Читать книгу - "Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы - Майк Дэвис"

засухи в Средние века, одна из которых длилась около 210 лет (примерно с 890 по 1100 год), а другая – около 140 лет (примерно с 1210 по 1350 год). В отличие от них самая сильная современная засуха, создавшая беспрецедентную чрезвычайную ситуацию с водоснабжением во всем штате, длилась всего шесть лет, с 1987 по 1992 год. Основное доказательство Стайна, которое теперь в целом признают и другие исследователи, опирается на анализ пней деревьев, обнажившихся в конце 1980‑х годов, когда засуха и жадность Лос-Анджелеса привели к снижению уровня воды более чем на 50 футов (15 м) в озере Моно (самый северный водосборный бассейн Лос-Анджелесского акведука) и других озерах и ручьях Сьерры75.

Пни древних тополей и сосен Джеффри, представляющие два разных поколения, которые росли с разницей примерно в столетие, красноречиво демонстрируют, что уровень воды в озере когда-то был намного ниже, что деревья затапливало, когда уровень воды поднимался во время влажных периодов. Радиоуглеродное датирование самых внешних слоев древесины, а затем подсчет годичных колец роста позволили Стайну построить удивительно точную хронологию двух засух, а также интервала экстраординарной влажности, который их разделял. Он писал в Nature:

Средневековый период в Калифорнии был отмечен не только сильной и продолжительной засухой, но и резкими и экстремальными гидроклиматическими сдвигами – от чрезмерной сухости к чрезмерной влажности и обратно76.

Стайн подсчитал, что питаемый снегами сток с хребта Сьерры (источника двух третей нынешних поверхностных вод Калифорнии) резко упал до менее чем 25 процентов от современного среднего показателя во время наиболее аридных фаз длительных засух. (Для сравнения: во время засухи 1987–1992 годов сток в среднем составлял 65 процентов от среднего показателя.) Его выводы согласуются с работами дендроклиматолога Лизы Граумлих из Аризонского университета и геолога Линн Ингрэм из Калифорнийского университета в Беркли. В своем исследовании годичных колец сосен Бальфура и западных можжевельников вдоль восточного склона Сьерры Граумлих обнаружила свидетельства катастрофического сокращения количества осадков – до 11,7 дюйма (297 мм) в год – в засушливые века Стайна. Ингрэм, в свою очередь, проанализировала керны, взятые со дна залива Сан-Франциско, чтобы показать, что в Средние века отложение осадка резко прекратилось, в то время как соленость резко возросла – свидетельство того, что приток пресной воды в залив значительно сократился77.

Аналогичные исследования, включающие 1600-летнюю летопись годичных колец из лесов около Санта-Барбары, пыльцевые керны из болота округа Ориндж и гнезда лесных хомяков из пустыни Мохаве (архив растительных остатков), однозначно подтвердили хронологию засухи Стайна в других частях Южной Калифорнии. Совсем недавно анализ древней пыльцы из отложений болот Лонг-Бич показал, что прибрежная равнина Лос-Анджелеса, обычно представляющая собой луга, была полузасушливой полынной степью в эпоху крестовых походов78.

Археологи быстро приняли мегазасухи Стайна в качестве объяснения крупного разрыва, который долго беспокоил их в доисторической «криминальной хронике». Человеческие останки со всего побережья Калифорнии свидетельствуют о радикальном увеличении частоты недоедания и насильственной смерти, на что указывают повреждения костей и снижение роста людей, датируемые примерно началом европейского Средневековья. В то время как ранние доисторические кладбища в горах Санта-Моника не обнаруживают «ни одного явного примера раны, нанесенной метательным оружием», целых 10 процентов захоронений на средневековом кладбище Чумаш в Каллегуас-Крик в округе Вентура демонстрируют ранения от стрел79. Как объясняет Марк Рааб, археолог из Калифорнийского государственного университета в Нортридже: «Остеологические данные показывают, что люди, похороненные на кладбище Каллегуас-Крик, боролись с недоеданием, болезнями и насилием в беспрецедентной степени». Рааб и другие полагают, что, когда пустыня вторгалась в прибрежную Южную Калифорнию во время эпических засух, коренные культуры, возможно, вели ожесточенную борьбу за сокращающиеся запасы воды и продовольствия80.

