Читать книгу - "Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы - Майк Дэвис"

(Китай, Вьетнам) это не знакомая нам «классическая» индустриальная урбанизация, с массовым строительством, стабильными рабочими местами, водопроводом и электричеством, а урбанизация «постиндустриальная». Урбанизация «самостроя» – трущоб, лачуг, геджеконду и фавел, тянущихся на километры и не имеющих даже рудиментарной инфраструктуры, – чей жизненный цикл заканчивается после первого сильного ливня, оползня или пожара. Именно ими прирастают миллионники Африки, Латинской Америки, Ближнего Востока, Индийского субконтинента и Юго-Восточной Азии, где сосредоточена большая часть населения планеты.

Дэвис отслеживает роль международных институтов, таких как Мировой банк и МВФ, в этом процессе и приходит к неутешительному выводу: продвигаемая ими политика наследует худшим практикам колониальных администраций. Открытие местных рынков для импортируемых товаров массового потребления сделало выживание мелких семейных хозяйств фактически невозможным, выдавливая лишенные средств к существованию миллионы на буквальные обочины жизни, в «серую» экономику международного городского дна. Взрывная смесь, бродящая в этих планетарных трущобах, становится предметом контроля уже других международных (спец)служб:

лучшие умы Пентагона решились пойти туда, куда большинство представителей ООН, Всемирного банка или Госдепартамента боятся заглянуть: по пути, который логически вытекает из отказа от реформы городов. […] С хладнокровной ясностью они теперь утверждают, что «дикие, провалившиеся города» третьего мира – особенно их трущобные окраины – станут характерным полем сражений XXI века. Доктрина Пентагона пересматривается в соответствии с этим, чтобы поддержать низкоинтенсивную мировую войну неограниченной продолжительности против криминализированных слоев городской бедноты. Это и есть настоящее «столкновение цивилизаций»17.

Прямо перед глазами Дэвиса был пример Эль-Фаллуджи, Багдада и Джафны, но сейчас, когда весь сектор Газа за два года десятками тысяч тонн взрывчатки был превращен в токсичные руины18 и отдельные дома – а иногда и целые кварталы – в Каракасе, Бейруте, Сане или Тегеране становятся «легитимными» целями специальных операций, потому что в них предположительно находятся «террористы», его слова приобретают особенно мрачный вес. Урбицид становится визитной карточкой XXI века.

В своих поздних статьях и интервью Дэвис особенно подчеркивал противоречивость настоящего исторического момента: беспрецедентная в человеческой истории концентрации власти в мировом масштабе сочетается с полным отсутствием у немногочисленного правящего класса общего видения или стратегии. Единственный план, по поводу которого существует согласие, – поднять трап и забаррикадироваться за высокими стенами все более милитаризируемых границ и на охраняемых новейшими системами безопасности шикарных виллах19.

Многим, включая журналистов, интервьюировавших Дэвиса, казалось, что столь мрачный взгляд на вещи, сколь бы реалистичным он ни был, в конечном счете вреден, ведь он не оставляет места для надежды на победу. Зачем даже ввязываться в бой, в котором шансы заведомо и фундаментально не на твоей стороне? У Дэвиса был свой ответ на этот вопрос:

«Надежда» – это не научная категория. И она не является обязательным элементом полемического письма. Зато интеллектуальная честность – является, и я стараюсь называть вещи своими именами, какими бы ошибочными ни были мои идеи и мой анализ. Я твердо убежден, что мы подошли к «окончательному конфликту», который решит судьбу выживания большей части обездоленного человечества в течение следующего полувека. Против такого будущего мы должны сражаться, как Красная армия в руинах Сталинграда. Сражаться с надеждой, сражаться без надежды, но сражаться до конца20.

Виктория Мызникова и Дмитрий Райдер

Глава 1. Диалектика обычной катастрофы

Раз или два в десятилетие Гавайи посылают Лос-Анджелесу большой влажный поцелуй. Проносясь далеко к югу от своего обычного маршрута, западное струйное течение подхватывает теплый, насыщенный водой воздух Гавайского архипелага и устремляет его к побережью Южной Калифорнии. Эта штормовая система Кона (прозванная телеведущими прогноза погоды «Ананасовым экспрессом») часто несет с собой несколько кубических километров воды, что эквивалентно половине годового объема осадков Лос-Анджелеса. И когда вздымающаяся темная турбулентность штормового фронта сталкивается с высокой горной стеной, окружающей Лос-Анджелесскую котловину, она иногда порождает ливни такой силы, которым нет равных нигде на Земле, даже в тропических муссонных поясах21.

