Читать книгу - "Хроника - Салимбене де Адам"

class="v">Но какое б ни было от него решенье,

Подчиниться будет мне только наслажденье.

Львы, и те к поверженным в прах не без пощады:

Отпустить поверженных львы бывают рады.

Так и вам, правители, уступать бы надо:

Сладостью смягчается даже горечь яда.

(Перевод О. Б. Румера)

О пленении и смерти Генриха[591], сына императора, на погребении которого произнес проповедь брат Лука из Апулии

Далее, в упомянутое выше лето Господне 1233[592], во времена папы Григория IX, в мае месяце, во время «Аллилуйи», Фридрих, император римский, захватил и долго держал в оковах непокорного своего сына Генриха, короля Германии, за то, что тот вопреки его воле примкнул к ломбардцам. И когда Генриха переводили из замка Сан-Феле в другой замок[593], чтобы держать его в оковах, и там он от досады и скорби бросился в какую-то пропасть и погиб[594]. На его похороны в отсутствие императора собрались князья, бароны, рыцари и городские магистраты. С ними был и брат Лука из Апулии из /f. 243a/ ордена братьев-миноритов, чтобы по апулийскому обычаю произнести проповедь на погребении, а память о его проповедях жива. Он предложил тему из книги Бытия, 22, 10: «Авраам… взял нож, чтобы заколоть сына своего». И сказали магистраты и другие бывшие там ученые люди: «Этот брат сегодня скажет такое, что император непременно снесет ему голову». Но вышло иначе. Ибо он произнес такую прекрасную проповедь, восхваляя правосудие, что, когда ее похвалили в присутствии императора, тот пожелал иметь ее.

О случившемся в том году сильном морозе

В лето Господне 1234 в течение всего января месяца было так много снега и льда, что обледенели виноградники и все плодовые деревья. И погибли от мороза звери лесные. И волки ночью входили в города, и днем их ловили, убивали и вешали на городских площадях. И деревья от слишком сильного мороза трескались от верхушки до корня, и многие деревья совсем потеряли крону и засохли из-за упомянутого мороза.

О великом сражении в епископстве Кремонском

И было в епископстве Кремонском великое сражение между жителями Кремоны, Пармы, Пьяченцы и Модены, с одной стороны, и жителями Милана и Брешии с их друзьями – с другой.

О том, что от слишком сильного мороза погибли виноградники

В лето Господне 1235, в одну из сред, в тринадцатый день до конца апреля [18 апреля], подул холодный ветер и пошел очень холодный снег; а на следующую ночь сел большой иней, от которого виноградники пострадали так, что казались засохшими. И на восьмой день от конца апреля [23 апреля] опять выпал снег и иней, которые окончательно погубили виноградники.

О ледоставе на реке По

В том же году реку По так сковало льдом, что люди переправлялись через эту реку на лошадях или пешком.

О том, что Аввокати из Мантуи убили своего епископа

В том же году в понедельник, в 14‑й день от начала мая, члены семьи Аввокати из Ман/f. 243b/туи убили господина Гвидотто, епископа Мантуанского, сына покойного Фруджерио да Корреджо. Его сестра госпожа София, жена господина Раньери де Аделардо из Модены, была моей духовной дочерью.

О том, что папа Григорий IX, узнав о смерти епископа Мантуанского, плакал вместе со своими кардиналами

Да будет известно, что коллегия мантуанских каноников и клириков отправила в курию господина нашего папы особого посланника, весьма красноречивого, дабы уведомить верховного понтифика о смерти их епископа. Несмотря на свою молодость, он в присутствии папы и кардиналов произнес такую блестящую речь, что все были восхищены. И в конце своей речи он достал окровавленную далматику епископа Мантуанского, в которой прелат был убит в храме Святого Андрея в Мантуе, и развернул ее перед папой со словами: «Посмотри, отче, разгляди и признай, сына ли твоего эта одежда или нет[595], дабы ничто от тебя не сокрылось». При виде ее господин наш папа Григорий IX заплакал почти безутешно, и с ним все кардиналы[596]. Ведь папа был человеком весьма сострадательным и с душою милосердною.

О том, что Бог суровее карает за обиду, нанесенную рабам Его, чем за Свою

В самом деле, Аввокати из Мантуи, ставшие убийцами своего епископа, были изгнаны из города и более туда не возвращены, и до сегодняшнего дня скитаются в изгнании, дабы «испорченные, трудновоспитуемые» и «глупые», которым «несть числа», и люди «развратные», которые «возмущают город»[597], знали, что сражаться с Богом нелегко. И да узнают они, кроме того, что Бог суровее карает за обиду, нанесенную рабам Его, чем за нанесенную Ему Самому. Ибо от собственной обиды Он отказался на кресте, когда просил за преступников и был услышан ради благоговения перед Ним. О рабах же Его говорит Захария, 2, 8: «Ибо касающийся вас касается зеницы ока Его». Это стало явным на примере многих, которых Бог покарал в отмщение за рабов Своих; о двух из них, умолчав о прочих, мы поведаем и, главным образом, /f. 243c/ о тех, с кто принял мученическую смерть в церкви.

О том, что Господь жестоко и сурово покарал за смерть Захарии, сына Иодая, и блаженного Фомы, архиепископа Кентерберийского, и о примере со змеей

Из них первым был Захария, сын Иодая, первосвященника иудейского народа. О нем рассказывается, 2 Пар. 24, 20–21: «И Дух Божий облек Захарию, сына Иодая священника, и он стал на возвышении пред народом и сказал им: так говорит Господь: для чего вы преступаете повеления Господни? не будет успеха вам; и как вы оставили Господа, то и Он оставит вас. И сговорились против него, и побили его камнями, по приказанию царя [Иоаса], на дворе дома Господня». Они поступили вопреки Писанию, гласящему, Притч. 24, 25–26: «А обличающие будут любимы, и на них придет благословение. В уста целует, кто отвечает словами верными». Но они исполнили другие слова Писания, гласящие, Ам. 5, 10: «А они ненавидят обличающего в воротах и гнушаются тем, кто говорит правду». И еще, Притч. 15, 12: «Не любит распутный обличающих его, и к мудрым не пойдет». И еще, Притч. 29, 8: «Люди развратные возмущают город». То же, Ис. 59, 14–15: «Истина преткнулась на площади, и честность не может войти. И не стало