Читать книгу - "Собрание сочинений. Том 4. Быт - Виктор Борисович Шкловский"

«Старинные письма Китайского Императора» имеют следующий заголовок:

Старинные письма Китайского Императора к Российскому Государю, писанные от нынешнего времени с лишком за 150 лет, найденные между оставшими письмами после покойного графа Никиты Моисеевича Зотова, который по известию верных российских писателей был у государя императора Петра Великого учителем; а ныне изданы в печать бывшим у его наследников служителем М. К.

Итак, перед нами следующие фамилии: Эйхлер, Хованские, Хилковы, Зотовы.

Для того чтобы выяснить, был ли Комаров крепостным человеком или человеком свободным, полезно установить, в родстве ли эти фамилии или нет. Если они в родстве и по прямой линии, то мы можем предположительно сказать, что Матвей Комаров переходил из семьи в семью по наследству.

Итак, переходим к родословным.

Начнем с родословной Зотовых.

Дьяк челобитного приказа Никита Моисеевич Зотов был учителем Петра Великого.

В то время, когда началось учение царя Петра Алексеевича, Зотову было 32 года от роду. Он был человеком с большим природным умом и хорошим сердцем, так что выбранный способствовать враждебным инсинуациям против мачехи царя Федора и ее потомства (со стороны любимцев царствовавшего государя), Зотов не оправдал надежд избирателей, был два раза удаляем от своего царственного воспитанника, но остался при нем и сохранил в его мнении хорошую репутацию. С воцарением его Зотов занял видное место в Совете государя и в его интимном кружке, из любви к царственному воспитаннику принимая на себя и председательство на пирах с ролью князя-папы. В способностях старого учителя Петр никогда не сомневался и поручал ему ведение дел по своей домашней, ближней канцелярии. В сане думного дьяка был уже Зотов в правление Софьи и послан в Крым на посольство; при самодержавии же Петра, называясь ближним советником, Никита Моисеевич Зотов имел титул генерал-президента канцелярии и на радостях взятия Выборга лично пожалован графом (8‑го Июля 1710 года).

Первый граф Зотов – Никита Моисеевич, женат был два раза; от первой супруги имел он трех сыновей: Василия, Конона64 и Ивана. От второй же – Анны Еремеевны, урожденной Пашковой, детей не имел, и она, овдовев, вышла замуж за приемника (по папству) своего мужа – боярина Петра Ивановича Бутурлина.

Василий Никитич Зотов – единственный из сыновей Никиты Моисеевича Зотова оставивший потомство, был ревельский комендант, а потом генерал-ревизор Сената (первая форма обязанностей генерал-прокурора). От первой жены имел он сына Никиту Васильевича, женатого на Анне Логиновне, в первом браке Щербачевой, урожденной Эйхлер (явная ошибка; см. примечание. – В. Ш.), и оставившего сына Ивана Никитича да дочерей: Елизавету – за князем Яковом Васильевичем Хилковым и Екатерину – за князем Алексеем Васильевичем Хованским. (См. «Историю родов русского дворянства». СПб., 1885, т. I, стр. 276–277.)

Примечание: То, что Анна Логинова была урожденная Щербачева, а не Эйхлер, мы знаем по воспоминаниям кн. Петра Долгорукова, стр. 459, и из другой родословной, где написано следующее: «Никита Васильевич женат на Анне Логиновне Щербачевой (р. 1716, ум. 1785, во 2‑м браке была за действ. стат. сов. Иваном Христиановичем Эйхлером); у них было две дочери: Елизавета Никитишна за князем Яковом Васильевичем Хилковым; Екатерина Никитишна за князем Алексеем Васильевичем Хованским». (См. «Российская Родословная книга», изд. кн. П. Долгоруким. СПб., 1855, ч. II, стр. 112).

То же подтверждают родословные Хилковых и Хованских.

Итак, Зотовы и Эйхлеры находились в родстве; заодно установлено, что находились в родстве и Хованские, и Хилковы.