Двухнедельный шторм Кона в январе 1995 года мало чем отличался от этой классической модели, за исключением, пожалуй, необычной интенсивности осадков в районе Саут-Бэй, из‑за чего пришлось эвакуировать жителей низменных районов в Лонг-Бич, Карсоне, Торрансе и Хавайан-Гарденс, а также в округе Санта-Барбара, где за 24 часа выпало 10 дюймов (254 мм) осадков. В остальном все происходило как при обычной, привычной катастрофе. Десятки тысяч домов остались без электричества. Во дворах загадочным образом появлялись ямы. Над заливом Санта-Моника танцевали водяные смерчи. Несколько детей и домашних животных затянуло в смертоносные водовороты переполненных водостоков. Безрассудные автомобилисты утонули на затопленных перекрестках. Водным спасателям пришлось вызволять любителей шопинга в центре города Лагуна-Бич. Дома за миллионы долларов срывались со своих мест на склонах холмов или оказывались погребенными под гигантскими оползнями22.

Шторм января 1995 года (Лонг-Бич)

1. Парк развлечений Апокалипсиса

[Калифорния], к собственному удивлению, разработала стиль урбанизации, который не только усиливает природные опасности, но и активизирует дремлющие угрозы и создает опасности там, где их не было.

Уэсли Маркс, «Деяния Божьи, деяния человеческие» (1977)

Исключительным был не сам шторм («событие, происходящее раз в двадцать лет», по словам метеорологов), а то, как его мгновенно вписали в череду других недавних катастроф, восприняв как зловещее предзнаменование. Как выразился обозреватель «Лос-Анджелес таймс»:

Нет никаких сомнений в том, что [мы] оказались в центре чего-то странного… может быть, Бог, как проповедуют библейские толкователи, разгневан на нас за то, что мы снимаем все эти грязные фильмы23.

Божественный гнев или нет, широко распространено мнение, что бывшая Страна Солнца24 «переизобретает» себя, если использовать модное сейчас слово, в качестве тематического парка Книги Апокалипсиса. Сначала бунтовали местные жители, затем – природа. Менее чем за три года мегаполис пережил три из десяти самых дорогостоящих катастроф в истории страны со времен Гражданской войны25.

Разрушительные наводнения в феврале 1992 года, январе 1993 года и январе 1995 года (суммарный ущерб составил 500 миллионов долларов) всего лишь окаймляли восстание в апреле 1992 года (1 миллиард долларов), огненные бури в октябре – ноябре 1993 года (1 миллиард долларов) и землетрясение в январе 1994 года (42 миллиарда долларов). Когда в 1997 году был окончательно завершен подсчет ущерба, землетрясение в Нортридже оказалось самым дорогостоящим стихийным бедствием в истории Америки, более разрушительным, по словам представителя Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям (FEMA), «чем совокупное воздействие наводнений на Среднем Западе, урагана Эндрю, землетрясения в Лома-Приете и урагана Хьюго в Южной Каролине»26.

От Вентуры до Лагуны почти два миллиона жителей Южной Калифорнии напрямую пострадали от стихийных бедствий, погибли или получили травмы, либо же ущерб был нанесен их домам или бизнесу. Одно только землетрясение в Нортридже, по данным Комиссии по сейсмической безопасности Калифорнии, «затронуло жизни большего числа людей, чем любое предыдущее стихийное бедствие в Соединенных Штатах»27. Катаклизм стал практически обыденностью. Как иронично заметил Питер Кинг, аналитик калифорнийских трендов из «Лос-Анджелес таймс», после штормов 1995 года:

Наступила своего рода усталость от катастроф. У политиков закончились свежие черчиллевские реплики для обхода завалов… Иногда даже жертвы, кажется, говорят на автомате, старательно пытаясь свести сумму своих страданий к одному-двум кратким предложениям28.

Для некоторых несчастных катастрофа стала непрекращающимся испытанием, подобным страданиям Иова. Например, пожарному