Читать книгу - "Пропавшие без вести. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга 2 - Алексей Ракитин"

Это выглядело так, словно он хотел предупредить их о максимальной осторожности во время телефонного разговора. Насколько можно было судить, «Приятель 1» проживал неподалёку от Лака, поскольку они один раз договорились о встрече через 10 минут, а 10 марта Лак пригласил его в гости в отсутствие жены, и тот явился через четверть часа.

Фредди и его друг явно не догадывались о том, что их слышат, и потому их разговор оказался весьма откровенен. Из его содержания следовало, что друзья вооружены и готовы к «серьёзному делу», хотя каким именно оружием они располагают и что планируют, понять не представлялось возможным. Они поговорили о необходимости приобретения патронов, которых надлежало купить как можно больше, поскольку, возможно, придётся стрелять. Также они поговорили о похищении ребёнка с целью получения выкупа, не назвав, правда, ни одной фамилии или даты. Лак заявил, что подобное похищение доходнее ограбления любого банка, а таинственный собеседник согласился, добавив, что на одной-единственной подобной операции можно заработать «кучу денег».

Из этого разговора стало ясно, что таксист Вернер Лак и его «Приятель 1» вынашивают некие планы, связанные с совершением насильственного преступления, хотя оставалось непонятным, какого рода. При этом их причастность к похищению Питера Левина не просматривалась. Особый интерес вызывала личность «Приятеля 2», прервавшего все контакты с Лаком после того, как ему стало известно о задержании того полицией.

11 марта 1938 года в ходе телефонного совещания с участием директора ФБР Гувера было принято решение продолжить оперативную разработку Вернера Лака и осуществить в ближайшие дни идентификацию его подозрительных друзей.

Очень скоро — 13 марта 1938 года — произошло событие, которое поначалу не привлекло к себе особого внимания, хотя важность его для расследования исчезновения Питера Левина вряд ли можно было переоценить. Началось всё с того, что группа мальчишек, бегавшая по долам, весям и грязям города Фэйрфилд (Fairfield) в штате Коннектикут, обнаружила в кустах у просёлочной дороги… старую-престарую детскую печатную машинку. Ржавую, ломаную, ни на что не годную, но зато бесплатную! Одному из мальчишек находка до того запала в душу, что он не захотел её бросить, а решил притащить домой и попросить отца заняться ремонтом.

Сказано — сделано! Рухлядь была доставлена в дом, и перед любящим папочкой была поставлена ответственная задача. Сложно сказать, как бы он справился с поручением, но к ремонту он даже не успел приступить. Причина заключалась в том, что дедушка другого мальчика, ставшего свидетелем обнаружения пишущей машинки, служил прежде в ФБР и обладал тем свойством ума, что принято называть «профессиональной деформацией мышления». Другими словами, он был подозрителен и недоверчив. Услыхав рассказ внука о находке необычной игрушки, дедушка задумался, выкурил трубку, да и позвонил дежурному регионального управления. В обыденной жизни он, по-видимому, слыл за параноика, но дежурный был таким же точно параноиком, а рыбак рыбаку, как известно, глаз не выклюет… В общем, специальные агенты — один на пенсии, а другой действующий — поняли друг друга без лишних слов.

Утром следующего дня пара неулыбчивых мужчин в чёрных костюмах постучала в дверь счастливого обладателя поломанной детской пишущей машинки и попросила показать находку. Разумеется, никто им не отказал, и неулыбчивые джентльмены продиктовали дежурному по управлению заводской номер изделия. Компьютеров в те времена не существовало, поэтому поиск по базам данных осуществлялся вручную, и проверка номера подзатянулась. Лишь через 20 минут им сообщили, что детская печатная машинка с указанным номером была украдена из помещения железнодорожного вокзала в городе Фэйрфилд в середине января 1938 года, то есть за два месяца до описываемых событий.

