Читать книгу - "Пропавшие без вести. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга 2 - Алексей Ракитин"

инструкции, полицейский остановился возле автомашины Мюррея Левина. Он поинтересовался, всё ли с ним в порядке и почему тот не выходит из машины. Дескать, я второй раз проезжаю мимо вас, а вы как будто никуда не торопитесь… Обращение патрульного явно застало адвоката врасплох, он что-то пробормотал про дождь и отсутствие зонта. Полицейский, искусно изображая возраставшее недоверие, поинтересовался, где проживает мистер Левин. Затем задал ещё пару вопросов и пояснил между делом, что в этом районе было несколько угонов машин и потому патрули обращают внимание на подозрительное поведение людей на улицах, после чего попросил адвоката предъявить документы на машину.

Патрульный разыграл свою роль как по нотам, его поведение выглядело профессионально и очень натурально, Мюррей Левин, по-видимому, ни на секунду не усомнился в том, что появление полицейского — всего лишь совпадение, сейчас он ответит на его вопросы, и патрульный уедет. Адвокат вытащил портмоне, раскрыл его и… не обнаружил ни собственной ID-карты, ни документов на автомашину. Сразу внесём ясность, документы Питера Левина остались у него дома, но почему они там оказались, является загадкой, никем никогда не прояснённой. Сам адвокат был убеждён в том, что не вынимал их из портмоне, его жена Хелен всегда настаивала на том, что также не делала этого. Либо, как вариант, она просто не пожелала в этом признаться. Можно допустить, что портмоне адвоката незадолго до его отъезда просмотрел кто-то из специальных агентов ФБР, которые, напомним, постоянно находились в доме №11 по Слокам-стрит для физической охраны как самого здания, так и членов семьи.

В общем, документов у адвоката не оказалось, и патрульный тут же вызвал по рации подкрепление [мотоциклы патрульных в 1938 году также оснащались радиостанциями, так что удивляться этому не стоит]. Далее последовало задержание по всем правилам полицейской практики тех лет — Мюррея пересадили в подъехавшую патрульную автомашину, а прибывший следом эвакуатор увёз его собственную машину на стоянку. Адвокат забрал с собой саквояж с деньгами, разумеется, объяснив, что именно находится внутри. Полицейские не спорили и разрешили ему держать ценный груз в руках, но перед тем попросили открыть и посветили внутрь фонарями. Внутри действительно находились деньги.

Преступник, если только тот находился где-то поблизости, должен был видеть эту сцену, и у него должно было сложиться впечатление, что адвокат имел при себе деньги и действительно намеревался их передать, но стал жертвой бдительности зануды-полицейского. Какая нелепая игра случая, бывает же такое, верно?!

Надо сказать, что хотя полицейские обошлись с адвокатом вполне корректно, Левин остался поражён собственным задержанием. Он пребывал в твёрдом убеждении, что имело место некое фатальное стечение обстоятельств, и, насколько мы можем сейчас судить, так и не понял, что же в действительности произошло. Специальный агент Конрой спас Мюррея Левина от необходимости отдавать деньги неизвестно кому, причём проделал это под внешне благовидным предлогом, не бросавшим на адвоката даже тени подозрения в сотрудничестве с ФБР. При этом руководство Бюро было твёрдо убеждено в присутствии похитителя на Ист-Честер роад — этот человек явно попал в составленные спецагентами списки, и теперь предстояла работа по его выявлению.

Что же происходило далее?

Мюррея Левина продержали в главном здании полицейского департамента до 6 часов утра. С него не только сняли показания, но даже привезли его жену, которая в свою очередь привезла документы мужа, найденные в доме, и официально его опознала. После этого полицейские извинились перед адвокатом, отпустили его на свободу и разрешили забрать машину со стоянки. Деньги адвоката всё время находились рядом с ним и остались в целости.

