Читать книгу - "Новая география инноваций. Глобальная борьба за прорывные технологии - Мехран Гул"

инженер-самоучка и рекордсмен мира в автогонках перебрался в Филадельфию, где его заметил Уильям Дюрант – основатель General Motors. После того как Дюранта выгнали из собственной компании, он объединился с Луи и создал конкурирующую фирму Chevrolet. Это была всего лишь третья автомобильная компания в США. Луи разрабатывал первые переднеприводные автомобили, и благодаря этим новшествам компания быстро обошла Ford и GM, став крупнейшим автопроизводителем Америки. Но судьба Луи сложилась трагично. Он поссорился с Дюрантом, ушел из компании и продал все акции. Когда другие его предприятия провалились, пришлось вернуться в Chevrolet, но уже не руководителем, а простым механиком на конвейере. Он выполнял самую черную работу в компании, носившей его имя, лишь бы свести концы с концами. Луи умер в нищете в 1941 году, оставив после себя один из самых знаменитых американских брендов. Джон Макфи в книге «Площадь Согласия в Швейцарии» отмечает, что фирменная эмблема Chevrolet – стилизованный крест со швейцарского флага: «напоминает, пусть и в стилизованном виде, о стране происхождения создателя»[252].

Есть и более оптимистичные истории. Когда Луи Шевроле уходил со сцены, в 1935 году в скромной семье в Берне родился другой швейцарский предприниматель, Ханс-Йорг Висс, которому суждено было заявить о себе в США. Отец продавал калькуляторы, мать была домохозяйкой. Висс изучал инженерное дело в ETH, затем в 1965 году получил степень MBA в Гарвардской школе бизнеса. Он добился большого успеха как основатель Synthes – производителя медицинского оборудования, которую продал Johnson & Johnson за 20 млрд долларов в 2012 году. Так началась его вторая карьера крупнейшего благотворителя и влиятельной фигуры за кулисами американской политики. Висс пожертвовал Гарварду более 700 млн долларов, что делает этого молчаливого швейцарского миллиардера, живущего в Вайоминге и редко дающего интервью, самым щедрым донором в истории университета. Даже такие громкие имена, как Марк Цукерберг с Присциллой Чан (519 млн), Кен Гриффин (500 млн) и Леонард Блаватник (200 млн), которых обычно называют главными благотворителями вуза, уступают Виссу – человеку, неизвестному большинству выпускников. 89-летний миллиардер в последние годы все чаще оказывается под прицелом правых групп и конспирологов всех толков, которые приписывают зловещие мотивы его, как они считают, чрезмерной роли в американской политике – новый Сорос, щедрый покровитель прогрессивных движений, которого New York Times назвала «одним из важнейших доноров либеральных организаций и все более влиятельной силой среди демократов»[253]. Согласно биографии Висса, написанной его сестрой, его цель – «интерпретировать американскую Конституцию в духе прогрессивной политики»[254]. Одному только либеральному фонду Sixteen Thirty Fund, который организует кампании по вопросам абортов, минимальной зарплаты и регистрации избирателей, он пожертвовал почти четверть миллиарда долларов. Висс также сыграл преобразующую роль в швейцарской технологической сфере, направив более полумиллиарда долларов на создание крупных научных институтов: Центра био- и нейроинженерии Висса в Женеве, Трансляционного центра Висса в Цюрихе и Академии природы Висса в Берне. Я потерял счет швейцарским предпринимателям в сфере глубоких технологий, которые рассказывали, что получили финансирование от фондов, связанных с Виссом, ни один из которых не требовал от них передать долю в компании. Это делает его крупнейшим частным спонсором швейцарских инноваций и исследований.

Текущее поколение швейцарских технологических предпринимателей возглавляет Гийом Пузаз, основатель Checkout.com – компании по обработке платежей, аналогичной американской Stripe, которая обслуживает крупные бренды типа Netflix и Siemens[255]. Когда в 2022 году компания привлекла миллиард долларов в раунде серии D при оценке свыше 40 млрд долларов, она на какое-то время стала самым дорогим стартапом в Европе. Пузаз оставил учебу в Федеральной политехнической школе Лозанны и переехал в Сингапур для запуска компании, которая затем перерегистрировалась в Лондоне. Этот уроженец Женевы вырос в бедности, а к 40 годам стал миллиардером. Теперь живет в Лондоне, но поддерживает крепкие связи с родиной, где располагается его семейный офис Zinal – названный в честь горной деревни в Швейцарии, отмечающей финиш изнурительной 31-километровой горной гонки. Это активный инвестор в швейцарские стартапы.

