Читать книгу - "Город, которого не было - Сергей Ершов"

class="p1">— Передать вам?

— Это нарушит вторую и исполнит третью без решения.

Дорн спрятал линзу под куртку.

— Пока вы решаете, чья это вещь, она останется у человека, чьё свидетельство хранит.

Двое приставов преградили путь. Один получил приказ задержать Дорна, другой — обеспечить ему защиту. Они посмотрели друг на друга, одинаково растерянные, и одновременно отступили.

Лада поняла: суд ещё не стал врагом. Он стал местом, где любое действие получало равное противодействие и умирало между ними.

На ступенях суда Илар остановился.

— Я сделал всё, что мог внутри закона.

— Нет, — сказал Сава.

Илар посмотрел на него без раздражения.

— Что осталось?

— Люди.

— Люди не суд.

— Сейчас и суд не суд. Покажем запись городу. Не как решение — как вопрос.

Лада вспомнила площадь после списка.

— Одновременная проекция усилит противоречия.

— Тогда не показывайте копию, — сказал Дорн. — Я скажу сам.

— Публично? — спросил Илар.

— Я видел Сорн у дома Керна. Я слышал её ответ сейчас. Запись может расходиться, но мой голос пока один.

Маэна сняла слуховой аппарат и прислушалась к башне голым ухом.

— Городской передатчик умеет связывать живое свидетельство с изображением без копирования. Его использовали для предупреждений о приливе.

— Где пульт? — спросила Лада.

Маэна показала на маяк.

Верхняя площадка башни была окружена белым светом. У ворот стояли три ряда стражи, линзы подавления смотрели на площадь.

— В главной передающей камере, — сказала она. — Под контролем Сорн.

Сава посмотрел на три очереди людей, ждущих решений от трёх разных дат.

— Значит, пойдём туда, где у правды есть громкость.

Над судом погасла дата дня двенадцатого. Остались вчера, завтра и спор.

Глава 40. Голос свидетеля

У башни было два голоса.

Один жил в верхней передающей камере и разносил по Рубежу приказы Палаты. Второй шёл по старым трубам насосчиков: свист, удары, короткие предупреждения о воде. Маэна предложила соединить их.

— Главный пульт контролирует Сорн, — сказала она, рисуя схему углём на стене пустой лавки. — Но технический голос входит в ту же линзу снизу. Если подать живое свидетельство через аварийную мембрану, передатчик обязан дать ему приоритет.

— Обязан? — переспросил Сава. — Это слово сегодня плохо работает.

— Механически обязан. Пружина не читает приказы.

На схеме башня напоминала вилку: центральный ствол, две боковые галереи, кольцо верхних ворот. Белые точки обозначали стражу.

— Нас ждут, — сказал Дорн.

— Тебя ждут особенно, — ответила Лада.

— Поэтому я пойду первым.

Илар покачал головой.

— Если вас задержат до подключения, запись останется без живого источника.

— А если вы пойдёте первым, вас не заметят, потому что Палата забыла ваше имя?

— Заметят человека с раной.

— Приятно, что хоть рана существует.

Маэна провела линию от старого водовода.

— Войдём через продувочную шахту. Она узкая, Орс не пройдёт.

Все посмотрели на место у двери. Орса не было.

— Он сказал, что готовит отход для людей Лиги, — напомнила Лада.

— Он сказал много морского, — отозвался Сава. — Ушёл до рассвета.

До второго колокола оставалось меньше трёх часов. Договор действовал, но Орс не обещал сидеть рядом.

Лада разделила задачи. Маэна открывает технический канал. Сава удерживает отвергнутую версию шахты не дольше двух минут. Дорн говорит. Илар следит, чтобы запись не превратилась в нарезку удобных фраз. Лада соединяет живой голос с картой города.

— А если начнётся штурм? — спросил Дорн.

— Не начинаем первыми, — сказал Илар.

— Я спрашивал, что делать, если начнут они.

Илар положил на стол короткую дубинку, которую всё-таки подобрал после Медной Ивы.

— Не отдавать свидетеля.

Путь к продувочной шахте шёл через рынок мер. Здесь когда-то проверяли длину канатов, вес соли и чистоту воды. Теперь прилавки были пусты, а на каждом эталоне стояла белая печать чрезвычайного режима.

У входа дежурили шестеро стражников. Среди них Лада узнала командира с мокрой чёлкой, преследовавшую их по отвергнутой улице.

Дорн тоже узнал.

— Лира Восс. Она не отступит от приказа.

— Ты говорил с ней о жителях Медной Ивы, — сказала Лада.

— Она услышала. Не значит, что выбрала.

Сава показал на длинный ряд медных гирь.

— В другой версии рынок ещё открыт. Можно пройти покупателями.

— Сколько удержишь? — спросила Маэна.

— Пока никто не спросит цену.

Они вошли между двумя высокими мерами для каната. Мир пахнул рыбой, потом, мокрой пенькой. Пустые прилавки наполнились торговцами. Белые печати стали деревянными табличками. Стражники остались по другую сторону прозрачной стены настоящего.

Сава повёл их через толпу. Лада видела обе версии: в одной Маэна протискивалась между корзинами, в другой шла прямо перед Лирой Восс. Командир нахмурилась, словно почувствовала сквозняк.

Торговка схватила Илара за рукав.

— Господин, канат для лодки? Три меры за одну память о суше.

Он остановился.

— Я не согласен на извлечение.

— Тогда две меры и имя ребёнка.

— Нет.

Рынок потускнел. Сава обернулся:

— Я сказал не спрашивать цену.

— Она спросила.

— Иногда можно быть невежливым.

Лира Восс шагнула в их сторону. Белый луч прошёл через прилавок, торговка исчезла. Отвергнутая версия начала закрываться.

— Бегом, — сказала Лада.

Они добрались до круглой решётки у основания башни. Маэна открыла её физическим ключом службы маяков. Сава прыгнул следом последним. Рынок схлопнулся; луч Лиры ударил в решётку.

— Даль, откройте! — крикнула командир. — По приказу префекта технические шахты закрыты.

Маэна повернула ключ второй раз.

— Закрыты, — подтвердила она и вынула его с внутренней стороны.

• • •

Шахта вывела их под передающую камеру. Над головами работала главная линза, и каждое слово Сорн отдавалось в металле:

— …сохранять места в подтверждённых убежищах… не следовать за голосами отвергнутых…

Дорн поморщился.

— Там моя мать. В убежище у северной стены.

— После передачи найдём, — сказала Лада.

Маэна открыла короб аварийной мембраны. Внутри вместо латунной пружины стояла белая печать.

— Сорн добралась раньше.

— Механически обязана? — напомнил Сава.

— Не злорадствуй над инженером у работающего механизма.

Маэна попыталась снять печать. Та обожгла пальцы.

— Привязана к трём служебным свидетельствам. Моё ещё действует, но нужно два.

Илар приложил старый физический ключ. Реестр не узнал имя, зато латунь вошла в древний паз.

— Замок старше цифровой печати.

— Второе, — сказала