За выходом из здания полиции Мюррея и Хелен Левиных наблюдали репортёры, круглосуточно дежурившие либо в холле здания, либо непосредственно перед ним. В тот же день местные газеты сообщили о задержании полицией Питера Левина, отправившегося на передачу денег похитителю сына. Как несложно догадаться, все репортёры сходились в том, что неловкие действия «законников» помешали отцу исполнить принятые на себя обязательства и теперь судьба похищенного мальчика вызывает особенную тревогу.

Одна из газетных публикаций о задержании и освобождении из полиции утром 10 марта 1938 года адвоката Левина. История эта довольно подробно освещалась в прессе, и делалось это не без умысла — репортёры должны были убедить автора писем с требованием выкупа в том, что передача денег была сорвана не по вине отца похищенного мальчика, а по причине случайного стечения обстоятельств. Дескать, сам-то Мюррей Левин был готов, да только полицейский вмешался! Бывает же такое, да…

Итак, адвокат сохранил деньги — заметьте, вопреки собственной воле! — а Федеральное Бюро расследований получило список из 11 автомашин, припарковавшихся в районе передачи денег за час до назначенного для этого интервала времени. Автор записки, назначивший место и время встречи, должен был быть связан каким-то образом с одной из этих машин. Скорее всего, злоумышленник не отправился бы за деньгами в собственной машине, а воспользовался бы автомобилем рабочим, взятым у друга, в пункте проката или даже угнанным.

Специальные агенты занялись тщательной проверкой всего зафиксированного автотранспорта.

Одновременно с этим велась «прослушка» и всесторонняя проверка Фреда (Вернера) Лака, того самого таксиста, что вечером 5 марта приехал за выкупом. Казалось, что таинственные злоумышленники пытались использовать таксиста «втёмную», однако его домашний телефон с момента задержания был подключён к подслушивающей технике Бюро. Следует иметь в виду, что телефонные аппараты проводной связи могли использоваться в качестве подслушивающего микрофона даже в тех случаях, когда трубка была положена. Их активация осуществлялась удалённо через телефонную станцию. Если телефон был установлен в большом доме, то зона слышимости была сравнительно небольшой, в пределах комнаты, но если телефон находился в небольшой квартире или студии, то одного-единственного аппарата оказывалось достаточно для более или менее качественного прослушивания и пониманиях всех разговоров. Поэтому телефонная «прослушка» означала не только фиксацию собственно телефонных переговоров, но и тех разговоров, что велись поблизости от телефонного аппарата.

Фред Лак проживал вместе с женой и полуторагодовалым сыном в крохотной съёмной квартире в Северном Пелхэме, небольшом городе, зажатом между Нью-Йорком и Нью-Рошелью. Квартира его имела площадь менее 25 квадратных метров, поэтому телефонный микрофон с хорошим качеством фиксировал все разговоры в комнате, на кухне и в уборной. В первые дни после задержания Фред Лак казался сильно напуганным и явно осторожничал. Затем он как будто успокоился и стал вести себя раскованнее.

«Прослушка» показала, что никаких предосудительных, подозрительных или двусмысленных разговоров с женой Фред не вёл. Если он и был каким-то образом причастен к похищению Питера Левина, то жена об этом ничего не знала. Поэтому к 10 марта миссис Лак из области интересов группы Конроя выпала.

Однако таксист был совсем не так прост, как это могло показаться поначалу. Практически ежедневно ему звонил некий друг, во время телефонного разговора с которым Лак был очень аккуратен в выражениях. При первом же разговоре, подслушанном агентами Бюро, таксист предупредил своего знакомого о собственном аресте и пообещал детали рассказать при встрече. Точно такое же предупреждение он сделал в самом начале разговора с другим мужчиной, позвонившим ему 7 марта — этот мужчина более ему не перезванивал.

Таким образом, Фредди Лак предупредил двух своих друзей, получивших условные прозвища «Приятель 1» и «Приятель 2», о собственном задержании полицией и последующем освобождении.