Читать книгу - "История философии - Энтони Грейлинг"

нами. Испытывая «интеллектуальную любовь» к реальности, какова она есть на самом деле, — то есть живя в соответствии с разумом и пониманием, — мы обретаем силу, которая есть добродетель, и становимся свободными.

«Богословско-политический трактат» Спинозы — книга радикальная. Его цель — предостеречь читателей от власти религии, стремящейся контролировать их жизнь путем разжигания в них суеверия, страха и надежды, которые духовенство использует, чтобы направлять людей туда, куда угодно Церкви и светским властям, видящим в ней столь полезного союзника. Особое внимание он уделял обоснованию того, что религия и философия (под последней он понимал в том числе и науку) занимают совершенно разные сферы: одна опирается на веру, другая — на разум, и религия должна предоставить философии свободу проводить свои исследования без какого-либо вмешательства. Он доказывал, что подобная свобода поспособствует общественному миру, поскольку именно сектантские споры, а вовсе не наука, порождают гражданские беспорядки. Путем анализа Священного Писания он показал, что пророки не отличались особым умом или познаниями, что религиозные законы не способствуют человеческому счастью, что чудеса невозможны и что в целом суеверие является «злейшим врагом всякого истинного знания и истинной нравственности».

«Трактат» представляет собой призыв к терпимости и свободе мысли и исследования. Спиноза утверждал, что Библия сводится к одному простому посланию, если отбросить все остальные рассуждения о законах и чудесах, а также все суеверные элементы: «возлюби ближнего своего».

Это утверждение, с точки зрения Спинозы, имеет непосредственные политические последствия; действительно, значительная часть целей «Трактата» заключалась в обосновании определенных политических взглядов. Он состоит в том, что государство заблуждается, полагая, будто способно контролировать внутренние мысли людей, хотя оно совершенно справедливо должно стремиться поощрять такое внешнее поведение, которое обеспечивает мир, безопасность и благополучие в обществе.

Он описывал «конечную цель» государства так: она состоит «не в том, чтобы господствовать над людьми, сдерживать их страхом или подчинять чужой власти. Наоборот, его цель — освободить каждого от страха, чтобы они могли жить в безопасности... чтобы они в наивысшей степени сохраняли свое естественное право жить и действовать без вреда для себя и для других... позволить их уму и телу развиваться своим чередом, в безопасности, и пользоваться свободным разумом, не вступая в конфликты, основанные на ненависти, гневе или обмане, и во враждебные споры друг с другом. Следовательно, истинная цель государства в действительности есть свобода».

Нетрудно понять, почему необычайное достижение Спинозы стало таким ярким путеводным маяком для эпохи Просвещения. Оно гласит: все существующее — это Вселенная, а человечество — лишь ее часть, подчиненная тем же самым законам. Жизнь разума — это жизнь, свободная от оков страха, суеверий, необоснованных надежд и желаний; это жизнь, основанная на знании, науке и рациональном поиске, на том, что действительно важно для человечества на практике. Свобода мысли необходима для прогресса, для процветания личности и общества.

Взгляд Спинозы дышит чистым воздухом интеллектуальной свободы и устремляет внимание на то, что действительно важно: на саму жизнь — здесь и сейчас, в обществе, среди других людей, требующую осмысления и понимания. Освобождение, к которому его воззрения не просто призывали, но которому они помогли свершиться в эпоху Просвещения, оказалось пьянящим и повлекло за собой колоссальные последствия.

ЛОКК (1632–1704)

Джон Локк, как и Гоббс, писал и об общей философии, и о политике, однако, в отличие от Гоббса, которого сегодня обсуждают почти исключительно в связи с его политическими теориями, вклад Локка в обе сферы оказался чрезвычайно влиятельным.

Локк родился в Сомерсете, Англия. Он учился в Оксфорде, получив степени бакалавра и магистра по традиционной для того времени схоластической учебной программе, основанной на трудах Аристотеля, после чего также получил степень по медицине. Он служил врачом и секретарем государственного деятеля графа Шефтсбери, помогая последнему в исполнении его министерских обязанностей в правительстве. В 1683 году Шефтсбери попал под подозрение в участии в заговоре («заговоре Ржаного дома») с целью убийства короля Карла II и его брата и наследника Якова, целью которого было помешать последнему унаследовать престол, поскольку тот был католиком. Ему пришлось бежать из Англии; Локк, которого подозревали из-за связи с ним, последовал за графом в изгнание в Нидерланды. После «Славной революции» 1688 года, в результате которой Яков II отрекся от престола, а английский парламент пригласил на престол Вильгельма Оранского, Локк вернулся в Англию — на том же корабле, который вез жену Вильгельма Оранского, английскую принцессу Марию. Вскоре он опубликовал свои «Два трактата о государственном правлении», которые послужили оправданием радикальных конституционных перемен, осуществленных революцией.

Возможно, «Трактаты» были написаны еще до революции и распространялись частным образом; в таком случае они могли отчасти вдохновить противников Якова II заявить о верховенстве парламента над короной. Как бы то ни было, «Трактаты», и особенно второй из них, имели огромное значение для последующей политической мысли: их пространно и дословно цитировали в документах Американской и Французской революций, и они послужили главным источником вдохновения для политического либерализма в целом.

Вклад Локка в другие основные области философии был не менее значительным. Его «Опыт о человеческом разумении» стал классикой эмпиризма. Он и Исаак Ньютон пользовались величайшим почтением у философов Просвещения XVIII века; Вольтер (чья возлюбленная Эмили дю Шатле перевела Ньютона на французский язык) называл Локка «Геркулесом метафизики». Одна из причин столь высокой оценки заключалась в том, что до тех пор в эпистемологии авторитет философской традиции склонялся на сторону рационализма, однако Локк помог перевесить чашу весов в пользу эмпиризма. Во Франции времен Вольтера господствовали картезианцы — последователи Декарта; в Англии времен Локка знамя рационализма держали «кембриджские платоники», виднейшим из которых был Ральф Кэдворт. Но аргументы Локка в пользу эмпиризма, представлявшие собой защиту методологических принципов, лежавших в основе развития естественных наук, оказались на верной стороне интеллектуальной истории. Они побудили гениального Лейбница, тяготевшего к рационализму, написать критический разбор идей Локка в своих «Новых опытах о человеческом разумении», и они же послужили непосредственной основой для философских концепций Джорджа Беркли и Давида Юма, которые вместе с Локком составляют триаду британских эмпириков, оказавшую колоссальное влияние на всю последующую философию.

Локк был членом Королевского общества, деятелей которого, как ранее Бэкона и Декарта, помимо прочего, живо интересовал вопрос о том, как лучше всего приобретать знания. Они не принимали решение Декарта, как и рационалистический подход в целом, и хотели видеть теоретическое обоснование эмпирических и экспериментальных методов, которые они применяли в своих научных исследованиях. Локк вызвался написать эссе на эту тему, чтобы «исследовать наши способности и посмотреть, с какими предметами наш