Читать книгу - "Город, которого не было - Сергей Ершов"

сломанной ступени. Город держался не на великих воспоминаниях. На том, что множество людей одинаково помнили мелочи.

Маэна сняла перчатку и коснулась ближайшей нити.

— Не трогай, — сказала Лада.

— Если не трогать, ничего не чинится.

Нить показала женщину, которая каждое утро открывала ставни на улице Котельщиков. Её уже не было в реестре, но привычка света падать на противоположную стену продолжала удерживать улицу.

— Живое свидетельство, — сказала Маэна. — Не запись. Связь всё ещё обновляется.

— Откуда, если женщина удалена?

— Не знаю.

Для Маэны эти два слова были страшнее поломки.

В центре полости стоял стол из чёрного стекла. На нём лежала карта Рубежа. Нижний город был серым, Верхний — ослепительно белым. Между ними двигалась граница Большой чистки.

До запуска оставалось двенадцать минут.

Индикатор зарядов показывал двадцать секунд, но подрыв не происходил.

Лисса проверила размыкатель.

— Пятая точка снята. Остальные ждут общий импульс.

Из трубки послышался Орс:

— Талия передала ключ?

— Нет.

— Тогда я держу ручной разрыв. Пока держу, запуск не завершится.

— Сколько?

— Не знаю.

В трубке слышалось его тяжёлое дыхание. Человек стоял между контактами и собственной рукой разрывал созданный им контур.

— Не умирай до решения, — сказала Лада.

— Удивительно конкретный приказ.

— Это просьба.

— Тогда постараюсь.

Связь стала шорохом.

Илар подошёл к столу. Чёрное стекло не отразило его.

— Система действительно убрала меня.

— Мы помним, — сказала Лада.

— Четыре человека. Для комнаты достаточно. Для города — нет.

Сава положил ладонь на его рукав. Голоса у него не было, но присутствие не требовало речи.

Маэна развернула инструменты.

— Ищу управляющий контур очистки.

На столе появились три слоя команд. Первый — видимый: эвакуация, стабилизация, баланс света. Второй открылся под картой Керна: рейтинг версий, порог удаления, список слабых свидетельств. Третий оставался тёмным.

Лада приложила металлическую карту. Двадцать линий совпали с кольцами Сердечника. Пустая двадцать первая ушла в тёмный слой.

Стол написал:

«АВАРИЙНЫЙ КОМПОНЕНТ В-21 ОПОЗНАН».

— Опять компонент, — сказал Илар. — Не оператор.

Лада потребовала открыть правила чистки.

На стекле возник текст Первого договора. Формулировки были древними, но страшно знакомыми: устойчивость общего пространства выше сохранения слабой версии; молчание считается продолжением согласия; включённый в контур теряет право одностороннего отзыва.

— Найди редактирование, — сказала она Маэне.

— Здесь нет «редактирования». Есть утверждение новой версии правила.

— Как?

— Три независимых оператора двадцати областей.

— У нас нет операторов.

— Есть Палата.

Илар показал на свой исчезнувший знак:

— Была.

Лисса спросила:

— Можно уничтожить стол?

— Стол — интерфейс, — сказала Маэна. — Уничтожишь, потеряем возможность вмешаться.

— Ты всегда находишь причину оставить машину целой.

— А ты — сломать то, чего не понимаешь.

— Хватит, — сказала Лада. — Обе причины настоящие. Ни одна не решает.

Сава постучал по тёмному третьему слою. Тот ответил волной. На мгновение все увидели второй Рубеж: улицы находились на полшага в стороне, исчезнувший причал стоял на месте, дом Неи имел синюю дверь с жёлтой полосой внизу.

Сава рванулся к изображению. Лада удержала.

Он не спорил, только показал на жёлтую полосу. Копия в предыдущей комнате её не знала. Сердечник знал.

— Здесь хранится не только то, что извлекли, — сказала Лада. — Здесь есть отвергнутая версия целиком.

Маэна проследила двадцать первую линию.

— Не хранится. Продолжает существовать в параллельном контуре. Свет чёрного канала уходил туда.

— Башня питает мир, которого официально нет?

— Возможно, использует его как резерв. Когда удаляет улицу здесь, не уничтожает, а переводит туда.

Илар смотрел на второй город.

— Тогда чистка Нижнего Рубежа — переселение?

— Без тел, — сказала Лада. — Без согласия. Оригиналы здесь исчезают, там строятся версии из свидетельств.

Сава яростно покачал головой. Нея в том городе могла расти, потому что вся версия продолжала развиваться. Но это не делало её сестрой, перенесённой целиком.

На столе мигнуло:

«ДО БОЛЬШОЙ ЧИСТКИ: 00:10:00».

Маэна добралась до управляющей нити. Она проходила через все двадцать колец и не имела физического разрыва.

— Штатно остановить нельзя.

— Должна быть отмена, — сказал Илар.

— Есть отсрочка на основании нового рейтинга.

— Поднимем рейтинг Нижнего города.

— За десять минут нужно дать столько же согласованного света, сколько Верхний копил столетиями.

Лисса вынула маленький заряд.

— Вот новый рейтинг.

Маэна выбила его из руки.

— Взорвёшь управляющую нить — очистка перейдёт в безопасный режим.

— Звучит хорошо.

— Безопасный для системы. Она удалит всё спорное сразу.

Лисса смотрела на заряд на полу.

— Любая дверь у вас ведёт обратно в клетку.

— Поэтому ищем не дверь, — сказала Лада. — Правило.

Она читала договор. Большинство строк были запечатаны кодом ПР-0. Но внизу каждой имелось поле текущего свидетельства — механизм должен был постоянно доказывать, что условия всё ещё действуют.

— Молчание считается продолжением согласия, — сказала она. — Если явно отозвать?

— Отзыв не принимается после включения, — напомнил Илар.

— Для отдельного человека. А если отзывается затронутая версия города?

Маэна нашла соответствующую процедуру. Нижний Рубеж мог отозвать участие, но для отделения требовалось обеспечить собственную устойчивость и границу, не уничтожающую соседние области.

— Это займёт годы.

— Нам нужна не окончательная автономия. Временный запрет удаления.

— В аварийном протоколе есть сутки проверки, — сказал Илар. — Если возникает спор о принадлежности территории.

— Кто может заявить спор?

— Законный представитель каждой стороны и независимый судья.

Лада перечислила:

— Палата, Лига, Неназванные.

Сава ударил себя в грудь.

— Ты не будешь говорить после перегрузки, — сказала она.

Он показал на свои руки: говорить можно не только голосом.

Илар покачал головой:

— Система уже отказалась принять его знак у двери.

— Старая дверь отказалась. Сердечник только что показал ему отвергнутую улицу. Для этого контура он более действителен, чем мы.

Лисса:

— Орс представляет Лигу.

— Пока удерживает разрыв.

— Я могу по его ключу.

— Не можешь. Ты отозвала только пятую точку, не получила полномочия говорить за всех.

Лисса стиснула зубы, но согласилась.

Илар мог бы представлять Палату, если бы принял возвращённый знак. Теперь официально не существовал.

— Сорн, — сказала Лада.

— Она ускоряет чистку, — ответила Маэна.

— Зато представляет Палату. Нужен не союзник, а сторона.

Лисса рассмеялась:

— Предлагаешь привести её сюда и попросить подписать собственное поражение?

—