Читать книгу - "Чёрный кабинет: Записки тайного цензора МГБ - Леопольд Авзегер"

Нет, не все мои бывшие коллеги были законченными мерзавцами. Подлецами их делала партия, довершали воспитание органы, требовавшие подавления любого человеческого чувства, теплящегося в сердце их сотрудника.

Чем меньше человек был связан с этими "высокими сферами", тем свободнее проявлялись его человеческие качества. Доказательством могут служить наши уборщицы.

Несмотря на почтенный возраст, их не величали по имени-отчеству, а просто — Шура, Маруся и т. д. Так вот, lllypa, уборщица военной цензуры № 115, приютила у себя человека, находившегося в ссылке после отбытия срока заключения. Она кормила его, приодела, словом, вернула к жизни. Конечно, органам об этом стало известно, и от нее потребовали прекратить всякие связи с "врагом народа". Шура стала уверять, что ее подопечный — хороший человек, но обижен судьбой, и она не может, не имеет права выгнать его как собаку. Тогда было решено ее уволить. Уходя с работы и прощаясь со мной, она шутя бросила: "У меня дома тоже Абраша, и я его не брошу. Он хороший человек и, думаю, тоже меня не обидит…"

Уборщицу из "ПК" звали Марусей. После войны она приехала из колхоза к родным в Читу и ее приняли на работу уборщицей в военную цензуру № 115, а после ликвидации этого отделения перевели в "ПК". Когда потребовался плотник для сооружения стены, отделяющей "ПК" от почтамта, она порекомендовала начальству человека из своего бывшего колхоза. И действительно, тот плотник отлично справился с порученным делом. Вот почему его оставили в "ПК" в должности вахтера. Вскоре он женился на Марусе, и оба продолжали исполнять свои обязанности в "ПК". Когда я, уходя с работы, прощался с ними, я заметил в глазах Маруси слезы. Она их не стеснялась. Утираясь платком, пожелала мне всего хорошего:

— Не поминайте лихом!

Вот и поминаю я добром добрых людей, нашедших в тяжкое для меня время хотя бы слово утешения.

После завершения всех дел уволилась с работы моя жена. Наступил день отъезда. Я был рад прощанию с Читой. Нет худа без добра, как говорят в народе. Я потерял "хорошую работу?" Черт с ней вместе со всеми собачьими обязанностями, которые она на меня накладывала! Найду другую. Зато я приобрел свободу. Не будет больше надобности прятаться, таиться, лгать, изворачиваться. Больше у меня не будет двойной жизни. Я могу ехать куда глаза глядят, и никто не вправе мне указывать, что делать, а что не делать. В выигрыше оказался я, а милые органы — в явном проигрыше. Пусть еще поищут таких дураков, как я, готовых трудиться день и ночь, не пьянствующих, не бегающих за бабами. А в перспективе у меня нечто такое… Дай только Бог, чтоб все задуманное исполнилось!

Родной Дрогобыч встретил меня с прохладцей. Конечно же, антисемитизм разгуливал и здесь, и потребовалось два месяца, пока горком партии направил меня как коммуниста на работу — заместителем председателя артели "Шкиряник".

"Шкиряник" так "Шкиряник"! Почему нет? В начальстве хожу. Ведь вот какую оплошность допустили органы: с работы меня турнули, а из партии нет. Стало быть, я еще в привилегированных, устраиваюсь с помощью горкома — скрежеща зубами, он обязан меня, еврея, пристроить. Не волнуйтесь, товарищи большевики, недолго я вам еще буду мозолить глаза!

Теперь я был совершенно другим человеком. Уроки, преподанные партией и органами, пошли мне впрок: к работе я относился без малейшего энтузиазма, никакой инициативы не проявлял, копил силы и деньги для "последнего и решительного боя".

Многие задавали мне вопрос: как это меня, бывшего негласного сотрудника советских органов государственной безопасности, выпустили за рубеж страны социализма? Как это посчастливилось мне получить разрешение на выезд? Ведь таких, слишком много знающих, они не выпускают!

Все верно. Мне и самому порой кажется, что только Божий промысел помог мне. Впрочем, существует еще и такое понятие, как еврейская хитрость, которая, ей-Богу же, переборит знаменитую русскую смекалку. Но все это софизмы. На деле же бывают моменты, когда решаются самые, казалось бы, неразрешимые вопросы. Надо лишь уметь выбрать момент, знать ходы и выходы.

Так вот, советским людям должно быть хорошо известно, что в политике первого в мире социалистического государства, благодаря "мудрости" вождей, подобных недоброй памяти И. В. Сталину, случались виражи, которые ни один здравомыслящий человек не в состоянии был бы предугадать. Вот пример. Кто мог знать в 1939 году, что вождь мирового пролетариата заключит позорную сделку со своим злейшим врагом — вождем мирового фашизма, что два хищника растерзают лакомую добычу — Польшу, а потом насмерть передерутся?

Кратко проанализируем положение в СССР в 1956 году. Период хрущевской либерализации в стране. Одновременно — советская интервенция в Венгрию, где было жестоко подавлено вооруженное восстание маленького, но гордого и свободолюбивого народа. А тут еще волнения в вечно неспокойной Польше, вследствие которых к власти пришел Гомулка. Стремясь успокоить разбушевавшихся "братьев", Советский Союз торопливо и необдуманно (думаю, впоследствии советские вожди не раз кусали себе локти за этот опрометчивый шаг) подписал соглашение с Польшей. Один из пунктов этого соглашения говорил о репатриации в Польшу всех ее бывших граждан польской и еврейской национальности (слава тебе, Гомулка!), проживавших до 1939 года в Речи Посполитой, которым по разным причинам не разрешали до тех пор вернуться на родину или у которых возможности для этого не имелось. Советский Союз брал на себя торжественное обязательство облегчить и ускорить репатриацию всех желающих.

Ну конечно же, я — первый среди желающих принять прежнее польское подданство. Это ж первый шаг на пути к осуществлению моего заветного плана!

После предварительной информации в ОВИРе я официально подал все документы на выезд в "братскую Польшу" и довольно быстро получил заветное разрешение.

Должен сказать: когда я подавал свои документы, у меня не было ни малейшей гарантии, что и меня, бывшего тайного цензора, выпустят на основании соглашения о репатриации. Помните анекдотик: "Граждане, желающие выехать в Израиль, внимание! Поезд на Магадан отправляется через десять минут со второго пути!" Разве не могли родные органы и мне организовать поездочку не на Запад, а на Восток?

Для того, чтобы понять, почему этого не произошло, необходимо сказать еще несколько слов об обстановке, сложившейся в то время в СССР. Шел 1957 год. "Оттепель" была в разгаре.

И хотя она не была такая, как ожидали, но все же без нее не было бы восстания в Венгрии, волнений в Польше. Да и в СССР КГБ потерял на время свою прежнюю силу, его сотрудники трепетали перед сыпавшимися на