Вероятный всплеск голода и насилия в средневековой Калифорнии можно предположительно связать с аналогичными кризисами, вызванными засухой, на Великих равнинах (рост числа военных конфликтов), в Центральной Америке (коллапс классической цивилизации майя), в Андах (упадок индейской цивилизации Тиуанако), в Восточном Китае (повсеместное высыхание озер) и, возможно, в Камбодже (запустение Ангкор-Вата). В Европе, наоборот, так называемая средневековая климатическая аномалия с ее теплым, стабильным летом привела к значительному расширению производительных сил, символом которого стали распространение виноградников в центральной Англии и скандинавские поселения в Гренландии81. Сам Стайн недавно провел полевые работы в Патагонских Андах, где обнаружил затопленные пни южного бука в трех озерных бассейнах, радиоуглеродные датировки которых с удивительной точностью соответствуют его образцам из Сьерры. Его выводы предполагают одновременную перестройку климатических закономерностей в обоих полушариях.

Затопленные леса выявили средневековые мегазасухи

Кризис в средневековой Калифорнии, несомненно, был частью глобальной картины. Хотя Европа процветала благодаря более теплому климату, по всему миру наблюдался массовый крах гидравлических цивилизаций82.

Может ли эпическая засуха вернуться в Южную Калифорнию в ближайшем будущем? Как признается Стайн,

это вопрос на 64 000 долларов. Хотя мы можем смоделировать атмосферную циркуляцию, наиболее вероятно вызывающую и поддерживающую засуху на протяжении столетий, мы не знаем, что именно заставило циркуляцию измениться. Мы не знаем, где находится главный климатический переключатель83.

Однако где-то в глобальной системе, связанной с океаном, ледниковым покровом и атмосферой, существует механизм положительной обратной связи, который может позволить небольшому увеличению солнечной активности или какой-либо другой переменной вызвать в Южной Калифорнии современную засуху средневекового масштаба84. Как признал климатолог штата Калифорния Билл Морк,

если спроецировать условия [Средневековья] на сегодняшний день, то очевидно, что мы не смогли бы выжить в нынешней инфраструктуре с сельским хозяйством и теми городами, которые у нас есть. Нам просто не хватило бы воды85.

Вероятность возврата к тому, что некоторые исследователи называют «сценарием майя», может только возрасти из‑за глобального потепления, которое, по иронии судьбы, способно обеспечить большую частоту как экстремальных засух, так и экстремальных наводнений86. Некоторые исследователи полагают, что загадочная непрерывность Эль-Ниньо в Тихом океане между 1990 и 1995 годами, за которым последовала зима «супер-Эль-Ниньо» 1997–1998 годов87, сигнализирует о том, что некий эпохальный сдвиг климата уже происходит88. Повышение температуры поверхности моря как минимум оказывает катастрофическое воздействие на морскую пищевую цепочку в прибрежном Калифорнийском течении. В марте 1995 года исследователи Института океанографии Скриппса ошеломили экологическую прессу отчетом о том, что за последнее поколение популяция прибрежного зоопланктона Калифорнии сократилась на 80 процентов, что привело к снижению численности некоторых видов морских птиц, а также к 35-процентному снижению улова рыбы89.

По крайней мере, научный консенсус состоит в том, что жители Южной Калифорнии должны осознать не только реальность катастрофического изменения климата за последнюю тысячу лет, но и «ложные нормы», которые нам навязали погодные модели, документированные с момента начала инструментальных метеонаблюдений в конце XIX века. Грубо говоря, «безмятежная» Страна Солнца – это отчасти случайность, отчасти миф: все недавние исследования, основанные на годичных кольцах деревьев, озерных отложениях, слоях морского дна или пыльцевых кернах, подтверждают, что климат региона Лос-Анджелеса за последние 150 лет был аномально мягким и, следовательно, нетипичным90. Стайн подчеркивает, что современный период является «четвертым самым влажным за последние 4000 лет». Граумлих также подтверждает, что он характеризовался «одним из самых низких показателей экстремальных событий за последние 600 лет»91. То же самое, без сомнения, справедливо и для недавней сейсмической истории.

5. Сейсмический региональный долг

Топография не возникает