Читать книгу - "Наследник темной звезды. Том IX - Василий Груздев"

курсе и согласны. Да и в его это духе: он был бы рад сослужить последнюю службу…

— Не надо передо мной оправдываться, — оборвал его Бёрн. — Главное, он подходит. А значит, можно пробовать.

— Вы не делали этого прежде? — спросил лорд-правитель.

— Нет.

— Есть хоть один достоверный случай, когда это сработало?

— Как минимум один, — невольно усмехнулся Алекс. — Можем приступать?

— Давайте… — Игнис отступил в сторону, а Бёрн достал «ловец душ».

Процесс был идентичен связыванию у «бессмертных». Закрепить нужные узлы и…

— Твою мать! — вырвалось у одного из присутствовавших медиков.

От Алекса отделилось облако коррозии, мгновенно превратившее донора в пыль. Резко оборвав этот процесс, Бёрн убедился, что оболочка «прилипла» к артефакту, и начал истончать её «стенки», нанося контролируемые повреждения, а затем и её саму. Чем больше он уничтожит личности Тормера, тем выше шанс, что Густав останется самим собой. Главное — сделать это аккуратно, чтобы не повредить то, что требует замены. Мерзкое ощущение, будто медленно стираешь кого-то из реальности.

Закончив с этим, он подошёл к Густаву и проделал то же самое с его оболочкой, «срезая» её краешек, создавая тем самым канал… А дальше от него ничего не зависело. Две энергетические сущности начали соединяться, словно две капли воды слились в одну, более крупную. Как это работает на самом деле, не понимал даже Тень. Скорее всего, процесс контролировала сама Система, исправляя созданный людьми «баг».

Наблюдать за этим со стороны было интересно и немного жутко. Задрожав, оболочка начала выделять излишки энергии, перестраиваясь изнутри. Словно чайник спустил пар, снижая давление. Раз — и всё затихло. И в тот же момент Густав заорал. Бёрн видел, как по его телу прошла судорога. А что ты хотел — воскресать всегда больно!

Майкл сделал шаг вперёд, но Алекс жестом остановил его. Зелёные нити «исцеления» проникали внутрь тела наследника, снимая боль и помогая новой оболочке освоиться. Минута-две — и тот открыл глаза. Сначала он безвольно водил ими из стороны в сторону, потом в них появились признаки узнавания.

— Отец? — просипел он, рыча. — Ты! Ты… должен быть. Что происходит? Где я? Я должен… Я должен…

Он дёргался, пытаясь вырваться. Хорошо, что Алекс настоял на том, чтобы его привязали к кровати. Удаление кристалла подчинения не могло пройти для психики без последствий. Оно никогда не проходит бесследно.

Сейчас в сознании Густава одновременно боролись два потока: вбитые кристаллом нарративы и его собственные чувства. Так же ломало и Лайю — другие обстоятельства, но суть та же. Впрочем, тут должно быть полегче. Близняшка прожила с этим долгие годы и воспринимала вбитые в сознание приказы как часть себя. Игнису же предстояло отделить их быстро…

Что, собственно, и случилось спустя десяток минут его безотчётных метаний, криков, требований и угроз. Всё это время Алекс не давал к нему прикоснуться, контролируя процессы в организме. Наконец он затих, уставившись перед собой пустыми глазами, и Бёрн жестом показал Майклу, что тот может подойти.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил тот.

Густав не сразу понял, что обращаются к нему. Затем медленно повернул голову.

— Херово… — голос его был хриплым. — Что со мной? Что я творил, отец? Я… не понимаю.

— Помнишь, что произошло?

— Я помню. Всё помню. Но не понимаю… Зачем? Зачем я… Погоди… — он зажмурился. — Это они… Или заставили меня. Отец, это не я. То есть…

— Густав, успокойся! — прикрикнул на него Майкл, не давая зародиться панике. — Я знаю, что ты был под их контролем. Я не держу на тебя зла.

И тот, уставившись на отца, обмяк.

— Прости… — прошептал он.

— Ты не виноват, — заверил его Игнис-старший.

— Я помню, как пытался тебя убить… — Густав сглотнул и, заметив Алекса, встрепенулся. — Ты! Что ты здесь делаешь? Где я вообще?

— Моркштерн спас тебе жизнь, — ответил Майкл. — Извлёк из тебя кристалл…

— Я помню. Кажется… — глаза его расширились. — Помню, как меня пригласили… А потом эти воспоминания заблокировали…

Глаза его беспорядочно метались по комнате. Густав вспоминал, дыхание снова участилось.

— Ты можешь рассказать? — Алекс впервые вышел вперёд, игнорируя возмущённый взгляд Майкла.

Это было важно. Пусть Игнис считает это делом рода, но Бёрн был намерен потребовать с него эту информацию в качестве оплаты за свои услуги. Поймёт сам? Или придётся объяснять? Майкл промолчал, лишь кивнув сыну.

— Воспоминания отрывочные… — заговорил тот наконец. — Барри… да! Его звали Барри. Член императорского рода. Один из тех, кто занимается внешними контактами. Он подошёл ко мне. Мы долго говорили… Он был так убедителен… Предложил вступить в ложу верных. Закрытая организация для избранных. Я был польщён… А потом…

Он замолчал, сжимая простыню до побелевших костяшек.

— Что было дальше, Густав? — мягко подтолкнул его Алекс.

— Я… не помню, как согласился на установку. — В голосе Густава прорезался ужас. — Я помню только стол… Яркий свет… И серые лица надо мной. Это были не люди!

Алекс переглянулся с Майклом.

— Не люди? — уточнил Бёрн.

Густав открыл глаза, но смотрел невидящим взглядом.

— Серые лица… Безволосые… И огромные миндалевидные глаза… Чёрные, без белков и зрачков… Они наклонялись, что-то делали со мной. А потом… потом потребовали забыть всё, что я видел. И я забыл…

Он судорожно выдохнул.

— Видимо, внушение с помощью «кристалла подчинения». Подправили память, — прокомментировал Бёрн. — Если ему это не привиделось, это были какие-то присланные Хранителем ксеносы. Очередное доказательство их связи.

Но это предположение оказалось неверным — куда более невинным, чем мог предположить Алекс. Реальность оказалась куда более мерзопакостной.

— Нет! — неожиданно взревел Густав. — Это не посланники! Я видел, как этот Барри подобострастно заглядывал им в глаза, называл господами… Они отдавали приказы! Говорили, куда меня направить…

— Бред! — тут уже не выдержал Майкл. — Не может быть такого, чтобы в сердце Империи всем заправляли нелюди!

— А я верю… — потрясенно пробормотал Бёрн. — Наконец-то всё становится на свои места. Теперь понятно, почему они так легко отдавали территории, почему сознательно и основательно ослабляли Империю…

— Моркштерн прав, — тут же подхватил Густав. — Я два месяца провёл там… Меня обучали. Как себя вести, как действовать, как думать, к чему стремиться. Императорский род — это ширма. Они просто прислуга! Обслуживающий персонал!

Он задохнулся эмоциями, прежде чем продолжить:

— Там нет семьи. Нет нормальной социальной структуры. Это закрытое общество фанатиков! Дипломаты, их жёны, совет старейшин — просто актёры, играющие роли. Агенты влияния. Администраторы. Они верят, что несут Империи благо, но подчиняются приказам извне.

— Кому? — Алекс до