Читать книгу - "Собрание сочинений. Том 4. Быт - Виктор Борисович Шкловский"

Memoire anecdotique sur l’interieur du Palais.

29. Chambray. Histoire de l’expedition en Russie.

30. Foy le, general. Histoire de la guerre de la Péninsule sous Napolèon: 3 vols. Bruzelles.

31. Lanfrey P. Histoire de Napolèon 1-er: 4 vols. Paris, 1867–1870.

32. Marmont, marechal, duc de Ragusse. Memoires de 1792 á 1841: 9 vols. Paris, 1857.

33. Щербинин. Биография ген.-фельд. кн. Воронцова.

34. De las Cases. Memorial de Sainte-Hélène.

35. Napolèon I. Monologues.

36. Избранные черты и анекдоты государя императора Александра I. М., 1826.

37. Ковалевский. Граф Блудов и его время. СПб., 1866.

38. Краснокутский. Взгляд русского офицера на Париж во время вступления государя императора и союзных войск. СПб., 1819.

39. Лобрейх фон-Плуменек. Влияние истинного свободного каменщичества во всеобщее благо.

40. Картавов. Растопчинские афишки.

41. Письменные наставления Наполеона своему историографу.

42. Михайловский-Данилевский. Примечания о французской армии последних времен, с 1807 г. СПб., 1808.

43. Историческое описание одежды и вооружений русского войска.

44. Erckmann-Chatrian. Le conscript de 1813.

45. De Meneval. Napolèon et Maris-Louise.

46. Михайловский-Данилевский А. И. Военная галерея Зимнего дворца. Александр I и его сподвижники в 1812 г.: В 4 т. СПб., 1845.

47*62. Загоскин М. Рославлев, или Русские в 1812 г. М., 1831.

48*. Жуков И. Разбор известий о казни купеческого сына Верещагина // Чтения в Импер. о-ве любителей истории и древностей российских. 1866. Кн. 4.

49*. Письма М. А. Волковой к Ланской. (Были известны Л. Н. Толстому в оригинале. Впоследствии напечатаны в журн.: Вестник Европы. 1874. Август. Кн. 8.)

50. Бонапарт на острове св. Елены.

51. Михайловский-Данилевский А. И. Описание похода во Францию в 1813–1814 гг.

52. Сперанский М. Дружеские письма к П. Г. Масальскому.

53. Штейгейль. Записки касательно похода СПб. ополчения.

54. L’Empire ou dix ans sous Napolèon.

Матвей Комаров, житель города Москвы

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

Розыск комаровских объявлений для этой книги делал М. М. Никитин, он же работал со мною над главою о «Ваньке Каине».

В. В. Тренин работал по сверке текста «Английского милорда Георга» и помогал в работе при написании глав «13 старинных свадеб» и «Разные письменные материи».

Сверку текстов комаровского песенника с песенником анонимного издания и с чулковским песенником производил Н. И. Харджиев.

В розыске биографических сведений о людях, упомянутых в «Несчастном Никаноре», помогал мне Т. С. Гриц и П. Калецкий.

Снимки для книги делала А. А. Бохонова.

Пользуюсь случаем выразить свою благодарность моим товарищам, которые ускорили мне темп работы.

ВСТУПЛЕНИЕ

Бывают стихотворения, от которых знаешь только кусочек. Они ходовые, но тем не менее содержание их загадочно. Для меня совершенно загадочно некрасовское пятистишие, которое печаталось в правом углу изданий Литературно-издательского отдела Комиссариата народного просвещения. Вот этот отрывок:

…Придет ли времячко,

Когда мужик не Блюхера

И не Милорда глупого —

Белинского и Гоголя

С базара понесет.

Я долго думал, прежде чем сообразил, что «Блюхер» это генерал Блюхер (дело идет о его портрете), победитель Наполеона под Ватерлоо. Что же касается милорда глупого, то это, очевидно, Георг, английский милорд. Таскают его с базара уже больше ста лет. А для того, чтобы не таскали, нужно, конечно, прежде всего узнать, что это за товар и чем его можно заменить.

«Приключения Милорда Георга» написаны Комаровым, московским жителем.

В Русском биографическом словаре (СПб., 1906, т. 8) на стр. 96 написано: «Комаров Матвей, писатель XVIII века, обстоятельства жизни его неизвестны».