Так как Матвей Комаров говорит в посвящении к генеральше Эйхлер, что он «воображая повсечасно изливаемые на меня от источника щедрот ваших с самого моего малолетия милости», то мы можем предположить, что Матвей Комаров был крепостным человеком Щербачевых и Анне Логиновне достался в приданое, вероятно еще мальчиком. Анна Логиновна прожила некоторое время с Зотовым и после смерти Зотова сделалась женою Эйхлера, человека столь богатой биографии, что о нем нельзя не написать.

Эйхлер был лакеем и флейтистом. Женственный собой, он и в зрелые годы имел столь малую бороду, что его бороду в письме к Елизавете Шепелева сравнивала с бородою женщины («Русская старина», 1870, т. I, стр. 406).

Эйхлер был специфический любимец князя Ивана Долгорукого, или даже не любимец, а любовник. Таким путем он добился рукопожатий от князей и графов и приглашений на обеды и ужины. При ссылке Долгоруких он отрекся от своего покровителя и бросился в переднюю Бирона. Вероятно, при переходе Иван Эйхлер принес с собой важные известия, потому что ему было щедро заплачено: он сделался личным секретарем императрицы Анны и имел сильное влияние на внутренние дела империи.

При борьбе между Волынским и Остерманом Эйхлер вел двойную игру и информировал и того, и другого.

Петр Долгорукий в своих мемуарах называет Эйхлера последним негодяем.

В результате своей игры Эйхлер проиграл – попал в процесс Волынского, был жестоко бит кнутом и сослан в Жиганск на тысячу верст за Иркутск.

Это было в 1740 году. В 1741 году Эйхлер был сперва вернут регентшей из ссылки, а потом при императрице Елизавете в декабре 1743 года произведен в статские советники и уволен от службы. (См. «Историю» Соловьева.)

Женою этого самого Эйхлера и была Анна Логиновна Щербачева, вдова Никиты Васильевича Зотова. А дочери ее, Елизавета и Екатерина, были падчерицы Эйхлера.

История Эйхлера не имеет, казалось бы, прямого отношения к биографии Комарова, но она разбивает представление о мирной жизни дворецкого у генеральши.

Первые биографические данные о самом Матвее Комарове мы имеем от 1755 года из книги о Ваньке Каине. Мы знаем, что он в этом году, для некоторого дела, бывал в передних комнатах сыскного приказа и здесь видел знаменитого разбойника и с ним разговаривал, т. е. к этому времени крепостной человек Комаров исполняет, как тогда часто бывало, сложное и самостоятельное поручение.

К этому времени Матвей Комаров был уже довольно грамотен. Он получил образование свое, упражняясь в чтении книг, сперва церковных, а потом и светских.

В 1771 году в Москве была страшная чума. Дворянство разбежалось из города, гостей в имения принимали неохотно; Анна Логиновна бежала из Москвы в имение своего зятя Алексея Хованского в Рузской вотчине. Здесь Матвей Комаров, приехавший с генеральшей как доверенный человек и близкий слуга, написал князю следующее стихотворение, которое привожу в сокращении:

Письмо его сиятельству князю Алексею Васильевичу Хованскому. Писанное в Рузской его вотчине в селе Богородском, в котором несколько фамилий имели убежище от бывшей в Москве моровой язвы.

Разумный князь, известно есть давно,

Что не всех людей равно,

На свет натуре бог производить определил,

И не всех одним рассудком одарил;

Но сколько есть голов,

Толико и умов,

И в естестве всех тел есть разное сложенье,

И всякий человек свое имеет рассужденье;

Коперник65 разум свой простер к небесам,

И все рассматривает планеты там.

Во внутренность небес проникнуть тщится,

И уверяет, что земля вкруг солнышка вертится.

Други астрономы нам то же утверждают;

А для каких причин, они-то больше знают.

Фонтенель рассуждает, что светящая в ночи луна,

Подобно как и земля населена

И множество там быть миров разумеет,

А иной выше перстов своих и перечесть не умеет.

Один все роды земных зверей и птиц пернатых исчисляет66,

А другой и о бытности своей мало знает;

Однако ж многие невежды и глупцы

Кричат, что они и сами мудрецы;

И не знаючи аза в глаза, о всем неправо рассуждают,

Причину нынешней чумы фальшиво утверждают:

Нет нужды мне все