Читать книгу - "Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик"

и Гермафродита (от Афродиты) – мы уже упоминали. Упоминали и его сына Ориона, «рожденного» сразу несколькими божественными отцами из собственной мочи.

Сыном Гермеса от Герсы (дочери афинского царя Кекропса I) был юноша Кефал, которого похитила влюбившаяся в него Эос[1837]. От безвестной сицилийской нимфы у Гермеса родился Дафнис, прозванный Буколом (Волопасом). Диодор писал: «Наделенный от природы даром к слаганию прекрасных песен, он изобрел буколическую поэзию и музыку, которые до сих пор пользуются признанием на Сицилии»[1838].

Имеются сведения о связи, якобы существовавшей между Гермесом и женой Одиссея Пенелопой. Например, Аполлодор пишет: «Некоторые… сообщают, что Пенелопу, соблазненную Антиноем, Одиссей отослал к ее отцу Икарию; когда Пенелопа прибыла в аркадскую Мантинею, она родила там Пана от Гермеса»[1839]. Эта история вызывает некоторые сомнения, потому что Гомер, подробнейшим образом описавший жизнь Пенелопы и ее воссоединение с Одиссеем, не дает никаких оснований сомневаться в ее верности мужу. Но другие авторы, во всяком случае, подтверждают отцовство Гермеса, хотя и называют разных матерей. Впрочем, к происхождению Пана мы вернемся в следующей главе.

Известна одна «любовная» история, в которой Гермес отличился не лучшим образом: он изнасиловал девушку и стал причиной ее гибели. Аполлодор пишет о критянке Апемосине, которая вместе со своим братом жила на Родосе: «В нее влюбился Гермес: так как он не мог ее догнать (она превосходила его быстротой ног), он подстелил на дороге свежесодранные шкуры животных, на которых она поскользнулась, когда выходила на дорогу от источника, и была настигнута Гермесом. Апемосина рассказала обо всем брату, но тот решил, что ее рассказ о боге придуман ею, чтобы отвести от себя вину, и ударом ноги убил ее»[1840].

Существует мнение, что супругой Гермеса была Гигиея – дочь Асклепия, ведавшая здоровьем[1841].

Гермес-воин

Гермес был не слишком храбрым воином, но его хитрость приносила пользу той стороне, на которой он сражался. В дни восстания Тифона он обратился в ибиса и скрывался в Египте[1842], но, когда Зевсу пришлось совсем плохо и Тифон, вырезав у царя богов сухожилия, запер его в пещере, именно Гермес вместе с Эгипаном «выкрали эти сухожилия и тайно вставили их Зевсу»[1843], что и решило исход войны.

В войне с гигантами Гермес действовал прямее – он сразил гиганта Ипполита. Но, прежде чем выйти на поединок, осторожный бог решил обезопасить себя и разжился принадлежавшим Аиду шлемом-невидимкой[1844].

Когда близнецы От и Эфиальт связали Ареса и заточили в бочке, Гермес не решился сразиться с братьями, но Ареса спас: он попросту выкрал пленного бога[1845].

В Троянской войне Гермес выступал на стороне ахейцев[1846], но опасности избегал и в единоборства старался по-возможности не ввязываться. Когда ему случилось встретиться на поле битвы с Лето, он сразу признался, что сражаться не хочет и предпочитает позор поражения:

Аргоубийца вожатый к Лето между тем обратился:

«В битву с тобою, Лето, вступать ни за что я не стану:

Страшно с супругами туч собирателя Зевса сражаться.

Ты ж средь богов олимпийских хвались себе, сколько угодно

Будто меня победила могучею силой своею»[1847].

Орфики, которые, славя Гермеса-Хтония, не забывали и о сыне Майи, так воспевали этого замечательного бога:

О мужелюбец, в крылатых сандалиях, слов прорицатель,

В радость тебе и борьба, и обман, и коварство, о хитрый,

О толкователь всего, беззаботный, о выгод даритель,

Ты, безупречный, и мира защиту в руках своих держишь,

<…>

В деле помощник, о друг для людей в безвыходных бедах,

Ты – языка величайшая сила, столь чтимая в людях…[1848]

Глава 27

Пан

«Гомеровский» гимн «К Пану» рассказывает, как Гермес пас густорунных овец на склонах Киллены и зажегся нежной страстью «к дочери Дриопа, нимфе прекрасноволосой и стройной». Бог и нимфа вступили в брак, и у них родился сын – «поистине чудище с виду». Ребенок был шумным, смешливым, но главное – имел рога и козлиные ноги, а лицо его украшала борода. Мать пришла в ужас, бросила сына и убежала, но отец обрадовался ребенку. Он укутал его в шкуру горного зайца и отнес на Олимп. Боги покатывались со смеху, глядя на мальчика. Они назвали его Паном, и он стал богом скотоводства и природы, прежде всего лесов и полей:

С нимфами светлыми он – козлоногий, двурогий, шумливый —

Бродит по горным дубравам, под темною сенью деревьев.

Нимфы с верхушек скалистых обрывов его призывают,

Пана они призывают с курчавою, грязною шерстью,

Бога веселого пастбищ. В удел отданы ему скалы,

Снежные горные главы, тропинки кремнистых утесов.

<…>

Кончив охоту, берет он свирель, одиноко садится

И начинает так сладко играть, что тягаться и птичка

С ним не могла бы, когда она в чаще, призывно тоскуя,

В пору обильной цветами весны заливается песней.

Звонкоголосые к богу сбираются горные нимфы,

Пляшут вблизи родника темноводного быструю пляску,

И далеко по вершинам разносится горное эхо.

Сам же он то в хороводе ступает, а то в середину

Выскочит, топает часто ногами, на звонкие песни

Радуясь духом. И рысья за ним развевается шкура[1849].

Геродот называет Пана (а также Геракла и Диониса) самыми младшими из эллинских богов. При этом историк считает Пана сыном Гермеса и Пенелопы[1850]. Впрочем, даже если Пан родился у дочери Дриопа, то он, будучи сыном Гермеса и внуком Зевса, так или иначе относится к младшему поколению богов.

Аполлодор пишет о том, что юный Аполлон обучался у Пана искусству прорицания, но учитель Феба назван сыном Зевса и Гибрис[1851]. Известен Пан – брат Аркада, сын Зевса и Каллисто…[1852] Вероятно, это были тезки знаменитого бога.

Пан покровительствовал скотоводам; Вергилий называет его «блюститель овец»[1853]. Впрочем, сам бог не уделял особого времени пастьбе. Он проводил время, гуляя по лесам и лугам, играя на свирели и охотясь на диких зверей. Он любил выпить, охотно воспевал бога Диониса, прыгая по горам под клики «Эвоэ»[1854], и преследовал своей любовью нимф…

Бог этот был в целом благодушно настроен к людям, но мог насылать на них приступы беспричинного и неконтролируемого страха, который назывался «паническим»[1855]. Иногда он пользовался этим