Сообщение категорическое, но для биографического словаря слишком краткое. В «Энциклопедическом словаре Брокгауза», т. 15, стр. 816, написано, что по одному объявлению в «Моск. вед.» за 1783 год под № 7 видно, что он был служителем в доме г-жи Эйхлер.

Нужно сказать, что в этом номере такого объявления нет. Просмотрен целый год, но ни в отделе «О новых российских книгах, поступивших в университетскую книжную лавку», ни в отделе «Разные Известия» фамилия Комарова не упоминается. Таким образом, биография этого писателя еще более укорачивается.

Ошибка словаря объясняется тем, что старые библиографы читали главным образом друг друга и энциклопедический словарь, очевидно, основывается на показаниях Геннади, у которого мы встречаем и тот же год, и тот же номер, и то же указание на несуществующее объявление. Это показывает, до какой степени мало можно пользоваться в научной работе количественно большим запасом сведений старых авторов. Несколько точнее в своих ошибках Губерти – он указывает, что объявление о комаровских книгах находится в № 700 «Моск. вед.» за 1785 год (Губерти. Материалы для русской библиографии. Вып. II, стр. 25). Но № 700 «Моск. вед.» за 1785 год не вышел, так как в среду, 31 декабря 1785 года, вышел № 105, и год на этом явно кончился. Таким образом, биография Матвея Комарова состоит пока из одной или двух ошибок биографов.

В словаре Новикова, в том экземпляре, который сейчас находится в Ленинской библиотеке, фамилия Комарова вписана Николаем Полевым. Очевидно, он считал Комарова достойным введения в историю литературы. Но со времени этой заметки прошло ровно 100 лет, и биография Комарова еще не написана.

Может быть, Матвей Комаров и не стоил биографии?

Это, конечно, неверно.

Мы совершенно недооцениваем значение так называемой лубочной литературы.

Страница «Опыта словаря российских писателей» Новикова (СПб., 1772). Экземпляр принадлежал Н. А. Полевому, и на странице его рукой (карандашом) вписана фамилия Комарова.

Неверная и архаическая мысль об исключительно дворянском и придворном характере литературы XVIII века все еще портит работы исследователей.

Привычка начинать историю с Петра Первого заставила и в области литературы искать событие, современное петровским реформам, чтобы с этого начинать отсчет.

Такой точкой отсчета был выбран историками литературы А. Кантемир, несмотря на то, что его сатиры не стали социальным фактом, так как не были обнародованы. Напечатание произведений А. Кантемира произошло в 1762 г., когда они уже были вещами музейными.

Сам Кантемир подчеркивает в послании «К стихам своим» их ненахождение на литературном рынке, причем этот рынок он представляет себе как «лубочный», так как дифференциация еще не произошла. [Сатиры и другие стихотворческие сочинения князя Антиоха Кантемира. (Редакция И. Баркова.) СПб., 1762, стр. 163.]

С точки зрения научной истории литературы любопытнее было бы попытаться найти и анализировать любовные песни А. Кантемира, которые по крайней мере пелись. (Смотри сатиру четвертую «Довольно моих поют песней». Ibid., стр. 67.) А. Кантемир выбран в родоначальники русской литературы еще и потому, что он зачинает собой ее придворную струю, которой преимущественно и занимались.

Между тем уже Кантемир боялся, что его стихи будут «в один сверток свиты иль с Бовой иль с Ершом» (Ibid., стр. 163), т. е. Кантемир появился не на пустом месте, а боролся уже с определенной литературной, в данном случае лубочной, традицией.

Тредьяковский, так плохо понятый нашими историками литературы, в борьбе за рифмованный стих ссылается на лубочную традицию. Вот что он пишет в своем предисловии к книге «Езда в остров Любви».

К тому ж в чом со мной всяк неможет не согласиться, переводя вирши французские на наши, великую я трудность имел: ибо надлежало непотерять весьма разума французского, сладости и силы, а всегда иметь русскую рифму. Может статься, что вы не будете довольны разумом моих виршей. Того ради, прошу хотя оных рифмы, за благо принять, ибо они весма во всем прямые русские, в чем я ссылаюсь на всех Спасского моста стихотворцев, даром, что они немного мне могут пользы учинить чрез свое освидетельствование в мере стоп,