Читать книгу - "Время неблагих. Книга третья - Максим Андреевич Далин"

хоронили мертвяков, когда легла армия Проклятого. Сэлберт Золотой Сокол там приказал заложить часовню во имя Упокоения Неприкаянных Душ, но намного светлее там не стало.

— Но, заметим, чума-то не началась тогда, — сказал Ричард. — Проклятый аккуратно работал, не чета святоземельцам. А вообще ведь работа для историков будущего, да? Эти Гиблые Ямы…

— На местах сражений и захоронений и историкам, и археологам всегда было интересно, — сказал Лэрик. — Но что-то мне подсказывает, что именно туда они ещё не скоро сунутся.

— Ребята! — вякнул я. — История — это, конечно, хорошо и даже прекрасно, но мы же не об этом…

— Почему не об этом? — сказал Лэрик. — Мы как раз об этом. Проклятый Дольф вот провёл своих мертвяков тут… и тут… форсировали речку зимой по льду… Шёл очень быстро, запредельно просто по тем временам, да даже и по нашим… потому что у него не было обоза.

— Умница ты, принц, — сказал Ричард. — Ты что-то важное ухватил сейчас.

— Да, — сказал Дэймен. — У новой армии мертвяков может и не быть обоза так-то…

— Какой-то будет, — сказал Ричард. — Современной армии алебардами и мечами не обойтись, нужны боеприпасы и горючка. Но что они пойдут почти налегке, если сравнивать с армиями людей — факт, ребята. Мёртвые по-прежнему ездят быстро.

— Десятки тысяч, может статься… — задумчиво сказал Дэймен. — Даже только железо, если не считать ничего больше — страшная сила. Неживая пехота… Даже о фарфоре в бою говорили — ой-ой, а ведь фарфор — хрупкие сравнительно. Только представьте, насколько железо мощнее во многих смыслах. Они, в случае чего, пойдут, как кадавры Проклятого…

Лэрик слушал со странным выражением лица. Мечтательным каким-то.

— Куда пойдут? — спросил он рассеянно, чуть улыбаясь даже. — В Перелесье пойдут?.. Не надо им в Перелесье… Ребята, а знаете, что? Это ведь наша армия, Валиен, Рошер! Мы бы могли Святую Землю отмыть и вычистить так!.. Гнать упырей поганой метлой, кто бы остановил, а? Если бы они пошли за нами…

Глейза хихикнула.

— Ты про белую лошадь не забыл? — хмыкнул Рошер. — Это важно.

Лэрик очнулся и замолчал.

— Ну вот что вы издеваетесь-то? — сказал я. — Наш план в конечном счёте в этом и состоит. Если всё получится — и отмоем, и вычистим, даже если белой лошади не будет. Лэрик же прав!

— А вот интересно, — вдруг сказал Рошер, — живых бросят останавливать железо собой, когда начнётся… гражданская война?

Прозвучало как затрещина. А Рошер продолжил, тихо и безнадёжно, как когда-то в поезде, когда говорил о своих армейских друзьях:

— А что вы думаете, ребята… нам все готовы помогать, чтобы Святая Земля, этот кошмар, общее пугало, от которого сплошное зло и беды, отвязалась уже от всего Великого Севера, перестала кидать деньги и оружие всяким подонкам и сожрала сама себя наконец… Тогда прибережцы спокойно заткнут Заозерье и Острова, если Острова тоже дёрнутся, а перелесцы рявкнут на Заболотье и на Девятиозерье наденут намордник. И на Великом Севере будет тишь и благодать… А у нас ни при каких условиях благодати не будет.

— Мы же против ада… — как-то потерянно сказала Глейза.

— А у них сила, власть и деньги. И если бы ещё кто-то один… а то ведь клир, эта серая тень без лица, кто бы ни была, Нагберт… наверняка ещё какая-нибудь плесень… Королевский Штаб… тоже ведь влезут.

— Так, — сказал Лэрик. — Мы же люди короля!

Рошер вздохнул.

— Я ж не спорю… Но мы им всем враги. А воевать они с нами будут не своими же кулаками… Я только хочу, чтобы прояснилось как-то: в Святой Земле при любом раскладе в ближайшее время будет так паршиво, как только возможно… скажи, Ричард, я ведь прав?

— Да, — грустно согласился Ричард.

— Выходит, прежде чем спасти этих несчастных, нам придётся послать их в бой? — тихо спросила Глейза и содрогнулась.

— Не «нам придётся послать», а мы все вместе попробуем освободить страну от ада! — сказал Лэрик. — Мы никого палками гнать не будем. Мы идём освобождать, да, но и им придётся напрячься! За себя, в конце концов! А не за упырей из ИсПрава или клира!

— Хорошо, что Кеннет жив, — сказал я, и у меня горло перехватило. — Если бы ещё и отец… кто-то опытный… А то ведь нам придётся как-то это всё организовывать… координировать…

— В Королевском Штабе порядочные люди есть, — сказал Рошер. — Только я не знаю, на чьей они будут стороне, когда понесётся… и на своих родителей я вообще не надеюсь. А вот на друзей — может быть…

— Неужели нельзя как-нибудь избежать гражданской войны? — спросила Глейза, которую эта мысль ранила почти до слёз.

Рошер её обнял.

— Прости, конфетка… Лэрик, а вот ты говорил, что Эральд всех жалел, а у тебя хватит духу… тоже всех жаль, да?

Лэрик поднял больные глаза.

— Да почему всех-то, сюпруг? Я эту мразоту элитарную душил бы своими руками… но ты же сам говоришь: а если в бой кинут твоих дружков, бывших кадетов?

Если бы жив отец, он бы что-то придумал, пришло мне в голову — и снова накрыло. Я отчаянным усилием воли еле заставил себя не скулить.

— Не спешите, ребята, — еле выговорил я. — Кто, хотел бы я знать, рискнёт против нас кого-то в бой кидать? Враги короля? Ваш отец, высочества, жив и на троне. И Лэрик — принц святоземельский, а не шпана подзаборная. Скажи, Ричард, я ведь тоже прав, а?

— Будет здорово, если окажешься прав, Валиен, — сказал Ричард. — Надо сделать так, чтобы ты оказался прав. И для Святой Земли, и для Великого Севера было бы хорошо.

— Я думаю, из этого и надо исходить, — сказал я. — Когда будем разговаривать с железом. Что мы — свита Лэрика, что мы — люди короля, а вот эти все — обычные гады, мразь, которая законы Святой Земли нарушает, над её подданными издевается, прав не имеет никаких. Разве не так?

Моя команда ожила, даже Глейзу это слегка утешило, а я добавил:

— И твоим друзьям это скажем, Рошер. Вы же — королевская гвардия или армия Святой Земли, а не прихвостни упырей, а? Ведь Лэрика все знают в лицо! А кто не знает — благодать же не подделать!

— «Не стреляйте, я белый принц»? — печально усмехнулся Рошер.

— Нет, — вдруг сказал Дэймен. — Я приду к ним и расскажу. И вообще… я пройду… где угодно. Валиен знает. Если меня не грохнут сразу, с разведкой у вас всё будет в порядке, ребята.

Рошер его снова сгрёб в обнимку — по-моему, Дэймен ему казался маленько говорящим котом. И, кажется, не Рошеру