Читать книгу - "Время неблагих. Книга третья - Максим Андреевич Далин"

вы с Дэйменом ограбили бедных женщин? Или это ты самого Дэймена ограбил?

Рошер ухмыльнулся победно и снисходительно, а Дэймен хихикнул и замотал головой.

— Мы совершили честную сделку, — сказал Рошер. — Поменяли прибережскую ветчину и армейский концентрат на вот это всё. Тёткам консервы пригодятся, если вдруг война… ну и они, по-моему, были только рады нам чем-то помочь. Удачи желали. А мёд Дэймен купил, тебе в подарок, конфетка. Спорим, ты такого и не видела.

— Такого мёда? — удивилась Глейза.

— Я тоже не видел, — сказал я. — Тут его что, кусками режут?

Дэймен развернул бумагу — и мы все ахнули.

— Я только на картинках видел, — сказал Лэрик. — Это ведь соты?

Соты выглядели, как пижонское ювелирное изделие какое-то — как сделанные из янтаря и ещё чего-то драгоценного.

— Скромные радости, — сказал Дэймен с застенчивой улыбочкой. — Для солдата как маленький праздник.

— Офицеры купили деревенского эля, — сообщил Рошер. — И Эдна с ними. А мы с Дэйменом не стали: он сказал, что этой ночью вам понадобится ясная голова.

— Нам? — спросил я.

— Ага, вам с ним. Вы же Ричарда ждёте.

— О! — улыбнулась Глейза. — А ты, значит, не собираешься пьянствовать с офицерами, муж? Это удивительное событие достойно быть записанным.

— А я выбираю между друзьями и братьями, — сказал Рошер, широко ухмыльнувшись. — Если команда сегодня не канифолит, так и я не буду. У меня принципы.

— А мне тоже нужна ясная голова? — спросил Лэрик и попытался отрезать кусочек сота. — Как ты думаешь, сюпруг?

— Я думаю, что да, — сказал я. — Я думаю, что с тобой тоже будет разговор, ваше высочество. Ты же сам говорил, что ты со мной одной крови, что ты тоже ведьмак — вот и будешь соответствовать. Я вдруг подумал…

Лэрик удивился. Рошер отобрал у него нож и разрезал соты на кусочки — чтобы предложить кусочек Глейзе.

— Его жевать? — хихикнула Глейза, но она уже догадалась.

— Знаете, что я думаю? — сказал я. — Если придётся проводить этот обряд… с Узлами… то вам, высочества, придётся здорово участвовать. Есть у меня такое ощущение. Потому что там кусок церковной службы идёт… а я совершенно не уверен, что моя молитва подействует так же здорово, как ваша. Ричард говорил, что делал вместе с кем-то из некромантов, но Ричард благой, все знают…

Дэймен кашлянул — и все на него посмотрели. Он тут же страшно смутился, опустил взгляд — ну вот захотелось человеку тут же и исчезнуть, но сложно, когда все смотрят. Тогда я ему сказал:

— Слушай, Дэймен, ты сядь, не маячь, — и потянул за руку.

Когда он сидел — меньше мандражил: не так заметно, насколько он крохотный. Особенно если мы сидим за столом, и не видно, что у него ноги не достают до пола. Дэймен сел, а Рошер его обнял, как старого приятеля — они вместе смотрелись очень забавно, но вся эта ситуация нашему новому товарищу, кажется, придала и храбрости, и сил.

— Я хотел с вами поговорить, — сказал Дэймен. — С вами и с Ричардом… как раз об Узлах, об этих… сущностях… назовём их «святоземельским железом», как на побережье искусственных парней зовут «фарфором»…

— А у вас? — спросил я.

— А у нас — «особыми частями», только им не слишком нравится. Они себя называют «некрогвардией»… ну так у нас их и меньше, чем у прибережцев. Лешаки редко подают рапорта о посмертной службе. Им полагается уходить в лес… Конечно, бывает всяко, но я замечал, что среди некрогвардейцев намного и намного больше наших с вами единоверцев. Я сам подавал, если что… правда, это неважно уже.

— Ну так это и понятно же, — сказал я. — Я даже не знаю, есть языческий обряд такой или нет… Ричард не рассказывал.

— Ты верно понимаешь, — сказал Дэймен.

Он хотел сказать ещё что-то, но нас прервали. Сперва пришёл Вэгс и принёс кавойе и плюшки — мы ему предложили сливок, но он не взял, усмехнулся и сказал, что для него это слишком аристократично. Только мы долили сливок себе — сунулись лешаки, попросили гитару. Сказали, что с Вэгсом уже договорились — и мы им отдали. Мне Вэгс ещё вчера сказал, что сам на гитаре не играет: забыл кто-то из пассажиров, а теперь вот господа офицеры развлекаются.

И пока улаживалась вся эта суета, я думал, о чём Дэймен хотел сказать. Резонанс у нас с ним уже был очень хороший — и я чувствовал, что его что-то здорово тревожит. Иначе, чем на базе — по делу, как парня из нашей команды тревожит.

Мы отдали гитару, выпили кавойе, слопали плюшки и сыр. Лэрику, по-моему, хотелось мурлыкать, а Глейза и мурлыкала, девушкам можно. Рошер явно наслаждался жизнью. Что-то беспокоило только Дэймена — и когда все уже более или менее были готовы слушать, я снова его спросил:

— А что ты про некрогвардию хотел сказать?

Дэймен мотнул головой.

— Не про них. Про железо. Про тех, в Северных горах. Я ведь теперь с вами… и мне очень хочется разобраться в деталях.

— Ричард считает, что нам надо привязать их всех третьим Узлом, — сказал я. — Тогда они освободятся — ну и мы с ними вломим их тюремщикам, а потом попробуем освободить столицу. Как-то так ведь, да, ребята?

— Как я понял, да, — кивнул Лэрик.

Дэймен вздохнул.

— Мне не нравится эта идея.

— Почему⁈ — выдохнул Лэрик. Поразился до глубины души.

Я тоже, сказать по чести.

— Но Ричард… — начала Глейза и замолчала: заметила, как Дэймен смутился.

По-моему, жутко пожалел, что вообще заговорил на эту тему.

— Дэймен, — сказал я, — ты, пожалуйста, скажи, что ты думаешь, ладно? Вдруг мы все чего-то не учитываем, даже Ричард? Ну мало ли… ведь так бывает же, да?

Дэймен вздохнул.

— Я понимаю, — сказал он, еле выговаривая слова. — Где там я и где Ричард… Но… понимаете, ребята, Ричард — вампир… ну, в смысле… он не очень телесный. И когда он ушёл на Межу, он был ещё мальчиком… чуть старше вас… А в этом возрасте у людей с телом такие отношения… оно почти не мешает.

— Ну, положим, — возразил Рошер.

Лэрик хихикнул — и схлопотал от Глейзы подзатыльник. Даже не обиделся.

— Я не об этом, — сказал Дэймен. — Я о том, что… дети должны приложить много усилий, чтобы у них что-то заболело. И это редко бывает надолго.

Мы задумались — а Дэймен немного развил:

— Даже если вы очень устаёте, стоит чуть-чуть отдышаться — и опять как новые, верно? Со мной так никогда не было в полной мере, но даже я…