Читать книгу - "Маоисты в Индии. Сборник переводов о движении наксалитов - Хобб"

других/другого. Если свобода будет связана со злом, то она будет ограничивать свободу других. Например, жадный человек сам может быть счастливым, но его жадность будет лишать средств к существованию огромное количество других людей, создавая вокруг много боли. С другой стороны, если свобода связана с добром, то пробуждение одного человека к свободе будет заразительным — и затронет весь его круг общения. Это похоже на то, как например факел создаёт луч света в темноте и чем больше факелов, тем ярче свет. Но если мой факел будет тушить свет других, то в итоге будет только распространяться темнота.

Третий контекст: после того, как удовлетворены базовые жизненные потребности, свобода от нужды неизбежно должна привести к увеличению счастья для большинства. Если этого не происходит и люди действуют только по велению долга, то такая свобода не продержится долго. Свобода и счастье должны быть внутренне взаимосвязаны. Чувство вины, которое часто воспитывают организованные религии и даже коммунисты, лишает человека его свободы, а также счастья, и создаёт у него/неё постоянное чувство собственной незащищённости. Если кто-то не соответствует стандартам доброты (подробнее об этом позже), ему следует открыто сообщить об этом, а обществу следует проявить терпимость, чтобы помочь ему преодолеть свои недостатки — оно не должно создавать чувства вины. Целью лучшей социальной системы должно быть, в конечном итоге, увеличение счастья для большинства. Это счастье должно произрастать на почве доброты внутри каждого из нас. Несомненно, такие новые ценности доброты потребуют много времени для своего развития, учитывая степень разложения вокруг; тем не менее, их нельзя ввести указом сверху или заставить человека им следовать, наступив ему на глотку. Если поступить так, то ростки таких ценностей не пустят глубоких корней. Может быть, именно в этом была причина отката в Китае?

Четвёртый контекст: не может быть никакой социальной/политической/экономической свободы, если индивид закован в цепи. Между ними должна быть диалектическая взаимосвязь. Большая свобода для индивида должна отражаться в увеличении свободы в социальной/политической/экономической сферах. И увеличение свободы в последних должно создавать благоприятную атмосферу для расцвета индивидуальности у большинства. Как существующая система ломает индивидуальность, было прекрасно показано Гёте, Марксом, Чеховым и многими писателями-экзистенциалистами.

Пятый контекст: развитие индивидуальности каждого (но не индивидуализма) тесно взаимосвязано с освобождением от отчуждённых жизней, которые мы ведём. Маркс очень подробно остановился на этом, показав, как производственный процесс при капитализме отчуждает человека не только от продукта его труда, не только от процесса его производства, но также и от других людей и, в конце концов, даже от самого себя. В качестве альтернативы Маркс мечтал о новом обществе, в котором человек перестаёт быть «искалеченным монстром и становится полностью развитым человеческим существом» («Капитал», т. 1). Отчуждение от самого себя проявляется в противоречии между подсознательными мыслями, чувствами, эмоциями, желаниями и т. д. и нашим осознанным поведением. Но подробнее об этом позже; пока достаточно сказать, что в сегодняшнем ультраконсьюмеристском мире это противоречие достигло предельного уровня.

Шестой контекст: свобода есть полная противоположность детерминизма. Многие религии проповедуют детерминистские взгляды, согласно которым есть высшее существо, которое решает судьбу человека — всё предопределено и нет никакой проблемы свободы воли. Мы видим такие настроения среди других заключённых в Тихаре, где отправка в тюрьму и освобождение из неё, как они считают, уже предопределены «Уппар Валле» (тем, кто наверху). С развитием науки появился новый детерминизм, когда за всеми явлениями стали видеть некую математическую неизбежность, выраженную в формулах. Кроме того, были некоторые детерминистские научные теории, например та, которая утверждает, что все особенности личности предопределены генами. Есть и марксисты, которые попались в ловушку экономического детерминизма. Она выражается в теории производительных сил, которая утверждает, что экономическое развитие и обобществление производства неизбежно приведёт к изменениям в социальных отношениях. В грубом виде это можно было наблюдать в Индии, где коммунисты (всех оттенков) сводили кастовую дифференциацию к классовой, и верили в автоматическое отмирание кастового угнетения с развитием индустриализации и/или совершением революции. Во всех этих случаях свободная воля человека, которая способна влиять на явления/изменения, отрицалась.

Все эти шесть пунктов должны быть сплетены в прекрасную вышивку свободы и счастья. Я попытаюсь сделать это в следующих статьях.

Если мы посмотрим сегодня на нашу страну, оставив пока в покое свободу, то увидим: она настолько измучена, что количество самоубийств достигло уровня эпидемии — 16 в час в 2011 г., иными словами, один лакх тридцать шесть тысяч в год. И это не бедняки, а в основном представители низших средних классов, которые, по уши в проблемах разного рода, доходят до глубоких уровней отчуждения, депрессии и суицидальных тенденций. И, вероятно, на каждый суицид приходится сотня людей, которые были на грани суицида. Никому нет до них дела и они видят перед собой блёклое будущее. В отличие от нашего поколения 1960—1970‑х гг., которое видело перед собой надежду, они не видят никаких ответов в своих полных конфликтов жизнях — конфликтов между их внутренними желаниями и страстями (созданными в основном мэйнстримными медиа/фильмами и т. д.) и тем, что они действительно могут с социальной и экономической точек зрения. В конце концов многие, устав от пошлого материализма, поворачиваются в сторону духовности. Но очищение самого себя — непростая задача, пока мы не разгребём ту грязь, в которой живём, по крайней мере, до определённой степени.

И, помимо всех этих проблем, есть один фактор, без которого у свободы не будет крыльев; и это деньги. Без них в современном мире нет ни самоуважения, ни уважения со стороны других, нет никакой возможности осуществить свои мечты и желания; даже духовность можно купить за определённую цену. Ты — это то, чем тебя делают твои деньги. Тем не менее, именно деньги — это та сила, которая разрушает всю свободу, всю жизнь на Земле, всё доброе, питает всю жадность, разрушает всю мораль и владеет властью над всеми людьми — властью Бога Денег. Церковь/религии используют деньги, чтобы контролировать других, политические партии — чтобы контролировать свои кадры, организации всех разновидностей — чтобы контролировать своих членов — это сила, которая подавляет больше всего свобод. Как говорил Маркс, деньги есть «сила запутывать и выворачивать наизнанку все человеческие и природные качества, подружить несовместимое, божественная власть денег своим источником имеет отчуждённую и самоотчуждённую жизнедеятельность человека как вида. Это отчуждённая сила человечества» («Экономико-философские рукописи»).

Целых пять столетий назад Шекспир поэтически выразил ту же самую мысль в «Тимоне Афинском»:

Что вижу? Золото? Ужели правда?