10

Истории этих эмигрантов стали возможными благодаря процветающей предпринимательской культуре Швейцарии, сделавшей эту небольшую страну ярким исключением по деловым показателям. 11 из 500 крупнейших компаний мира и 13 из 100 крупнейших европейских корпораций являются швейцарскими. Швейцария занимает восьмое место в мире по количеству компаний из списка Fortune 500 – замечательный показатель, учитывая ее размеры по сравнению с другими странами списка: США, Китаем, Японией, Германией, Францией, Южной Кореей и Великобританией. В пересчете на душу населения в Швейцарии больше всего компаний из списка Fortune 500 в мире: втрое больше, чем в США, и в 15 раз больше, чем в Китае. В отличие от других небольших богатых стран вроде Сингапура и Катара, построивших богатство на ограниченной экономической основе, Швейцария имеет всемирно известные компании в широком спектре отраслей: банковское дело (UBS и Credit Suisse), продукты питания (Nestlé), фармацевтика (Roche и Novartis), сырьевые товары (Glencore), страхование (Zurich и Swiss Re), часовое дело (Richemont, Patek Philippe, Hublot и Rolex), робототехника (ABB), гостиничный бизнес (Ritz) и шоколад (Lindt & Sprüngli и Barry Callebaut). Это феноменальные достижения для континентальной страны практически без природных ресурсов.

«Швейцария всегда умела использовать швейцарское качество как по-настоящему авторитетный международный бренд», – говорит Оливер Хаймес, партнер венчурного фонда Lakestar из Цюриха[256]. Со Швейцарией ассоциируется престижность, которая исторически делала ее компании менее уязвимыми для низкозатратной конкуренции извне. Китайской компании, вероятно, несложно было бы выпустить продукт, технически аналогичный предложениям Rolex или IWC, и продавать его гораздо дешевле. Но это не сработало бы. Китай экспортирует в 30 раз больше часов, чем Швейцария. Тем не менее в 2023 году швейцарская часовая индустрия получила 28 млрд долларов выручки, а китайская – лишь 2 млрд[257]. Разница в том, что средняя цена китайских часов составляет 4 доллара, швейцарских – 1679 долларов. Такое преимущество бренда трудно превзойти. «Швейцарское качество стало самостоятельным брендом, – пишет Джеймс Брайдинг, автор «Сделано в Швейцарии». – И это может быть самым ценным и устойчивым сравнительным преимуществом страны».

Новое поколение швейцарских потребительских брендов также использует положительные ассоциации со страной. Наиболее заметным из них является ON – бренд спортивной одежды, который с момента запуска в 2010 году стал одним из самых быстрорастущих брендов образа жизни в мире. Компания, поддерживаемая Роджером Федерером, который является одновременно инвестором и послом бренда, сейчас стоит более 11 млрд долларов. Успеху ON способствовало стирание границ между спортом и повседневной жизнью в современной культуре. «За последние годы спорт стал новой униформой, – рассказывает основатель компании Давид Аллеманн. – Если раньше основными модными архетипами были военная униформа, классический пиджак и пальто – тоже военного происхождения, то теперь это худи, спортивные штаны, леггинсы и кроссовки»[258]. Аллеманн считает, что Швейцария имеет прямое отношение к успеху компании: в маленькой стране легче заметно выделиться, чем на огромных рынках вроде американского, где такой стартап просто потонул бы в общем потоке. Кроме того, есть бренд «Швейцария» – врожденное преимущество каждой швейцарской компании. «Мы создаем премиальный спортивный бренд с акцентом на спорте и премиальности, – говорит Аллеманн. – И эта премиальность тесно ассоциируется со Швейцарией. Инженерное дело тесно ассоциируется