Читать книгу - "Хроника - Салимбене де Адам"

том, что́ заслужил Иодай за свою доброту и что́ Захария, сын его

Что касается вышеизложенной истории, то нам представляется необходимым рассмотреть, чтό заслужил Иодай, чтό – Захария, сын его, чтό – Иоас и чтό – народ его. Об Иодае повествуется так[601]: «Умер Иодай священник, единственный, как считают, кто прожил после Мои /f. 244c/сея сто тридцать лет. (Моисей столько не жил: он прожил меньше Иодая на десять лет. – Прим. Салимбене.) И похоронили его в городе Давидовом, ибо он восстановил власть роду Давидову». Ведь в старину некоторых хоронили на их полях. Иодай же по упомянутой причине заслужил почетного захоронения. Захария же, сын его, поскольку поступил так, как учит сын Сирахов, 4, 33[602]: «Сражайся за справедливость ради души твоей. Подвизайся за истину до смерти, и Господь Бог поборет за тебя недругов твоих», – заслужил того, что в Евангелии он упомянут Господом, сказавшим, Мф. 23, 35: «От крови Авеля праведного до крови Захарии», словно от первого межевого знака до последнего[603], то есть от пастыря [Авеля] до священника [Захарии]; оба они превосходно сочетаются, ибо кто является священником, тот является также и пастырем. Ведь Амос говорит, 3, 3: «Пойдут ли двое вместе, не сговорившись между собою?» Как если бы он сказал: «Нет». Видимо, блаженный Иероним[604] много приложил усилий, чтобы истолковать образ этого Захарии, ибо он смог искусно нам его представить. Еще заметь, что все сыновья Захарии, кроме одного, последнего, названного позже Захарией, были побиты вместе с ним камнями[605].

О том, что́ заслужил Иоас за свою злобу, что́ заслужил его народ, и об ущербе, нанесенном человеку за грехи его. О том, что хорошее общество приносит много пользы, а дурное – много вреда; о мерах исправления и о том, что иные хорошо начинают, но плохо кончают, а иные наоборот. Смотри об этом ниже, лист 285b

А Иоас, царь Иудейский, заслужил, что из-за его бесчестности его не похоронили в гробницах царей. В самом деле, по смерти Иодая он отошел от заповедей Господних. По его примеру обесчестили себя и князья, ибо, как говорит сын Сирахов, 10, 2: «Каков правитель народа, таковы и служащие при нем; и каков начальствующий над городом, таковы и все живущие в нем». О том же, Притч. 29, 12: «Если правитель слушает ложные речи, то и все служащие у него нечестивы». И там же, 29, 6: «В грехе злого человека – сеть для него». Таков был Иоас, впавший в нечестивейший грех: он возжелал, чтобы ему, по словам евреев, воздавались божеские почести, и презрел слова Захарии, порицавшего его /f. 244d/. Об этом написано, Притч. 21, 12: «Праведник наблюдает за домом нечестивого: как повергаются нечестивые в несчастие». Но говорится, Притч. 17, 10: «На разумного сильнее действует выговор, нежели на глупого сто ударов». Посему послушай, Притч. 29, 1: «Человек, который, будучи обличаем, ожесточает выю свою, внезапно сокрушится, и не будет ему исцеления». Таков был Иоас, который презрел выслушать слова Захарии, когда тот его обличал, более того, он приказал побить его камнями между храмом и жертвенником. И с того времени, как говорит Епифаний, народ не получал в храме ясного ответа, как раньше, ни от оракула, ни от ефода. Царь же вскоре был наказан. Его поразили двое рабов его, и он умер. Ты понял, чего заслужил царь Иоас, так как даже был лишен царского погребения. Посему к нему подходят слова, Еккл. 6, 3–4: «Если… и не было бы ему и погребения, то я сказал бы: выкидыш счастливее его, потому что он напрасно пришел и отошел во тьму, и его имя покрыто мраком». Ты понял также, чего заслужил народ из-за гибели первосвященника: ведь он лишился ответа Господня, дабы ты познал, что истинно то, что говорится в книге Премудрости Соломона, 11, 17: «Чем кто согрешает, тем и наказывается». То же, Притч. 14, 34: «Беззаконие – бесчестие народов». Это может быть доказано следующим образом. Евреи передают[606], что в центре наперсника [первосвященника] был четырехугольный [драгоценный] камень, величиной в два пальца, по изменению цвета которого они могли определить, благосклонен ли к ним Бог или нет. Иосиф[607] говорит, что сардоникс, который носили на правом плече, когда Богу угодно было жертвоприношение священника, переливался таким блеском, что луч его был виден находившимся вдалеке. Выступающим на войну, если Бог был на их стороне, камни наперсника /f. 245a/ являли такое сияние, что всему войску было ясно, что с ними Божия помощь, и потому называли его наперсником судным. Иосиф, кроме того, утверждает, что это сияние сардоникса и наперсника прекратилось за двести лет до того, как он написал об этом, когда Господь тяжко сокрушался из-за беззакония. Также Августин говорит, что огонь жертвоприношения[608], который во время семидесятилетнего Вавилонского плена сохранился даже под водой, погас, когда Антиох продал первосвященство Иасону.

О том, что некоторые города Ломбардии, которые держали сторону императора, собрались, чтобы отвести реку Скольтенну, дабы разрушить Кастельфранко

Продолжим [наше повествование]. В упомянутом году, то есть в 1235, жители Пармы, Кремоны, Пьяченцы и находившиеся на службе у моденцев жители Понтремоли собрались, чтобы отвести реку Скольтенну выше Болоньи. Они хотели, чтобы воды реки ворвались в Кастельфранко и разрушили его[609]. И никто не освобождался от работ. И знатные и простой люд рыли и носили землю.

О том, что император отправил своего слона в Ломбардию

В том же году государь император Фридрих отправил в Ломбардию слона, множество одногорбых и двугорбых верблюдов, много леопардов, кречетов и ястребов[610]. Они прошли через Парму[611], как я видел собственными глазами, и остановились в Кремоне.

О вступлении императора в Ломбардию. О, если бы он туда не приходил!

В лето Господне 1236, в сентябре месяце, пришел император Фридрих и вопреки воле жителей Падуи, Виченцы, Тревизо, Милана, Брешии, Мантуи, Феррары, Болоньи и Фаэнцы вступил в Ломбардию. Жители же Кремоны, Пармы и Реджо со своими войсками и с двумястами рыцарями из Модены вышли его встречать. Император переправился через реки Минчо и Ольо, взял и разрушил Маркарию, принадлежащую Мантуе, но сразу ее восстановил и оставил там кре/f. 245b/монцев для охраны. И с названным войском подошел к Мантуе и осаждал ее в течение нескольких дней. Взял он и Мозио, принадлежавший Брешии, и отдал кремонцам