Специальные агенты забрали пишущую машинку и поехали с нею на вокзал. Там им рассказали, что лет 10 назад или около того детскую печатную машинку принёс кто-то из работников администрации и спрятал в шкафу. Её извлекали оттуда в тех случаях, когда отдавалась в ремонт машинка секретаря директора вокзала. Можно сказать, что это было подменное устройство. Конечно, она работала хуже, чем профессиональная электрическая машинка, но день или два с этим можно было мириться. И вот в середине января она исчезла из шкафа, причём точную дату никто не мог назвать, поскольку шкаф не открывался несколько дней.

В этом месте сотрудники ФБР всерьёз насторожились. Дело было явно нечисто, сначала машинка таинственно исчезла, а затем кто-то выбросил её в лесу на окраине города. У того, кто так поступил, явно имелись резоны избавиться от пишущей машинки именно так, а не иначе… Специальные агенты попросили перечислить особые признаки или дефекты печати пропавшей машинки. Работавшие на ней сообщили, что ряд литер был сильно изношен и плохо пропечатывался — это касалось, прежде всего, литер «k», «w», «t» и «g», причём первые две из упомянутых пропечатывались со сдвигом вниз. На найденной в лесу машинке названные четыре литеры оказались выломаны, кроме того, грубому удалению подверглись ещё восемь литер. Их невозможно было удалить случайно или по небрежности — чтобы вырвать каждый знак, необходимо было использовать плоскогубцы и приложить весьма немалую силу.

Намеренное разрушение ещё недавно исправной пишущей машинки наводило на мысль о её использовании в каком-то преступлении. Из территориального управления ФБР в Коннектикуте в штаб-квартиру Бюро в Вашингтоне в тот же день ушло сообщение, информировавшее о находке в Фэйрфилде и целесообразности проведения соответствующей проверки. Из Вашингтона немедленно пришло предписание направить найденную детскую пишущую машинку на техническую экспертизу в центральное управление.

Перевозка машинки и экспертиза уложились в 10 дней. По её результату стало ясно, что машинка была выпущена в 1918 году и к началу 1938 года действительно была уже сильно изношена. Литеры «t» и «g» некоторое время тому назад подверглись заменам и тонкой подгонке, связанные с ними элементы кинематических цепочек сохранили хорошо заметные следы аккуратной подработки. Удаление этих литер не скрыло следы имевшего места ремонта. Литеры «k» и «w» такой замене не подвергались, и дефекты их печати, по-видимому, были сохранены. Человек, который пользовался пишущей машинкой, несомненно, отдавал себе отчёт в том, что напечатанный на ней текст может быть довольно легко опознан. Дабы сделать такое опознание невозможным, он удалил те литеры, что имели хорошо узнаваемые дефекты печати [то есть «k» и «w»], а также те, что подверглись замене [«t» и «g»], но не ограничился этим и удалил ещё восемь знаков. Тем не менее можно было не сомневаться в том, что найденная в Фэйрфилде машинка использовалась при изготовлении двух писем, направленных семье Левиных от имени похитителя — это были письма, полученные матерью похищенного мальчика 24 февраля.

О том, что это именно так, убедительно свидетельствовала чёрная лента, заправленная в машинку. Изготовитель писем не удалил её перед выбрасыванием, очевидно, он не догадывался о том, что криминалисты могут восстанавливать текст, который печатался с её использованием [это тем более легко сделать в том случае, если лента незадолго до того подверглась замене]. На ленте без затруднений прочитывались отдельные слова и словосочетания, в том числе и довольно специфические: «60 тысяч долларов», «ваш сын», «подготовьте», «ждите» и так далее.

Таким образом, можно было считать доказанным тот факт, что в руки ФБР совершенно неожиданно попала «печатная машинка №1», использованная похитителем или похитителями Питера Левина. Это открытие следовало признать не только неожиданным, но и до некоторой степени дезориентирующим. Неужели преступник был каким-то образом связан с Фэйрфилдом? А может быть, напротив, он никак не был связан с этим городом, но пытался создать впечатление обратного? От Фэйрфилда до Нью-Рошели приблизительно 70 км, и если злоумышленник, готовивший преступление, действительно проживал в Фэйрфилде,