Читать книгу - "Выжить в битве за Ржев. Том 10 - Августин Ангелов"

за этим его умением скрывалось нечто. Какая-то тайна. И он найдет разгадку. Рано или поздно.

* * *

Зибер чувствовал себя ужасно. Руки почти не действовали. Лицо опухло. Нос распух, губы разбиты. Кровь из ран запеклась, смешавшись с грязью. Форма была порвана, заляпана кровью и копотью. Он выглядел не как офицер СС, а как человек, выбравшийся из мясорубки. Что, в общем-то, было правдой.

В воздухе висело напряжение. Такое, какое бывает перед большим сражением. Или после большого поражения. Зибер стоял перед входом на узел связи, развернутый на возвышенности, и смотрел на часовых. Он шел докладывать обстановку командованию и знал: сейчас решится его судьба. Или он получит резервы и продолжит оборону, или его отстранят и предадут суду. Третьего не дано.

Наконец-то с генералом Вальтером Моделем соединили, и Зибер начал докладывать:

— Обстановка в Зубцове тяжелая. Прямым попаданием бомбы уничтожен наш штаб. Погибли все старшие офицеры. Русские захватили плацдарм в городе на левом берегу Волги. Я принял командование и приказал взорвать мост, чтобы не допустить прорыва русских в центр города…

— Мне уже доложили, что мост взорван. Значит, это вы приказали взрывать? — переспросил Модель. — Мост, по которому отступали наши войска. Мост, на котором находились наши солдаты. Вы приказали взорвать его вместе с ними. Не так ли?

— Так точно, — ответил Зибер, похолодев от ледяного тона генерала. — Это было необходимо. Если бы мост остался, русские перешли бы по нему и взяли город. Там все решали минуты… Я пожертвовал частью батальона, чтобы спасти остальных. Чтобы удержать город… Это было очень трудное решение…

— Но единственно верное в этой ситуации, — закончил за него Модель.

И у Зибера отлегло от сердца. Генерал его понял. Значит, расстрел пока не грозил.

Глава 23

Ловец знал, что канатные переправы при форсировании рек почти никогда не использовали. Тут существовали технические ограничения, неприспособленность канатной переправы для массовой переброски войск и низкая грузоподъемность. Канатные дороги обычно рассчитаны на транспортировку людей и грузов в спокойных условиях, а не на скоростное преодоление преград. Их пропускная способность и устойчивость к боевым нагрузкам были недостаточны для решения задачи форсирования реки массой войск.

Конечно, танки по канатной дороге сложно перебросить. А если пехоту? Почему же не попробовать? Тем более, что речь не шла о массовой переброске войск, а только десантников для осуществления диверсии.

Плавсредств не было. Хитрые немцы заранее держали их на учете. И при любой опасности сразу переправляли на свой берег. Тем более теперь, когда они отступали, и любые лодчонки, плоты и все остальное, что держалось на воде, было использовано для того, чтобы переплыть через реку. Так что наступающим приходилось везти средства для преодоления водной преграды с собой. А ни Митрохин, ни Студеникин об этом не позаботились заранее.

Вариантов оставалось немного. Но Ловцу было понятно, что в условиях быстро меняющейся боевой обстановки под огнем противника у инженерных войск просто не было времени и ресурсов для строительства стационарных канатных переправ. Их нужно было заранее развертывать, что в динамичных сражениях было крайне рискованно. А еще имелась большая уязвимость подобных переправ для огня противника. Канатные переправы становились бы легкой мишенью для артиллерии и авиации врага. Их можно было быстро разрушить артогнем, а разрушение сразу парализовало бы снабжение и переброску сил, что делало такой способ переправы самоубийственным в условиях плотного огневого воздействия со стороны противника. И потому тут на первый план выходили необходимость скрытности и внезапности.

Ловец хорошо знал, что форсирование крупных водных преград было возможно только при условии тщательной подготовки, включавшей разведку, подавление огневых точек противника и создание ложных переправ для дезориентации врага. И потому Ловец договорился с комбригом Митрохиным, что бригада будет имитировать подготовку переправы в другом месте в черте города. А Ловец начнет переправляться за городом. Он рассчитывал, что противник ночью издалека ничего не увидит, а тех возможных немецких наблюдателей вблизи места, выбранного для переправы, Ловец сначала собирался тихо ликвидировать.

Потом для успешного наступления на город требовалось оперативно переправлять на другой берег Волги тяжелую технику, артиллерию и значительные силы. Понятно, что канатные дороги для этого не подходили из-за низкой грузоподъемности и уязвимости. Для таких задач использовались понтонные парки и другие специализированные средства. Но, в качестве средства для занятия плацдарма ночью, импровизированная канатная дорога вполне годилась. А остальное можно наладить потом, когда плацдарм будет захвачен.

Ловец понимал, что имелся высокий риск потерь. Даже при успешном преодолении водной преграды войска столкнутся с ожесточенным сопротивлением немцев на противоположном берегу. Потому он собирался одновременно действовать по нескольким направлениям. После приказа Жукова в штабе у генерал-майора Родионова договорились обо всем.

Комбриг Митрохин должен был делать вид, что собирается переправляться, используя обломки взорванного моста и немецкие понтоны, некоторые из которых после взрыва выбросило на левый берег, занятый советскими войсками. Комбриг Студеникин в это время будет отвлекать немцев подготовкой паромной переправы южнее, уже за местом слияния Волги и Вазузы. Артиллеристы будут прикрывать огнем на подавление немецких огневых точек. А в это время пехота Родионова начнет переправляться через реку на лодках. Но, настоящая переправа с захватом плацдарма будет там, где пойдет Ловец.

Два часа спустя Ловец стоял на берегу, готовый к переправе. С ним — трое десантников, которых выбрал сержант Самойлов: ефрейтор Гаранин, рядовые Дорофеев и Шульгин. Все — опытные пловцы, спортсмены. Все — комсомольцы, готовые умереть за Родину и за Сталина.

Ночь выдалась темная и безлунная. Накрапывал мелкий дождик. Командир саперов Еремеев в назначенное время доложил, что все готово. По рации Гринько передал сигнал. И началось. Вспышки выстрелов засверкали над каждым берегом города. Осветительные ракеты вспыхнули в небе. И со всех сторон послышался грохот беспокоящего огня. Артдивизионы танковых бригад били по городу. Немцы отвечали. Они даже включали зенитные прожекторы, направляя их с холмов на реку, опасаясь просмотреть переправу. Но это немцам мало помогало, потому что по прожекторам тут же что-нибудь прилетало с противоположного берега, они гасли, разбитые попаданиями. Никто, конечно, в Зубцове не спал и даже не собирался. Под такую канонаду попробуй поспи!

Зато весь этот обстрел и ложные приготовления к переправе сразу в трех местах отвлекали на себя все внимание немцев. А там, выше по течению Волги, где Ловец наметил переправу, никого не было. Все силы немцы стянули к городу. Но, расслабляться было нельзя. Патрули и посты, наверняка, имелись вдоль всего берега.

—