Читать книгу - "Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов"

4. Доказательство того, что высшее существует в низшем, в том, что высшие <вещи> дают низшим свои имена и свои определения[365] и что разум отделяет формы от телесности. Этим доказывается также, что формы, носимые составной субстанцией, ниспосылаются из простых субстанций.

5. Если возможно, чтобы составное было простым, то возможно, чтобы простое было составным[366]. Ведь составное является простым по отношению к тому, что ниже его, а простое может быть составным по отношению к тому, что выше его.

6. И если отдельный разум составлен из материи и формы, то и всеобщий разум составлен из них же. Мы судим о существовании всеобщего разума, исходя из существования отдельного разума[367]. И поскольку мы выяснили, что каждая из простых субстанций составлена из материи и формы, то и разум составлен из них же. Поэтому следует рассмотреть сочетание материй этих всеобщих субстанций и расположение одних из них относительно других, сочетание форм этих субстанций, расположение одних из них относительно других и, наконец, рассмотреть точно так же материи умопостигаемых субстанций и их формы.

Упорядочив материи умопостигаемых субстанций и их формы относительно друг друга и установив единство частей духовной материи, можно рассмотреть сочетание духовной материи с телесной и сочетание духовной формы с телесной. Тогда станут едиными для нас части всеобщей материи и всеобщей формы. А когда будет установлено единство всеобщей материи и всеобщей формы, мы рассмотрим каждую из них по отдельности.

7. Материя не может существовать как лишенная формы, ибо существование вещи — в ее форме. Доказательством здесь служит то, что сущее может быть либо умопостигаемым, либо чувственно воспринимаемым. А чувство и разум могут прилепляться лишь к форме чувственно воспринимаемой или умопостигаемой.

Причина же этого в том, что чувственно воспринимаемые и умопостигаемые формы — суть перегородки между формами разума и души и между материями, носящими чувственно воспринимаемые формы, и мат ериями, носящими умопостигаемые формы. Поэтому формы прилепляются к материи лишь посредством самих себя, ибо прилепляются они, лишь встречаясь друг с другом, уподобляясь при этом друг другу и обретая общий род.

8. Но вернемся к тому, что является предметом нашего исследования. Он <заключается> в том, что в умопостигаемом существуют лишь материя и форма. Мы уже выяснили, что низшее ниспосылается из высшего. Отсюда следует, что чувственно воспринимаемые сферы ниспосылаются из умопостигаемых. А из этого, в свою очередь, вытекает, что умопостигаемые сферы составлены из материи и формы, подобно тому как из материи и формы составлены чувственно воспринимаемые сферы. Ясно поэтому, что духовная субстанция не может быть только материей или только формой; она должна быть составлена из них обеих. Ты поймешь, что умопостигаемые субстанции, с одной стороны, имеют <нечто> общее, а с другой — различаются. Следовательно, они согласуются в материи, а различаются в форме. Так станет тебе ясным, что Творец всех вещей с необходимостью должен быть только один, при этом Творец с необходимостью отличен от сотворенного. А если бы Он создал бытие, которое было бы только материей или только формой, то оно было бы подобно <бытию> «единицы» и между ними не было бы посредника, ибо «двоица» — под «единицей»[368].

9. Ты уяснишь также, что вещи и не различаются со всякой стороны, и не согласуются со всякой стороны. Но <различаются они> с той стороны, что каждая умопостигаемая вещь разделяется на две вещи, а именно на признак («то’ар») и на то, что описывается этим признаком («мету’ар»)[369]; а также с той стороны, что разум постигает лишь ту вещь, которая обладает материей и формой. Доказательством здесь служит то, что последнее, к чему приходит разум, — это постижение рода[370] и отличия. Этим доказывается также, что материя и форма являются пределом вешей, что разум, познав вещь, объемлет ее в том смысле, что она имеет свой предел. Но предел вещи может существовать лишь в ее форме, ибо то, что не имеет предела, не имеет и формы. В таком случае первоначальная субстанция беспредельна, поскольку не имеет формы.

10. Общий вывод из сказанного таков: если часть — от <природы> всего, то тогда, без сомнения, части вещей — от <природы> их всеобщности. И если части <составлены> из материи и формы, то все также <составлено> из материи и формы.

11. То, что все вещи составлены из материи и формы, подтверждается также тем, что тело, упорядоченное в низшем пределе, составлено из материи и формы, то есть что оно является субстанцией, обладающей тремя измерениями. И если все сущее прилеплено друг к другу и простирается от высшего предела до низшего, а низший предел составлен из материи и формы, то отсюда ясно, что все сущее, от низшего предела и до высшего, составлено из материи и формы.

12. Установи <существование> трех <видов> материи. Это, во-первых, материя простая духовная, и не может быть материи более простой. Она та, что не облекается в форму. И во-вторых, материя составная телесная, и не может быть <материи> более сложной по составу[371]. В-третьих, это посредник между ними[372]. Утверждение, что первая материя не облекается в форму, означает: материя, которая облеклась в форму, есть <материя> духовная и простая; но она иная, чем материя, которая не облекается в форму...

14. Как мы установили, всякая низшая субстанция является формой для субстанции более высокой, а всякая высшая субстанция есть материя, носительница низшей субстанции; этот ряд последовательно простирается до тех пор, пока не дойдет до абсолютно простой первой материи. И эта первая материя как носительница всего едина. Но поскольку всякая субстанция, выступающая материей для того, что находится ниже ее, в то же время есть форма для того, что находится выше ее, то отсюда вытекает следующее. Хотя все субстанции суть носительницы других (и более тонкие среди субстанций служат носительницами для более грубых), они вместе с тем суть формы, носительницей которых выступает первая материя. Отсюда следует вывод, что субстанции различаются лишь благодаря форме, а не из-за материи: ведь формы многочисленны, в то время как материя едина.

15. Первая материя-носительница едина в том смысле, что она скрепляет между собою чувственно воспринимаемые и умопостигаемые материи, пока все они не станут одной материей. А коль все имеют одну материю, то, следовательно, свойства последней существуют во всем. Подробно изучая все субстанции, ты обнаружишь, что свойства первой материи и ее запечатления существуют во всех них, ибо ты увидишь, что тело — это субстанция,