Читать книгу - "Личная юрэй первого принца. Том 2 - Селина Катрин"

торгуется за недвижимость! Вот это я понимаю выдержка. Прямо хоть в отдел продаж её бери.

Катэль медленно склонил голову набок, и в золотистых глазах зажёгся опасный огонёк.

— На твоём острове? — переспросил он бархатно. — Острове, который отныне мой? — Он помолчал, давая ей прочувствовать всю глубину её обнаглелости.

— Во имя любви, — залепетало это чудо, молитвенно сложив ладони. — Уж кому, как не вам, ваше высочество, понять, каково это — когда сердце отдано лишь одному и более ни для кого нет места. Ведь и вы… — она осмелела, подняла на него влажные глаза, — и вы, я слышала, полюбили. Истинно, всем сердцем. Возможно, мне стоит навестить её и попросить как барышня барышню? Леди Юрико из клана Лесного Мха, не так ли?

Я поперхнулась воздухом.

— Вон! — рявкнул Катэль прежде, чем она успела хоть что-то промямлить, и голос его хлестнул по залу не хуже кнута. — Вон отсюда! Не смей даже произносить имя её!

Харука подскочила, подхватила полы кимоно и, кланяясь на каждом шагу, засеменила к выходу с такой прытью, что только пёстрый шёлк мелькнул в дверях.

А я с самым невинным видом, на какой только была способна, принялась увлечённо разглядывать роспись на дальней стене.

Глава 29

Неудобно получилось

Юля

Дни после несостоявшейся свадьбы первого принца полетели стремительно, как бюджет компании в последнюю неделю квартала. Не успела я оглянуться, а месяц золотого дыхания — местный сентябрь, если переводить на привычный мне счёт, — уже вошёл в самую свою силу. И до чего же он был хорош, этот сентябрь на Огненном Архипелаге!

Я частенько между делами зависала под потолком самой открытой из дворцовых галерей и любовалась пейзажем. Лето отступило, и сады вспыхнули, да так, будто кто-то невидимый обмакивал кисть в краску и вёл по кронам одну небрежную полосу за другой. Часть растений светилась чистым золотом, осыпая дорожки веерами лимонных листьев. Оранжевыми фонариками среди голых сучьев рдели гроздья хурмы. Полыхали дикие клёны на дальних склонах, они и раньше были красными, а сейчас как будто налились пурпуром. Доцветали поздние хризантемы, роняли последние лепестки кусты камелии, а бамбуковые рощи стояли всё такими же невозмутимо-зелёными, будто им не было никакого дела до смены времён года.

Красота, одним словом. Такая, от которой даже в призрачной груди что-то теплело.

А ещё — внимание! — я получила своё первое жалованье.

Нет, ну вы только вдумайтесь! Я, будучи юрэй, выиграла спор с Катэлем и заработала деньги! И что с того, что существовали эти риены пока лишь на бумаге и преспокойно лежали себе на сохранении в дворцовой сокровищнице? «Леди Юрико из клана Лесного Мха: годовое жалование восемьсот риен», — красиво значилось в казённом свитке. Уважаемый Ёсинобу даже отдельный сундук для меня выделил, чтобы ничего не перепуталось, и положил первую связку только-только отчеканенных монет. Я сама слетала в сокровищницу и всё перепроверила.

Я гордилась собой до неприличия! Способность честным трудом заработать хорошую сумму даже в магическом мире грела душу так, что хоть к ране Катэля прикладывай.

К слову, о первом принце и приказах.

Указ Катэля разлетелся по всему Архипелагу быстрее лесного пожара. Древний драконий дом Белой Лилии теперь был стёрт, называть имя рода больше нельзя, и, как оказалось, десятки самых дальних родственников Рёдзи разом потеряли принадлежность к дому. Подданные были в шоке, сплетни множились, но (и тут я мысленно снимала перед Катэлем шляпу) благодаря тому грандиозному представлению в свадебном зале ни одна живая душа за Харуку и её папашу не вступилась. В глазах общества всё было кристально ясно: коварная невеста обманывала будущего императора и поделом ей. Её отец проиграл Суд Алого Неба, что доказывает, что род Белой Лилии был не прав. Хотя по поводу правосудия и слепой веры в традиции я испытывала лёгкую, но устойчивую иронию.

Зато казна пополнилась знатно: и за счёт конфискованного добра Белой Лилии, и за счёт моих реформ, что наконец заработали в полную силу. Мидзухо-сан явно пребывал в эйфории, а Катэлю от этого богатства легче не стало. Скорее наоборот.

Дел у первого принца внезапно прибавилось основательно. Шутка ли — на руках вдруг оказался целый остров, бывший Белой Лилии, и им надо было управлять: найти честного, толкового наместника, разобраться с эльфийскими долгами, что набрал Рёдзи, выстроить новую стратегию торговли и желательно переориентировать продажу лучших трав на внутренний рынок. А ещё утихомирить перепуганных людей, пересчитать всё до последнего ляна. А на Левое Крыло Катэля свалилось командование той самой немаленькой армией, что прежде грозила бунтом.

А я, разумеется, была при деле! Я помогала Катэлю, Икари-сану, иногда даже страдальцу Мидзухо. Подсказывала, считала, выстраивала схемы, выискивала дыры в отчётах, словом, занималась ровно тем, в чём в свои тридцать являлась лучшим специалистом на рынке, только теперь рынок был драконий.

Поручение, которое дал мне Катэль накануне вечером, и впрямь относилось к разряду тех, без которых государство, может, и не рухнет, но затрещит по швам. Однако относилось оно больше к разряду шпионажа.

— Армия Рёдзи хоть и небольшая по численности, но всегда считалась очень сильной, потому что среди воинов немало драконов из обедневших родов, — сказал Катэль в своём кабинете, расхаживая вдоль свитков с самым серьёзным видом. — Это драконы, которые когда-то потеряли всё и пошли служить Белой Лилии за кров и жалованье. А теперь, выходит, потеряли всё во второй раз: и господина, и знамя, под которым присягали. Дважды обманутый человек опасен, Юля, а уж дракон — и подавно. Он либо станет вернейшим из верных, либо затаит такую обиду, что хуже любого открытого врага. Мне нужно знать, кто из них кто, до того, как Икари-сан введёт их в охрану Центрального острова. Если кто-то в душе считает, что род Белой Лилии был прав, то я лучше этих драконов отошлю как можно дальше от дворца. Икари-сан уже снял и перенастроил всю истинную магию на острове, так что тебе ничего не угрожает. Юля, тебе задача понятна? Ты поможешь?

Я для вида пофыркала, но за поручение взялась с большим удовольствием и сейчас возвращалась на Центральный остров с ворохом новостей. В принципе почти обо всём удалось договориться с Икари-саном и всё увиденное ему пересказать, но я всё равно предвкушала, какое будет лицо у Катэля, когда я расскажу такое…

У-у-у, да если бы не я, то никто в жизни бы не