаться и новый царь, и Карфаген. А без них – что ожидает меня?

– Царевич, оставайся в Иоле! Будешь командующим нашего гарнизона! – раздался голос подошедшего к ним Гелона. – Если ты станешь жителем Иола, то тебя не посмеют тронуть люди царя Эзалка. Да и сенат Карфагена, я думаю, будет доволен, что ты останешься в рядах пунической армии.

– Спасибо, Гелон! Ты очень щедр, но слишком рискуешь. Я не хочу принести войну в твой замечательный город. Пусть он живет и процветает! Ну а я все же попытаюсь попасть с моей армией в Цирту, и тогда посмотрим, что будет. Оксинта! Собираемся! Начать перегрузку снаряжения и нашей добычи с кораблей на запасных коней! По завершении выходим из города и строимся в боевой порядок! – отдал приказание царевич.

После гибели Залельсана Оксинта стал выполнять обязанности полководца, во время вынужденных отлучек доверяя жизнь царевича нескольким отобранным им самим воинам из ближней десятки.

Улицы города были запружены горожанами, вышедшими проводить войско Массиниссы. Хорошо отпраздновавшие возвращение в Африку воины еле сидели в седлах, но были счастливы: один-два перехода – и они будут дома и впервые за несколько лет увидят родных.

Массилы уже довольно далеко отошли от ворот Иола, которые были по-прежнему открыты: и Гелон, и горожане, и даже привратные стражники продолжали прощально махать руками вслед воинам. Царская армия появилась внезапно, с трех сторон обступив войско Массиниссы, держа наготове дротики и готовясь атаковать.

Возглавлявший их молодой мужчина с надменным лицом заявил:

– Воины Массилии! Я Капусса, сын царя Эзалка, командующий армией страны! Приказываю вам прекратить служить царевичу Массиниссе и разъехаться по своим племенам! Вас давно уже ждут дома…

Воины из войска царевича с недоверием потянулись за оружием и вопросительно поглядели на Массиниссу. Тот видел, что воевать они не очень-то хотят, но опасаются, что у них отберут добычу.

– Не совершайте глупостей! Вы можете уйти отсюда с честью – со своим оружием и с заслуженной наградой! А начнете сопротивляться – я прикажу атаковать вас! – предупредил Капусса.

– А что будет с царевичем? – спросил кто-то из воинов.

– Ему сохранят жизнь!

Войско Массиниссы оставалось в строю, хотя все видели: царская армия превосходит их числом и люди Капуссы держат оружие наготове. Начнись сражение – и очень немногие ветераны Иберийской кампании пережили бы его.

– Что скажешь? – тихонько спросил Оксинту Массинисса. – Как-то глупо все получилось. Сдаться на милость дядюшки Эзалка?

– Ты ему живым не нужен, потому что слишком для него опасен, – ответил друг царевича.

Внезапно ряды армии Капуссы стали раздвигаться, и из глубины построения появился царь Эзалк в полном царском облачении и короне.

Приблизившись к Капуссе, Эзалк объявил людям Массиниссы:

– Воины! Я приветствую вас в Африке и жду вашей присяги на верность царю!

Те снова вопросительно поглядели на царевича.

– Ладно, пусть парни едут домой, они это заслужили, – тихо сказал Массинисса и согласно кивнул своим людям. – Все равно наши ребята не рвутся сражаться со своими.

– А они точно «свои»? – усмехнулся телохранитель, кивая на всадников из царской армии.

Воины царевича стали спускаться с лошадей и преклонять одно колено, склоняя голову. На конях остались сидеть только Массинисса и Оксинта.

– Мои массилы! – обратился к людям царевича Эзалк, уже не называя их воинами и давая тем самым понять, что они освобождены от службы. – Отправляйтесь по домам! Ваши родители, жены и дети соскучились по вам! Спешите!

Воины Массиниссы, виновато поглядев на царевича, стали собираться группами по племенам и родам и уезжать