Читать книгу - "История Дании с древнейших времен до начала XX века - Коллектив авторов -- История"

историей своей родины, он издал всемирно известный ныне труд Саксона Грамматика, чем фактически спас этот памятник, все более искажавшийся от переписывания.

В те годы работал католический гуманист П. Хельгесен. Он преклонялся перед Эразмом; был страстным пропагандистом образования и науки, а кроме того, одним из первых датских историков. Хельгесен систематизировал эту науку; он же довел публицистический очерк до такого совершенства, что его работы (посвященные, в частности, «Стокгольмской кровавой бане», «Графской распре» и др.) стали образцом для позднейших сочинений подобного жанра.

Эти и многие другие деятели датской культуры возлагали немалые надежды на победу Реформации, испытав после ее завершения разочарование. Прежде всего их оттолкнул всеобъемлющий протестантский вандализм, в результате которого бесследно исчезли лучшие образцы искусства (упомянем лишь о полном разгроме древних церквей Роскилле — был продан даже камень из их фундаментов). Годы послереформационного разгула ортодоксии характеризовались таким упадком культуры, науки и образования, что университет опустел[35], так как молодые датчане устремились за рубеж, чтобы получить образование в более свободных университетах Италии, Германии или Франции. Этот отток молодых сил неожиданно обернулся нешуточной угрозой для ортодоксов-протестантов, так как по возвращении на родину молодые люди нередко получали весьма высокие посты в сфере идеологии и культуры, а кроме того, они становились проводниками свежих заграничных веяний в области искусства и науки. И этот процесс, до поры неявный, был залогом того национального возрождения, которое наступило в Дании в начале XVII в.

ОБЩЕСТВО И ЭКОНОМИКА ПОСЛЕ РЕФОРМАЦИИ

В XVI—XVII вв. при сравнительно низком развитии производительных сил доминирующей отраслью экономики в Дании оставалось земледелие; в нем было занято около 90% населения. Таким образом, сама земля являлась важнейшим средством производства, а обладание ею — основным источником богатства, приумножить которое было почти невозможно, не увеличив земельную собственность — ибо непосредственный рост производительности труда на том этапе тормозился рядом причин.

В начале интересующего нас периода основная часть датской земли принадлежала короне, дворянству и церкви (примерно поровну), небольшая часть — бюргерам и крестьянам-собственникам, совокупно владевшим 15% общего числа дворов. После Реформации церковные земли были секуляризованы и перешли к короне[36], хотя и не все сразу — процесс этот длился около века. В середине XVII в. казна владела 37 тыс. дворов, дворянство — 33 тыс., крестьяне-собственники — 5 тыс. Несмотря на то что значительная часть земли оставалась в собственности дворян, их доходы даже нельзя сравнить с королевскими. Дело в том, что многие из упомянутых 33 тыс. дворов являлись не наследственной собственностью, а служебными держаниями и подпадали под действие ленного законодательства, согласно которому они были в распоряжении ленсмана и приносили ему доход лишь до тех пор, пока он занимал этот пост. Основная же масса дохода с земли шла в королевскую казну.

После окончания «Графской распри» общественно-политические позиции дворянства по-прежнему оставались весьма прочными. Оно настояло на том, чтобы Кристиан III присягнул на новых «капитуляциях» (хондфестнинг 1536 г.), которые подобно «капитуляциям» его предшественников на датском троне сильно ограничивали королевскую власть «советом и согласием» ригсрода, чей состав формировался из представителей тридцати-сорока аристократических родов (Баннер, Бьёрн, Билле, Бильд, Браге, Брок, Белов, Брокенхус, Брюске, Валькендорф, Витфельдт, Гальт, Груббе, Гюлленстьерне, Гойе, Гьедде, Краббе, Крогнос, Крумпен, Кос, Ланге, Лаксман, Линденов, Лунге, Люкке, Марсвин, Мунк, Оксе, Парсберг, Подебуск, Росенкранц, Рантцау, Сехестед, Тотт, Тролле, Ульфельдт, Ульфстанд, Урне, Уруп, Фриис, Харденберг, Хольк, Хёг и др.), к тому же находившихся друг с другом в близком родстве. На схожие по содержанию «капитуляции» вынуждены были согласиться и все ближайшие преемники Кристиана III (1534—1559) — Фредерик II (1559—1588), Кристиан IV (1588—1648) и Фредерик III (1648—1670) (хондфестнинги 1559, 1596, 1648 гг.).

«Капитуляции» 1536 и 1559 гг. предоставляли дворянам практически полную власть над имуществом и свободой их крестьян. За дворянством закреплялось также право на монопольное держание ленов, число которых после Реформации увеличилось за счет секуляризованных церковных владений. Крупнейшими ленсманами оставались члены ригсрода и их родственники.

Тем не менее именно со времени правления Кристиана III тенденция к усилению королевской власти, которая ранее уже проявилась в действиях Кристиана II, обретает устойчивый характер. Используя налоговое законодательство, средства централизованного финансового контроля и административного управления, особенно в сфере так называемых королевских резерватных прав (caesarea reservata jura), опираясь на упрочившуюся материальную основу короны, чему способствовали в немалой степени секуляризация церковного имущества и возросшие экономические возможности бюргерства, используя, наконец, противоречия в среде дворянства, короли постепенно сосредоточивали реальную власть в своих руках. Кроме того, абсолютистские устремления королевской власти находили опору и поддержку со стороны окрепшей бюрократии и военно-полицейского аппарата, который с 1537 г. получил расширенные права на вмешательство в частную жизнь датчан. При всем том следует заметить, что после «Графской распри» и до середины XVII в. политическая жизнь страны, в условиях юридического двоевластия короля и ригсрода, в целом протекала без серьезных внутренних потрясений, в сотрудничестве короны и ее могущественных подданных, что можно во многом объяснить общностью интересов королей и дворян, владевших практически всей землей в стране с односторонне аграрной экономикой.

Очевидно, что правительство стремилось создать сильное государство, обеспечить стабильность короне и дальнейший рост международного престижа Дании. Финансовая политика в достижении этих целей играла подчиненную роль, как и уровень благосостояния населения[37]. Поэтому Кристиан IV в целом верно оценил проводимую в годы его правления политику как «служащую к нашей чести, а купцам не приносящую, с Божьей помощью, вреда».

В первой половине XVI в. в Дании насчитывалось около восьмидесяти городов. Большинство из них были небольшими — не более нескольких сот жителей. Крупнейшими являлись Копенгаген и Мальмё (около десяти тысяч человек). Занятие ремеслом, торговлей, мореходством, домовладение и судовладение гарантировали статус полноправного горожанина. В земледельческих районах этот статус обеспечивало владение землей как в городе, так и вне его. Купцы находились в привилегированном положении: им, например, разрешалось приобретать мастерские, тогда как ремесленникам торговать «купеческими товарами» вне места проживания запрещалось. Цены на ремесленные изделия устанавливали городские власти, но цену, назначаемую за свой товар купцом, никто не регламентировал.

Как и ранее, занятие ремеслом за пределами города запрещалось, а гильдия (laug) не толькло ограничивала число ремесленников одной профессии, но и оказывала мастерам и подмастерьям необходимую помощь (на принципах взаимности), устанавливала твердые закупочные цены, контролировала качество продукции.

В послереформационный период в Данию устремилось множество иностранных купцов, в основном из Германии, которые были вынуждены оставить родину чаще всего по религиозным причинам. Власти, нуждавшиеся в деньгах, осознанно и активно содействовали этой иммиграции, так