Читать книгу - "Хроника - Салимбене де Адам"

как все флорентийцы, был великий шутник, он сочинил один стишок в насмешку над братом Иоанном Виченцским, начало и конец которого я не помню, так как давно его не перечитывал, а когда читал, то не запомнил его хорошо, ибо не очень и заботился об этом. Были там, как припоминаю, такие слова:

Иоаннствует Джованни

И усердствует в плясанье.

Пляши выше, пляши выше,

Если в небо пути ищешь!

Пляшет овый, пляшет оный,

Пляшут сотни, пляшут сонмы,

Пляшет хор, который дамский,

Пляшет дож венецианский… и т. д.

Этот самый магистр Бонкомпаньо, видя, что брат Иоанн тщился творить чудеса, пожелал и сам попробовать и объявил болонцам, что он желает летать, а они могут на это посмотреть. И что же? В Болонье об этом стало известно. Наступил назначенный день, собрался весь город, от мужчины до женщины, от отрока до старца, у подошвы горы, называемой Санта-Мария-ин-Монте. Он сделал себе два крыла и, стоя на вершине горы, обозревал собравшихся. И после того как они долго смотрели друг на друга, он произнес наконец такие слова: «Ступайте с Богом, и да будет вам достаточно того, что вы узрели лик Бонкомпаньо». И они разошлись, понимая, что он над ними посмеялся. Поскольку магистр Бонкомпаньо был знаменитым сочинителем, он по совету своих друзей пришел в римскую курию в надежде снискать там за свое сочинительство какую-либо милость. Не получив ее, он ушел оттуда прочь. В старости он дошел до такой нищеты, что жизнь /f. 240a/ ему пришлось окончить в какой-то флорентийской богадельне. По этому поводу мудрец говорит, Еккл. 9, 11: «Я… видел под солнцем, что не проворным достается успешный бег, не храбрым – победа, не мудрым – хлеб, и не у разумных – богатство, и не искусным – благорасположение, но время и случай для всех их». То же, Сир. 26, 24–26: «От двух скорбело сердце мое, а при третьем возбуждалось во мне негодование: если воин терпит от бедности, и разумные мужи бывают в пренебрежении; и если кто обращается от праведности ко греху, Господь уготовит того на меч».

О глупости брата Иоанна Виченцского из ордена братьев-проповедников

Итак, продолжим. Брат Иоанн Виченцский, о котором мы упоминали выше, из-за оказанного ему почета и из-за того, что он имел благодать проповедничества, дошел до такого безумия, что считал себя могущим творить истинные чудеса без Бога. Это было величайшей глупостью, ибо Господь говорит, Ин. 15, 5: «Без Меня не можете делать ничего». То же, Притч. 26, 8: «Что влагающий драгоценный камень в пращу, то воздающий глупому честь». Когда братья порицали брата Иоанна за многие совершенные им глупости, он им отвечал, говоря: «Я возвысил вашего Доминика, которого вы скрывали под землей двенадцать лет, и если вы не угомонитесь, я принижу вашего святого и разоблачу ваши дела». Посему, слыша такие слова, они его поддерживали до самой смерти, не зная, как восстать против него. Когда он однажды пришел в обитель братьев-миноритов и брадобрей побрил ему бороду, он посчитал за великое зло, что братья не собрали волосы от его бороды, чтобы сохранить их как реликвию.

О шутках брата Диотисальви, флорентийца, из ордена братьев-миноритов

А брат Диотисальви, флорентиец, из ордена миноритов, был – по обычаю флорентийцев – изрядным насмешником и превосходно отвечал «глупому» /f. 240b/ по глупости его, чтобы он не стал мудрецом в глазах своих» (Притч. 26, 5). В самом деле, когда однажды он пришел в обитель братьев-проповедников и они пригласили его на трапезу, он сказал, что останется лишь в том случае, если они дадут ему кусок от рубашки брата Иоанна, который бывал в этой обители, чтобы он сохранил его как реликвию. Они пообещали и дали ему большой кусок от рубашки. Диотисальви облегчил после трапезы свое чрево, подтерся этой тряпкой и бросил ее в испражнения, после чего взял палку и стал ею ковырять в испражнениях, кричать и приговаривать: «Ай! Ай! Ай! Братья, помогите, я ищу реликвию святого, которую уронил в отхожее место!» Когда монахи склонили свои головы и стали заглядывать в отверстие, Диотисальви стал сильнее орудовать палкой, чтобы братья почувствовали запах испражнений. Надышавшись основательно этой вонью, монахи покраснели от смущения, ибо поняли, что этот шутник их одурачил.

Однажды на этого Диотисальви было наложено послушание – отправиться на жительство в Пенненскую провинцию, что находится в Апулии. Он же пошел в больничный покой, разделся донага и, вскрыв какой-то тюфяк, весь день прятался в нем, лежа в перьях[560]. Когда же братья стали его искать и нашли там, он сказал, что уже отбыл свое послушание. И благодаря этой шутке с него сняли послушание, и он туда не пошел. А когда однажды в один из зимних дней он прогуливался по Флоренции, случилось так, что он поскользнулся на льду и растянулся во весь рост. Увидев такое зрелище, флорентийцы, величайшие насмешники, принялись смеяться. Один из них спросил упавшего брата, не хочет ли он что-нибудь подложить под себя. Брат в ответ: «Да, жену спрашивающего!» Слышавшие это флорентийцы не сочли ответ дурным /f. 240c/, но сказали с одобрением: «Да будет он благословен, ибо он из наших!» Некоторые, правда, утверждали, что эти слова произнес другой флорентиец по имени Павел Миллемусце[561] из ордена миноритов.

О том, что следует избегать непристойных слов, что доказывается восемью доводами

Но нам следует установить, хорошо ли ответил брат или нет. И мы говорим, что он ответил дурно по многим причинам. Во-первых, потому что он поступил вопреки Писанию, где сказано, Притч. 26, 4: «Не отвечай глупому по глупости его, чтобы и тебе не сделаться подобным ему».

Во-вторых, потому что ответ был непристойный, а монах должен говорить то, что приличествует монаху. Об этом сказано, Иак. 1, 26: «Если кто из вас думает, что он благочестив, и не обуздывает своего языка, но обольщает свое сердце, у того пустое благочестие». То же, 1 Пет. 4, 11: «Говорит ли кто, говори как слова Божии». Иероним: «Блажен язык, который не умеет произносить слов, кроме как от Бога»[562]. О том же, Еф. 4, 29: «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим». О том же, Кол. 4, 6: «Слово ваше да будет всегда с благодатию,