Читать книгу - "История философии - Энтони Грейлинг"

— со взглядами на суверенитет, выдвинутыми Гоббсом. Локк не писал о Гоббсе напрямую, поскольку имя последнего было под запретом: его считали атеистом, а к атеизму в то время относились с подозрением, если не с ужасом. Кроме того, взгляды Гоббса были в равной степени применимы как к монархическим, так и к республиканским режимам. Попытайся кто-нибудь защитить права Вильгельма на трон ссылкой на Гоббса, противники короля столь же легко могли бы сослаться на Гоббса в защиту противоположной стороны.

Подобно Гоббсу, Локк также использует идею «естественного состояния», предшествовавшего созданию гражданского общества, но для него оно было не ареной бесконечных раздоров между людьми, а пространством, в котором люди пользовались свободой. Большей частью этой свободы приходится поступиться ради благ общественной жизни, однако Локк утверждал, что некоторые из этих прав — в первую очередь права на жизнь, свободу и собственность — не могут быть отчуждены общественным договором. Один этот факт делает невозможным существование абсолютного суверенитета; по самой своей природе абсолютизм несовместим с теми естественными правами, которые люди приносят с собой в общество, заключая взаимное соглашение, дающее этому обществу жизнь.

Идеи естественного закона и естественных прав тесно связаны между собой. По мнению Локка, естественные права основываются на том, что в естественном состоянии люди могут свободно пользоваться всем, что предлагает природа для крова, удобства и пропитания. Естественный закон определяет, что дозволено и что запрещено людям, исходя из того, как устроена природа: «все люди по природе своей находятся в... состоянии полной свободы в отношении направления своих действий и распоряжения своим имуществом и личностью сообразно тому, что они считают подходящим для себя, в границах закона природы, не испрашивая разрешения и не завися от воли какого-либо другого человека». (В качестве альтернативного способа описания этого положения дел Локк говорит: «В начале времен весь мир был Америкой».) Это связано с тем, что в естественном состоянии все равны; никто не обладает более высоким статусом или большими правами, чем кто-либо другой, и никто не в силах диктовать остальным, как им следует жить. Тем самым он отвергает утверждение Филмера о том, что иерархия высших и низших среди людей была установлена еще в Эдеме, когда Бог даровал Адаму господство — сначала над его спутницей Евой, затем над его сыновьями и, как следствие, над всем человечеством.

Важность аргумента Локка по этому вопросу заключается в утверждении, что каждый человек имеет право на самосохранение и, следовательно, несет соотносительную обязанность по отношению к любому другому человеку уважать его или ее право на самосохранение — и даже проявлять деятельную заботу о благе других в этом отношении. Налагаемая этим обязанность выходит за рамки простого воздержания от причинения вреда другим; она требует активных действий по защите их от вреда и наказания тех, кто этот вред причиняет.

Локк указывает, что в естественном состоянии трудно обеспечить надлежащую защиту этих прав и выполнение соотносительных обязанностей; это он называет «неудобством» естественного состояния. Однако установление абсолютного суверена для обеспечения того и другого, по его словам, было бы хуже этого неудобства, поскольку ничто не могло помешать такому правителю терзать своих подданных и даже вести против них войну. Поэтому передавать свои права абсолютному правителю принципиально неверно: подобный шаг не только лишает людей права на самосохранение, но и делает их неспособными выполнять свои сопутствующие обязанности перед другими.

Рассуждение Локка о гражданском обществе звучит убедительно. Оно предлагает защиту жизни, свободы и собственности каждого отдельного человека. Оно основано на законах, известных каждому, на независимых судьях для их применения и на согласованных механизмах для их принудительного исполнения. Подобное устройство разрешает трудности, связанные с тем, как именно следует надлежащим образом осуществлять эти права и обязанности. «Поскольку человек в естественном состоянии не обладает деспотической властью над жизнью, свободой или имуществом другого, — писал Локк, — а имеет лишь столько [власти], сколько закон природы дал ему для сохранения себя и остального человечества, то это все, что он уступает или может уступить государству, а через него — законодательной власти; таким образом, законодатели не могут иметь власти большей, чем эта. Их власть в ее крайних пределах ограничена общественным благом общества». Если правительство действует вопреки «общественному благу» общества, оно тем самым «самоупраздняется» (термин Локка), поскольку лишает себя легитимности. Именно это и произошло в случае с Яковом II; его легитимность «самоупразднилась», когда его действия пошли вразрез с интересами подданных. Более того, довод Локка еще категоричнее: если нелегитимное правительство пытается остаться у власти, народ имеет не просто право, но и обязанность его свергнуть.

В этих идеях Локк сформулировал концепцию того, что власть представляет собой доверенное полномочие и удерживается по согласию тех, в чьих интересах она осуществляется. «Кто же будет судьей, поступают ли государь или законодательный орган вопреки оказанному им доверию?» — вопрошал Локк и в пассаже, ставшем ключевым для последующего развития демократической мысли, отвечал: «Народ будет судьей; ибо кто же должен быть судьей в том, хорошо ли действует его поверенный или представитель и согласно ли с оказанным ему доверием, как не тот, кто его уполномочил и кто, уполномочив его, должен все еще обладать властью сместить его, когда тот не оправдывает доверия?»

Взгляды Локка считаются отправной точкой политического либерализма.* Они кажутся явно современными. Он не был первым, кто сформулировал подобные идеи; в ходе дискуссий по конституционным вопросам во время Гражданской войны в Англии в 1640-х годах уже выдвигались и обсуждались похожие, а порой и куда более радикальные мысли. В действительности его взгляды несут в себе следы гораздо более старых представлений, таких как характерное для эпохи Возрождения убеждение, что в былые времена все было неизмеримо лучше, а история представляет собой долгий упадок по сравнению с более совершенным устройством древности. Сама идея «естественного состояния», в котором люди жили в «полной свободе» (выражаясь словами Локка), явно выдает подобное отношение. Однако то, как именно он обобщил эти идеи, обеспечило им непреходящее значение в последующих политических дискуссиях и объясняет, почему они оказали столь мощное влияние на лидеров Американской и Французской революций.

БЕРКЛИ (1685–1753)

Непосредственным толчком для философии Джорджа Беркли послужил Локк. Беркли соглашался с эмпиризмом Локка, но не мог принять его уклончивость перед лицом скептицизма, порождаемого теорией «завесы восприятия» — теорией, согласно которой наши идеи служат посредниками между нами и миром, который в остальном недоступен для нас, скрывается за ними и является их причиной.

Беркли родился в родовом поместье, замке Дайсерт, в графстве Килкенни в Ирландии, и